В кромешной тьме ночи взошло сияющее солнце, вздымаясь столбом до небес, словно грибовидное облако; внезапный, яркий свет, казалось, пронзил густые тучи.
Там, где должна была быть самая безопасная зона вокруг гигантского меха генерал-губернатора, окруженного кольцами солдат, теперь царил ад: повсюду бушевало пламя, земля была усеяна обломками металла, и даже сама почва дрожала. Прямое попадание тяжелой пушки оказалось невероятно удачным — оно пришлось прямо в склад боеприпасов, сопровождавший мех, вызвав детонацию, которая уничтожила всё вокруг.
Командный состав, офицерский корпус разведывательного отряда Вика — все стерты с лица земли.
За исключением одного — его, артиллерийского командира, которого повысили в последнюю минуту. Всё верхнее строение сгорело в прах от того ошеломляющего залпа, а сам мех генерал-губернатора, знамя армии, превратился в две бесполезные ноги, торчащие из земли.
Если бы он не сбежал так быстро, его "прохождение" на этом уровне закончилось бы сегодня.
Если бы Цзи Линь мог сейчас просмотреть нашивки команды, он бы увидел, как боевой дух всего разведотряда Вика мгновенно обнулился.
Дух рухнул до нуля. Началась полная дезорганизация.
Цзи Линь закрыл системную панель и принялся считать в уме время.
Счетчика не было, значит, он должен вести его сам.
Батарея легкой артиллерии просто обязана иметь собственные часы для сверки времени, он обязательно должен «одолжить» их себе позже.
Хоть он и не видел уровня организации других, просмотреть состояние двух подразделений, напрямую ему подчинявшихся, не составляло труда.
[Уровень организации]: 30
Снизилось всего наполовину — ещё оставался минимальный боевой потенциал.
Артиллерия уже прибыла. Значит, откуда вражеская пехота будет наступать...
— Повернуть орудия на 30 градусов вправо, угол 60, дальность 600.
Эти солдаты прошли лишь краткий инструктаж и могли только корректировать положение минометов по его командам. Если бы они хоть немного знали высшую математику, они бы поняли, что координаты, названные Цзи Линем, вели точно на край отряда, стреляя на юг в сторону Промышленного Союза Сэта вслепую, без прямой видимости.
Вся артиллерийская позиция была развернута на небольшом холме, откуда открывался лучший обзор на большую часть местности вокруг лагеря, и находилась на разумном расстоянии от меха генерал-губернатора.
Он делал ставку. Ставил на то, что враг точно нападет со стороны города.
Пусть начнется первый раунд накрывающего огня.
Это был риск — ставить своё выживание на то, что противник не пойдет в обход с флангов.
Но риск был необходим.
Ему нужно было выиграть для всего подразделения драгоценное время — может, пять минут, может, десять, а может, и двадцать. Его люди уже немедленно отправились в северный сектор дислокации, чтобы уведомить мушкетеров и механиков и потребовать их сбора у артиллерии.
Непрерывно стреляющие минометы служили маяками в этой непроглядной ночи.
А приграничные войска на юге он полностью списал со счетов. Только те, кто был близко к артиллерии, получили приказы.
Интересно, будут ли эти солдаты достаточно быстры на ногах.
Жанна тоже рвалась в бой, но Цзи Линь удержал её, сославшись на то, что ему нужен кто-то очень сильный для переноски боеприпасов. Её врожденная богатырская мощь, способная уложить дюжину крепышей, была незаменима при таскании снарядов — это происходило с невероятной скоростью.
Только когда мушкетеры очнутся от шока и смогут сражаться, у него появится хоть какой-то шанс.
В ответ на этот грохот, пробудившиеся ото сна мушкетеры испуганно прислушивались к глухим ударам, доносившимся с их позиций, но многие из тех, кто был на периферии, уже были пронзены холодным оружием и мертвы во сне. Алкоголь, которым их подбадривали перед боем, обернулся прощальной трапезой.
Бледно-белый свет поднялся от земли, освещая наемников, чьи тела уже были залиты кровью. Снаряжение солдат Вика выглядело в их глазах как ценный товар, который принесет им немало денег, стоило только убить этих солдат.
Не то чтобы солдаты Вика не пытались сопротивляться, но один против десятка — это слишком. Отбив один удар, они тут же получали десятки с разных сторон. В таком тотальном ближнем бою медленно перезаряжаемое огнестрельное оружие становилось обузой.
Паника заразнее огня. Первое, что сделали мушкетеры, обнаружив, что позади нет надсмотрщиков, — это бросились бежать. Это как в той классической шутке: двое от тигра убегают. Один говорит другому: «Мы не сможем обогнать тигра, что делать?» А второй отвечает: «Мне достаточно обогнать тебя».
Хаос начал распространяться.
Бочка сухого пороха. Всего одна искра — и пламя мгновенно поглотит всё.
Паника, подобно заразе, неслась с бегущими.
Нельзя было ожидать, что армия, чья тактика в основном скопирована из колониальной эпохи, сохранит хладнокровие при ночном нападении, особенно после гибели надсмотрщиков и офицеров.
По мере того как минометы с их медленной и устойчивой ритмикой начинали бить снова и снова, прикрывающие их мушкетеры открывали огонь во тьму.
Артиллерия всё ещё имела сдерживающий эффект, а этот огонь в темноту был для них скорее самоуспокоением. Он даже приказал им целиться чуть выше, чтобы падающие пули не задевали своих же. Это также не давало беглецам ворваться в их строй.
Стрельба из минометов и холостыми выстрелами он пользовался как способом подать сигнал солдатам.
Чтобы бойцы знали: в этом подразделении ещё кто-то сражается, боевая система ещё не рухнула окончательно. Хотя, по сути, рухнула она полностью. Как только командование и унтер-офицеры, связывавшие верхи с низами, были уничтожены, экспедицию уже можно было считать проваленной.
Цель была не в том, чтобы атаковать врага, а в том, чтобы остановить волну бегства.
В конце концов, предатели появятся, он это знал даже задом чуя, эти парни, убежав, уже не вернутся. Но сейчас нужно было спасти хотя бы одного.
Два вспыхнувших белых луча осветили землю и указали ему правильное направление. Он угадал.
Враги действительно наступали именно с этой стороны.
Даже если бы кто-то из солдат побежал прямо к нему, у Цзи Линя был план. Приказ, переданный всем подразделениям, гласил: если беглец прорвет строй, считать его противником и открывать огонь без предупреждения. Его немногочисленная "доброта" не распространялась на пушечное мясо в этих игровых мирах. Если беглецов не остановить, армия распадется.
Если бы они вдруг передумали и побежали в другую сторону, Цзи Линь даже не стал бы их удерживать.
Это был простой вопрос: либо ты, либо тебя.
Ощущение, будто ты сам встал на сторону злодея, было довольно неприятным, но он был вынужден бороться за выживание и будущее. Возможно, это повлияет на итоговую оценку в этом испытании, которое оказалось совсем не простым.
С помощью заклинания освещения он смутно различил направление основного натиска.
На поле боя появились люди, одетые совсем не так, как пехота Вика. Наемники, залитые кровью в темноте ночи, походили на демонов.
— Ну, давайте.
Штыки к бою.
Битва, начавшаяся с огнестрельного оружия, всё равно должна была закончиться схваткой плоти и крови.
К тому же, у него было не только холодное оружие.
На лице Цзи Линя появилась коварная ухмылка, от которой Жанне, стоявшей рядом, стало не по себе.
— Минометы, угол регулируем до 30 градусов, уменьшить заряд, ждем моей команды, готовимся к выстрелу.
Цель — прямо по фронту.
Мушкеты стреляют только один раз, но взрывчатки у него — хоть отбавляй.
http://tl.rulate.ru/book/152147/9695780
Готово:
