На площади перед горными воротами секты Текучих Облаков царил невообразимый шум. Юноши и девушки призывного возраста из династии Великого Ли и соседних царств собрались здесь, наполненные предвкушением бессмертного пути или жаждой изменить свою судьбу, ожидая отбора, предопределенного небом.
Воздух был пропитан запахами пыли и пота, а также едва уловимым, присущим благословенным обителям бессмертных, прохладным духовным ци.
Чэнь Юнь стоял в толпе чернорабочих. Хоть и казался телосложением хлипким, но держался прямо.
Он крепко держал за руку своего младшего брата Мо Цюна, а другой рукой инстинктивно прижимал к груди что-то твердое и теплое.
Рядом с Мо Цюном прикорнула крепко сложенная, с блестящей черной шерстью овчарка. Её глаза были живыми, демонстрируя настороженность, далеко превосходящую обычную собачью. Это был верный спутник Чэнь Юня – Сяо Тянь.
Присутствие Сяо Тяня привлекло несколько косых взглядов, но в этой пестрой толпе никому не было до него дела.
Наступила очередь Чэнь Юня.
Он глубоко вздохнул, отпустил руку Мо Цюна, шагнул вперед и с почтением протянул управляющему им ученику секты Текучих Облаков нефритовый жетон, белый как слоновая кость и теплый на ощупь.
Ученик, одетый в стандартную серо-голубую даосскую мантию, имел надменный вид, очевидно, повидавший на своем веку бесчисленное множество вещдоков от смертных.
Он небрежно принял жетон, его пальцы скользнули по резному узору в виде облака на поверхности.
Однако в следующий миг безразличное выражение лица ученика застыло. Его зрачки резко сузились, словно от укола невидимой иглы, и пальцы, ещё недавно небрежно лежавшие на жетоне, мгновенно напряглись.
Он недоверчиво поднес жетон к глазам, снова и снова ощупывая уникальную отметку в виде облака, на его лбу выступили мелкие капельки холодного пота.
«Это… это… Нефритовый приказ старейшины?!» – вырвался у него сдавленный крик, голос был полон нескрываемой дрожи.
Шум вокруг словно отгородился невидимым барьером; в ушах гулко билось лишь его собственное сердце, похожее на барабан.
Собрание чернорабочих, проводимое раз в пятьдесят лет, иногда привлекало родственников учеников, приносящих вещдоки, но приказ, лично дарованный старейшиной? Такого не слыхано!
Кто были эти высокопоставленные старейшины? Ожившие монстры, прожившие тысячелетия! Их культивация не знала пределов, они давно разорвали мирские узы, и их кровные потомки в мире смертных, вероятно, давно иссякли.
«Потомок старейшины Цин Фэна?!» – он резко поднял голову, испепеляя Чэнь Юня взглядом, голос от волнения стал громче, мгновенно привлекая внимание всех вокруг.
Глава учеников внешней секты, который до этого стоял, заложив руки за спину, с высокомерным видом наблюдая за всем процессом – молодой мужчина в серебристо-серой мантии с красивым лицом – тоже вздрогнул, услышав это.
Он метнулся вперед, словно молния, выхватил жетон у проверяющего ученика и внимательно его рассмотрел.
Жетон был приятно теплым на ощупь. Духовное течение, струящееся из него, и уникальный узор облака в виде «ветра» были так же отчетливо видны, как клеймо.
«И правда, нефритовый приказ старейшины Цин Фэна!» – в глазах молодого мужчины вспыхнул яркий свет. Высокомерное выражение на его лице сменилось сложною смесью изумления и сосредоточенности.
Он пристально посмотрел на Чэнь Юня, его тон невольно стал почтительным: «Юный друг, как тебя зовут? И какова твоя связь со старейшиной Цин Фэном?»
Старейшина Ли Цин Фэн с пика Цин Юнь! Кто в секте Текучих Облаков его не знал? Его громовая судебная практика наводила страх на всех, культивация была непостижима, и он обладал властью вершить суд секты, будучи человеком прямым и неподкупным.
Если удастся с ним завязать какие-то отношения, даже косвенные, положение в секте кардинально изменится!
Мысли молодого человека стремительно неслись в голове.
Чэнь Юнь почувствовал давление, исходившее от взгляда соперника, слегка опустил голову и отчетливо, но со спокойствием, выстраданным жизненным опытом, произнес: «Докладываю высшему бессмертному, я Чэнь Юнь. Этот нефритовый приказ передала мне моя семья. Он очень старый, и дома нам лишь говорили, что когда-то давно один из наших предков достиг бессмертия и оставил эту вещь, сказав, что по ней можно войти в секту бессмертных. Что касается конкретного предка – из-за утери родовых книг, установить это невозможно».
«Твоя фамилия Чэнь?» – молодой человек слегка нахмурился. Эта фамилия, казалось, не соответствовала «Ли Цин Фэну».
«Верно», – без колебаний ответил Чэнь Юнь. «Этот предмет мне перед смертью подарила бабушка, сказав, что он может служить вещдоком для входа в секту. Моя бабушка была не из Великого Ли, а вышла замуж и пришла издалека».
«А какова фамилия твоей бабушки?» – настаивал мужчина, у него уже появлялись догадки.
«Фамилия моей бабушки – Ли».
«Ли!» – в глазах мужчины промелькнуло узнавание, и он про себя подумал: «Вот оно что! Старейшина Ли Цин Фэн культивирует уже тысячу лет, и никогда не слышали, чтобы у него была другая даосская спутница или прямые наследники. Вероятно, в каком-то поколении среди его потомков в мире смертных была только женщина, и поэтому она взяла фамилию мужа – Чэнь. Этот юноша, должно быть, его далекий потомок в каком-то из поколений,»
Подумав так, на лице мужчины появилась мягкая улыбка, и его тон стал ещё более дружелюбным: «Чэнь Юнь, следуй за мной, войдём в секту вместе».
Это, несомненно, было оказанием огромной услуги. Потомку из мира смертных, да и поселённому внизу, у подножия горы, как чернорабочему, взять его с собой было не обременительно. Позже достаточно было бы просто доложить секте.
Если ему удастся таким образом заслужить хотя бы малейшее расположение старейшины Ли, для него, как для ученика внешней секты без всякой поддержки, это была бы несомненно выгодная сделка, не сулящая убытков.
Чэнь Юнь, услышав это, вмиг изобразил на лице бесконечную благодарность, его голос дрогнул, и он глубоко поклонился: «Большое спасибо высшему бессмертному за вашу доброту! Однако…» Он поднял голову, в его глазах стояли слезы, полные мольбы: «…семейство моё давно в упадке, родители умерли, и теперь только мы с младшим братом Мо Цюнем живём вдвоем. Умоляю высшего бессмертного о милости, позвольте мне взять с собой младшего брата! Я действительно… действительно не могу бросить его одного!»
Он указал на Мо Цюна, который, испуганно держась за Сяо Тяня, стоял неподалеку.
Мужчина взглянул на худощавого Мо Цюна и умного черного пса, его бровь едва заметно дрогнула. Взять ребенка – это уже было нарушением правил, да еще и собака… Но, вспомнив о влиянии старейшины Ли Цин Фэна и об особом статусе Чэнь Юня как его единственного известного потомка в мире смертных, малейшие сомнения мгновенно рассеялись.
«Ладно!» – мужчина махнул рукавом, демонстрируя показную широту натуры. – «По правилам, это, конечно, недопустимо. Но раз ты потомок старейшины Цин Фэна, и тебя поселят внизу у горы, взять младшего брата – ничего страшного. Я лично сообщу об этом в секту!» – решив все в уме, он произнес это с абсолютной уверенностью.
Чэнь Юнь был вне себя от радости, он непрерывно благодарил, торопливо подозвал к себе Мо Цюна и Сяо Тяня.
Мужчина еще раз взглянул на Сяо Тяня, ощутил его скрытое духовное присутствие и, убедившись, что это не обычное дикое животное и не монстр, больше ничего не сказал, молчаливо согласившись на его сопровождение.
Набор чернорабочих вскоре завершился. Результат был весьма внушительным: не только один кандидат во внешние ученики и два ученика с записью, но и более сотни чернорабочих. А самым неожиданным приятным сюрпризом стал Чэнь Юнь с нефритовым приказом старейшины. Мужчина, как глава этой рекрутской миссии, чувствовал себя необычайно воодушевленным.
«Начинаем, возвращаемся в секту!» – громко отдал он приказ, его голос, усиленный с помощью магической силы, отчетливо достиг ушей каждого.
С взмахом его мантии, более сотни отобранных людей на площади ощутили мелькание перед глазами, мягкая, но неодолимая сила окутала их тела, и твердая земля под ногами мгновенно исчезла.
В следующий миг все они оказались на палубе огромного летающего корабля.
Корабль был полностью изготовлен из какого-то духовного дерева с зеленовато-нефритовым блеском, его обтекаемый корпус был покрыт загадочными рунами, нос был похож на орлиный, излучая мощные колебания духовной энергии.
Палуба была широкой и ровной, достаточной для размещения сотен людей.
Облака стремительно проносились мимо с обеих сторон бортов, земля и реки под ними быстро уменьшались, вызывая головокружение.
«Всем сесть. Прибудем в секту через два часа. Там будут те, кто вас устроит», – снова прозвучал голос мужчины, наполненный неоспоримой властью. – «Трое новоприбывших младших братьев, следуйте за нами в каюту».
Он имел в виду одного внешнего ученика и двух учеников с записью. Трое юношей, испытывая смесь восторга и трепета, последовали за несколькими учениками секты Текучих Облаков внутрь прекрасно украшенной каюты в средней части летательного корабля.
Остальные сто с лишним чернорабочих уселись прямо на палубе. Шок и новизна от первого полета в облаках заставили юношей и девушек из мира смертных широко открыть глаза, тихо выкрикивать и с любопытством осматривать морские облака и уменьшающийся под ними мир.
Чэнь Юнь, взяв за руку Мо Цюна и приведя Сяо Тяня, сел в укромном уголке у борта.
Сяо Тянь, казалось, тоже нервничал, прижавшись к Чэнь Юню и настороженно осматривая незнакомую обстановку.
Однако Чэнь Юню не суждено было обрести покой.
Вскоре к нему осторожно подсели другие чернорабочие юноши, разговаривая с ним с явным почтением и угодливостью.
Все они своими глазами видели, какое особое отношение получил Чэнь Юнь благодаря нефритовому приказу, и как почтителен был этот величественный «высший бессмертный» по отношению к нему.
Хотя он был лишь далеким потомком старейшины в миру смертных, этот статус уже казался для тех, кто тоже пришел из мира смертных, недосягаемым.
«Брат Чэнь Юнь, я Ван Эр, в будущем прошу тебя больше обо мне заботиться…»
«Брат Чэнь, я Ли Сань, мы теперь товарищи по секте…»
«Брат Чэнь Юнь…»
Перед множеством лиц, искренних или льстивых, Чэнь Юнь не выказывал высокомерия, а лишь мягко отвечал каждому, держась очень скромно.
Он прекрасно понимал, что сам не обладает никакой культивацией, и в будущем ему придется вместе с этими людьми работать внизу горы, поэтому поддержание хороших отношений – единственный разумный путь.
«Чэнь Юнь, подойди-ка сюда».
Какой-то голос прервал эту слегка шумную атмосферу.
Это был тот самый главарь в серебристо-серой мантии, который, неизвестно когда, появился на палубе. Люди сразу же затихли, благоговейно расступившись.
Чэнь Юнь тихонько что-то прошептал Мо Цюну, оставив его со Сяо Тянем, встал и быстро подошел к мужчине, почтительно поклонившись: «Что прикажете, высший бессмертный?»
«Иди за мной». Мужчина произнес это спокойным тоном и повернулся к хвостовой части летательного корабля. Чэнь Юнь последовал за ним.
В хвосте летательного корабля неожиданно обнаружилась небольшая открытая платформа, окруженная невысокими нефритовыми перилами.
В центре платформы стоял простой каменный стол и два каменных стула. Отсюда открывался великолепный вид: внизу клубились облака, а на горизонте горизонт окрашивался великолепными закатными лучами.
Мужчина небрежно сел на один из стульев и указал на противоположный: «Садись, не стесняйся». На его лице играла легкая улыбка, совершенно не похожая на надменный вид, который он демонстрировал на площади. «Позволь представиться, я Бай У Син, ученик внешней секты. В секте я служу в Зале Правосудия под руководством старейшины Ли Цин Фэна».
Сердце Чэнь Юня замерло.
Зал Правосудия! Одно название говорило о важности этого места в секте.
Он, всего лишь смертный без духовных корней, был удостоен такого почтения со стороны этого ученика внешней секты, служащего в Зале Правосудия?
Только из-за этого призрачного статуса «потомка старейшины Ли Цин Фэна», представленного той нефритовой табличкой?
Он снова понял, что, вероятно, сильно недооценил влияние того «высшего бессмертного предка», которого он никогда не видел, в секте Текучих Облаков!
«Спасибо высшему бессмертному… брату Бай». Чэнь Юнь изменил обращение и, последовав совету, сел напротив Бай У Сина, сохраняя прежнюю почтительность, но без излишней скованности.
Он понимал, что тот проявляет к нему доброе расположение, и он не мог отвергнуть эту доброту. К тому же, у него было слишком много вопросов о мире культивации, о секте Текучих Облаков, на которые нужно было получить ответы.
У Бай У Сина тоже были свои расчеты. Он происходил из незнатного рода. Четыреста лет упорной культивации позволили ему стать учеником внешней секты, и даже в Зале Правосудия он действовал с предельной осторожностью, не имея никаких связей.
Старейшина Ли Цин Фэн занимал в секте сверхъестественное положение. Тысячи лет он жил один, без даосской спутницы и без прямых потомков. Сотни лет назад он усыновил сироту Ли Сюня, относился к нему как к родному, но, к сожалению, этот брат Ли Сюнь, как говорят, два года назад погиб где-то снаружи.
Этот Чэнь Юнь, скорее всего, являлся единственным документально подтвержденным потомком старейшины Ли в мире бессмертных и мире смертных!
Каким бы невозмутимым ни был старейшина Ли, он вряд ли мог совершенно его игнорировать.Сейчас установить хорошие отношения было равносильно помощи в беде, гораздо лучше, чем потом надеяться на простую вежливость.
А главное… В сознании Бай У Сина всплыл образ той непревзойденной девушки.
Девушка, которую два года назад лично привезла в секту старейшина Ли Цин Фэн – Ли Сю Юань!
Её талант был феноменальным, она потрясла всю секту с момента поступления, и сейчас она была назначена младшим мастером секты Текучих Облаков, будущим столпом секты!
Даже глава секты благосклонно к ней относился.
Старейшина Ли оказал ей огромную услугу, приведя на путь культивации, и Ли Сю Юань испытывала к старейшине Ли уважение и близость, что было известно всей секте.
Если он сможет через Чэнь Юня представить себя старейшине Ли, а возможно, и будущему многообещающему младшему мастеру секты… Сердце Бай У Сина пылало. Это был настоящий шанс, посланный небом!
«Младший брат Чэнь», – тон Бай У Сина стал ещё более мягким и дружеским, как у настоящего старшего брата, – «Сколько ты знаешь об этом мире культивации…?»
Услышав это, Чэнь Юнь изобразил на лице идеально подходящее недоумение и смирение, и горько усмехнулся: «Брат Бай, вы смеётесь надо мной. Младший брат из города Фан Юнь на южной границе Великого Ли, расположенного на окраине, откуда новости доходят с огромным опозданием. О мире культивации… я совершенно ничего не знаю! Поступив в секту, я испытываю страх, надеюсь, брат не пожалеет советов и сможет направить меня».
«Город Фан Юнь?!» – Бай У Син резко вскочил со стула, с такой силой, что едва не опрокинул его, на его лице было написано крайнее изумление.
Чэнь Юнь испугался такой реакции: «Брат Бай, неужели… что-то не так?»
Бай У Син глубоко вздохнул, подавил бушующие в сердце волны, снова сел и посмотрел на Чэнь Юня с чрезвычайно сложным выражением, даже с оттенком необъяснимого рвения. «О, нет, ничего не так».
Он махнул рукой, но тон его стал ещё более серьезным: «Просто… просто два дня назад секте поступила информация о гении из города Фан Юнь, который недавно поступил к нам. Теперь она уже младший мастер нашей секты!»
Сердце Чэнь Юня словно сжалось невидимой рукой, бешено забившись. Младший мастер? Город Фан Юнь? Может быть… Ли Сю Юань?!
На его лице сохранилось видимое спокойствие, он даже умело выказал несколько удивленных ноток: «Ах! Неужели такое случилось? Младший мастер тоже из моих родных краёв? Это… это просто невероятно!»
Он умело уклонился от дальнейших расспросов, переведя тему на то, что его волновало больше и было безопаснее: «Брат Бай, я здесь новенький, ничего не знаю о правилах секты, мне очень страшно. Не могли бы вы, дорогой учитель, указать мне на запреты, которых ни в коем случае нельзя нарушать? Надеюсь, брат не будет держать в неведении, чтобы я, по неопытности, не оскорбил бессмертных учителей и не накликал беду».
«Город Фан Юнь» и «младший мастер» – эти два слова, как два огромных камня, брошенных в озеро Бай У Сина, подняли волны, которых он никогда раньше не испытывал.
Младший мастер Ли Сю Юань была сентиментальна и часто выражала желание вернуться в свой родной мир, чтобы посмотреть на него, что не было секретом для высшего руководства секты.
А этот Чэнь Юнь не только был потомком старейшины Ли, но и оказался земляком младшего мастера! Если ему удастся установить контакт с младшим мастером… Бай У Син почувствовал, как перед ним открывается золотая дорога!
Он посмотрел на Чэнь Юня с взглядом, который уже не был просто вежливым, а наполненным почтительным рвением, как к «шансу, посланному небесами».
«Младший брат, тебе не стоит слишком беспокоиться», – голос Бай У Сина стал ещё более мягким и терпеливым, объясняя: «Вы не можете культивировать, поэтому будете жить только в «Долине мирских устремлений» у подножия горы. Ваша основная обязанность – уход за травяными садами, забота о духовных зверях, а также решение некоторых мелких бытовых вопросов, связанных с миром смертных. Главное запомнить одно: без вызова нельзя заходить на территорию гор бессмертных. Спокойно работайте внизу горы, и никаких проблем не будет. Правила секты суровы, но не бесчеловечны».
Он сделал паузу и добавил с ноткой ободрения: «Однако, брат Чэнь, твой статус особенный, ведь ты потомок старейшины Ли. В будущем, если подвернется случай, тебя могут перевести на работу в гору. Например, помогать на кухне или заниматься уборкой дворцов и дворов. А если ты умеешь читать и писать, то даже есть шанс быть отправленным в Сокровищницу, чтобы там заниматься легкой работой по починке свитков».
«Кухня? Сокровищница?» Чэнь Юнь в этот раз действительно замер, его рот слегка приоткрылся, на лице было полное неверие. «Бессмертные… бессмертным тоже нужно есть? В такое священное место, как Сокровищница, могут войти и такие смертные, как мы?»
Это слишком отличалось от того мира культивации, который он себе представлял: безмятежный, вечно стремящийся к просветлению, полагающийся на сражения для получения силы.
Смеясь, он рассмеялся, смех был раскатистым, с оттенком всезнания, как у кого-то, кто уже прошел через это: «Младший брат, культиваторы – тоже люди! Если они люди, то у них есть семь эмоций и шесть желаний, стремление к удовлетворению желудка, моменты усталости. Хотя мы годами проводим в уединенной культивации или в разъездах, в поисках редких сокровищ, уничтожая демонов, защищая мир. Но в конце концов мы все еще носители плоти и крови, мы не по-настоящему вырвались из мира смертных, и уж тем более не достигли просветления, как старейшины».
Он перечислял на пальцах, словно рассказывая о сокровищах, описывая «приземленную» сторону жизни секты Текучих Облаков:
«В секте есть «Павильон Духовной Пищи», предназначенный для питания учеников и старейшин, где готовятся различные ингредиенты, наполненные духовной энергией, для удовлетворения аппетита. Не говоря уже об учениках, даже многие старейшины любят это дело!»
«Есть также «Сто Виноделов», где варятся различные спиртные напитки и нектары. Многие старейшины любят это дело, даже глава секты иногда немного выпивает в свободное время!»
«А еще есть «Павильон Изящной Музыки», где живут искусные музыканты и актеры. Ежедневно устраиваются представления. Помимо культивации, слушать струнную музыку или смотреть танцы и представление – это тоже отличное развлечение».
«Что касается Сокровищницы», – пояснил Бай У Син с улыбкой, – «на верхнем этаже, естественно, хранятся основные методики и тексты секты. Не-основные ученики и старейшины не имеют права входить туда. Но под ней, особенно на первом этаже, в основном хранятся различные сборники, географические заметки, стихи и песни, даже знания и секреты мира культиваторов, странные сплетни. Эти свитки предоставляются ученикам для чтения и развлечения в свободное время, для расширения кругозора. Если вы будете помогать там, то только чинить и упорядочивать эти «свободные книги». Настоящие методики и секретные техники вам недоступны».
Чэнь Юнь слушал, разинув рот, так что он не мог произнести ни слова.
Это… это было совсем не то, чего он ожидал, услышав о мире культивации, который он знал с детства: мире, где люди летают по небу и прячутся от земли, где они не едят пищу смертных, где они отрываются от мирских привязанностей, стремясь лишь к силе и долголетию!
«Ха-ха-ха…» – смех Бай У Сина разнёсся над морем облаков, – «Когда я впервые поступил в секту, я был таким же, как ты! Мир культиваторов, в конечном счете, не имеет принципиальных отличий от нашего мира смертных. Смертные – люди, культиваторы тоже происходят из людей. Мы просто избрали другой путь — путь поиска бессмертия, стремления к долголетию, поиска более сильной силы».
Его тон стал глубоким и философским: «Но этот путь долгий и трудный. Упорное сидение в медитации, схватки с мечами – кто сможет постоянно быть в напряжении? Если не расслабляться должным образом и не выплескивать накопившиеся эмоции, легко породить демона сердца и попасть в безумие! У всех есть свои увлечения, это природный инстинкт. В противном случае, зачем секта специально создала «Долину мирских устремлений» и привлекла вас, смертных чернорабочих, для решения этих «мирских дел»?»
Бай У Син даже понизил голос, с ноткой насмешки: «Более того, некоторые братья, выполняя задания, скрывают свои личности и тайно пробираются в процветающие места мира смертных, чтобы наслаждаться жизнью в заведениях для развлечений!»
«Под юрисдикцией нашей секты Текучих Облаков находятся двадцать четыре страны смертных, а число последователей исчисляется десятками тысяч. Династия Великого Ли расположена на окраине, и её понимание мира культивации ограничено, что вполне естественно. В некоторых могущественных династиях передвижение культиваторов – обычное дело, и смертные также привыкли к существованию культиваторов».
Он похлопал Чэнь Юня по плечу: «Об этом ты, со временем, когда будешь долго находиться в Долине мирских устремлений, естественно, узнаешь».
Два часа разговора, слова Бай У Сина, словно поток, разрушили все представления Чэнь Юня о мире культивации, построенные на сказках. Те фантазии о неземной чистоте, холодном одиночестве, те предположения о жестокой конкуренции, законе джунглей, перед лицом этой «живой картины», полной мирских забот и человеческих отношений, нарисованной Бай У Синем, рухнули в одно мгновение, рассыпавшись на миллионы осколков.
Как раз когда Чэнь Юнь ещё пребывал в состоянии глубокого когнитивного диссонанса, пытаясь переварить полученную информацию, голос Бай У Сина, наполненный улыбкой, вернул его в реальность:
«Смотри, младший брат, мы прибыли».
Чэнь Юнь машинально проследил за взглядом Бай У Сина.
Только он увидел, как перед ним, в клубящихся облаках, открылось невообразимо величественное зрелище – бесчисленные вершины и горные хребты вздымались из земли, пронзая облака. На вершинах гор, словно звезды, раскинулись павильоны и дворцы, их криволинейные карнизы то появлялись, то исчезали в клубах облаков и зареве заката.
Огромные водопады, словно серебряные драконы, ниспадали с вершин гор, издавая громоподобный рев.
Стаи журавлей и духовных птиц, облака которых проносились сквозь облака и туман, издавали чистые и звонкие крики.
Густая, почти непроницаемая духовная ци небес и земли хлынула на них. Только глубокий вдох заставлял чувствовать себя комфортно, словно каждая пора на теле праздновала.
Среди слоистых горных хребтов возвышалась самая величественная и грандиозная огромная гора, словно гигантский столб, поддерживающий небо. На вершине горы сиял ослепительный дворец, излучая трепетную власть и безграничную духовную энергию в свете тысяч закатных лучей.
Над дворцом, гигантские иероглифы «Текучие Облака» испускали текучую даосскую энергию, словно содержащие высшие истины неба и земли, излучая подавляющую космическую ауру.
Секта Текучих Облаков, гигантская секта бессмертных, предстала перед глазами!
Летающий корабль медленно замедлялся, опускаясь к долине, окруженной пышными горами и наполненной духовной энергией.
Именно там находилось жилище смертных чернорабочих – Долина Мирских Устремлений. Новая жизнь Чэнь Юня, и этот путь к реальному миру бессмертных, который перевернул все его представления, готовился начаться здесь.
http://tl.rulate.ru/book/151439/9784043
Готово:
