Глава 26. Подводные течения ×2
— Чёрт, чёрт, чёрт!
Боль, подобно морскому приливу, захлестнула его, и на лице Юя отразилось чистое отчаяние.
Под давлением смертельной опасности он только что пробудил свой Двухтомойный Шаринган.
И пусть теперь он мог предвидеть атаки врага, тело ещё не привыкло к столь резко возросшей зрительной мощи, отчего рефлексы попросту не поспевали за мыслью!
Из-за этой рассинхронизации удар, нацеленный в брешь противника, сам обернулся роковой брешью в его собственной защите.
Один-единственный приём — и он пал от руки куда более опытного Ниндзя Камня.
— Видимо, твой язык острее меча, а вот силёнок маловато.
Ниндзя Камня, злобно ухмыляясь, приблизился к Юю и вновь занёс клинок.
— Что ж, умирай, щенок!
Учиха Юй с яростью взирал на врага, ненавидя себя за беспомощность — он не мог даже отомстить за брата!
Но в этот самый миг произошло нечто непредвиденное!
*Дзынь!*
Раздался звон извлекаемого из ножен клинка, и лишь тогда Ниндзя Камня осознал, что за его спиной, неведомо как, возникла чья-то фигура.
— Кто здесь?! — вскричал он, поспешно разворачиваясь и выставляя меч, чтобы прикрыть уязвимые места.
— Тот, кто тебя убьёт.
Сверкнула сталь, и движения Ниндзя Камня замерли. На его шее медленно проступила багровая нить.
— Как и ожидалось от... Анбу Конохи... какой быстрый клинок...
*Шлёп.*
Тело с глухим стуком рухнуло на землю. Мужчина в белой маске бесстрастно обернулся и посмотрел на Учиху Юя.
Спасение пришло так внезапно, что Юй сперва опешил, но тут же безмерно обрадовался.
— Господин из Анбу, благодарю Вас за спасение! Мой брат тяжело ранен, не могли бы Вы...
*Хруст!* — и длинный клинок вонзился в плоть.
Улыбка застыла на лице Юя.
На его глазах человек в маске поднял меч и медленно, дюйм за дюймом, вонзил его в голову его брата.
— За... за что... почему?!
Сперва Юй лишь тихо шептал, но затем его шёпот перерос в безумный рёв.
В его багровых очах даже начал медленно проступать призрак третьего томоэ, но, увы, из-за физического истощения он так и не сформировался.
— Почему? — усмехнулся человек в маске, медленно приближаясь с мечом наготове. — Потому что вся мразь из Клана Учиха должна сдохнуть!
— А-а-а-а-а!
Учиха Юй схватил левой рукой Кунай и, издав яростный вопль, бросился на незнакомца, готовый растерзать его на куски.
Но с искалеченной рукой мог ли он противостоять элитному бойцу из Корня? Вскоре всё его тело покрылось ранами, и он был уже при смерти.
Казалось, противник наслаждался его мучениями. Он не спешил убивать, продолжая неторопливо наносить удар за ударом.
Полностью истощённый, и морально, и физически, Юй безвольно рухнул на колени, утратив последнюю способность к сопротивлению.
Собрав остатки сил, он с горечью спросил:
— Почему... скажи, почему?!
— Вы, Учиха, высокомерны, надменны и непокорны. Вы давно стали раковой опухолью Конохи.
Человек в маске приставил меч к его горлу и холодно произнёс:
— И при первой же возможности любой будет рад вас уничтожить.
— Неблагодарные... ублюдки... Ваша Коноха... поистине жестока...
Глаза Юя почти закрылись, сознание было на грани угасания.
В тумане забытья ему почудилось, будто возникла фигура с косой в руках и одним взмахом снесла голову человеку в маске.
«Это... предсмертная галлюцинация?..»
Силуэт подошёл к Юю, с тревогой взглянул на него и низким голосом спросил:
— Дитя, ты в порядке?
«Кажется... не галлюцинация...»
Юй не знал, кто спас его, но алые глаза незнакомца внушали ему невероятное спокойствие.
Мир померк, и он окончательно потерял сознание.
...
— Ну что там? — нахмурившись, спросил Юто, присев на корточки у трупа.
К этому моменту с окончания битвы прошло уже немало времени.
Отряды Учиха уже давно соединились, а вот два отряда Корня всё не возвращались.
Кафу и остальные, почуяв неладное, лично отправились на другое поле боя, чтобы выяснить, в чём дело.
Там они и обнаружили, что все восемь их товарищей мертвы, а головы их жестоко отсечены!
Это была неприкрытая провокация!
— Двое перед смертью попали под действие Гендзюцу. Судя по всему, это был Шаринган.
Член Корня, осматривавший тела, отстранился и с суровым видом заключил:
— По-моему, здесь не обошлось без Клана Учиха.
— Что? Эти ублюдки посмели напасть на нас? — возмутился один из ниндзя Корня. — Они что, решили объявить войну Конохе?!
Кто-то уже сжал рукоять меча:
— Мы вернёмся и вырежем этих тварей! Отомстим за товарищей!
— Хватит! — громко крикнул Юто, прерывая их. — Клан Учиха, конечно, заносчив, но не до такой же степени глуп. В этом деле много странностей, не стоит делать поспешных выводов.
— Мурасамэ-Сэмпай прав, — поддержала его Юкино. — Сейчас мы должны как можно скорее вернуться в деревню и доложить обо всём господину Данзо. Пусть он решает, что делать.
Разобравшись с телами, семеро шиноби оставили основной отряд и спешно двинулись в обратный путь.
Всю дорогу они молчали, каждый, очевидно, размышлял об убийстве товарищей.
Кафу, само собой, тоже был погружён в мысли. Ему это дело казалось странным от начала и до конца.
Он-то ведь знал сценарий.
За всё время, с этого момента и до самого своего истребления, самой дерзкой выходкой Клана Учиха был тайный заговор о перевороте, который они устроили прямо на глазах у шпиона Конохи.
И ведь они даже не успели ничего предпринять: сперва их главу чуть не подчинили чужой воле, а затем весь клан вырезал один «почтительный сын», спустившийся с телеграфного столба.
К тому же, всё это произойдёт лишь через десять с лишним лет.
Как ни крути, не могли Учиха вот так в открытую напасть на Анбу Конохи.
Кафу напряг память, пытаясь вспомнить связанные с этим события из сюжета «Наруто» и найти хоть какую-то зацепку.
«Страна Травы... война... Мост Каннаби... Мост Каннаби?»
— Стоп!
Глаза Кафу резко расширились, зрачки сузились, словно его ударило током.
— Неужели...
...
В убежище Учихи Мадары.
Мадара, к которому были подведены уже три кислородные трубки, полуприкрыв глаза, откинулся на своём троне и спросил:
— Как тот мальчишка, которого я принёс?
Чёрный Зецу почтительно склонился и ответил скрипучим голосом:
— Мальчик вне опасности, но его тело сильно истощено. Он всё ещё без сознания.
— М-м-м, — Мадара слегка кивнул и как бы невзначай поинтересовался: — Кроме погибшего старшего брата, у него есть другие родственники?
— Нет, все его родные погибли на поле боя, — ответил Чёрный Зецу. — Однако в Конохе, похоже, у него есть девушка, которая ему нравится.
— О-о? — услышав это, Мадара открыл глаза, и в них промелькнул живой интерес. — Нравится девушка? Какая прекрасная пора — юность.
Мадара сделал паузу и усмехнулся:
— Хе-хе... Если эта девушка умрёт в подходящий момент, быть может, это поможет ему пробудить Мангекё Шаринган?
Чёрный Зецу опустил голову и промолчал.
Мадара легонько побарабанил пальцами по трону, недолго помолчал в раздумьях и задал следующий вопрос:
— А что насчёт второго, того, что звался Учиха Юй? Он очнулся?
— Очнулся, — ответил Чёрный Зецу. — Теперь он зовёт себя Учиха Рин. Говорит, что будет жить под именем своего брата.
— Хм-хм, — Мадара загадочно усмехнулся, снова прикрыл веки и негромко произнёс: — Когда второй мальчик придёт в себя, приведи их обоих ко мне.
— Слушаюсь, Господин Мадара.
Фигура Чёрного Зецу исчезла, и весь зал снова погрузился в тишину.
http://tl.rulate.ru/book/152221/8796560
Готово:
