Король не терпит равных.
Эта история была стара как мир, древнее даже Войны в Небесах. Когда встречались два Короля, борьба за превосходство становилась неизбежной, и лишь один мог выйти из неё победителем.
Реальность, разумеется, часто диктовала иное. Короли нередко были вынуждены сосуществовать, не в силах собрать достаточно мощи и власти, чтобы сокрушить соперников и подчинить их своей воле.
Азуриан был вынужден мириться с бесчинствами своего отца, ибо Кхейн был слишком могущественен, и даже Король-Феникс не мог приструнить его. Азуриан заставлял Кхейна быть осторожнее, сдерживать свои желания там, где тот мог бы дать им волю, но и обратное было верно. Они существовали в шатком равновесии, неспособные ни уничтожить соперника, ни принудить его к покорности.
Но даже это стало возможным лишь после первого столкновения, когда они загнали друг друга в тупик.
Когда же встречались Короли, один из которых был могущественнее другого, подобный исход был невозможен.
В тот миг, когда Иша увидела Кельбор-Хала, она поняла: надежда Императора на то, что Марс подчинится добровольно, тщетна.
Сверкающая серебряная фигура, облачённая в богато украшенные чёрно-алые мантии, источала гордыню. Ей хватило одного взгляда, чтобы прочесть его, увидеть насквозь, до самой души. Впрочем, чтобы понять его суть, ей не требовалось даже этого.
Он решил встретить их в сердце одной из верфей Механикум, и куда бы ни посмотрела Иша, повсюду были сотни кораблей, равных «Аэтос Диос» или превосходящих его размерами, ощетинившихся оружием, способным выжигать континенты. Легионы… скитариев, кажется, так их называли, были выстроены вокруг них — вооружённые до зубов, они стояли в неподвижном молчании позади своего господина.
И они были не одни. Стратегически рассредоточенные между строем скитариев, стояли механические шагоходы, возвышающиеся даже над Кустодес — более грубые и примитивные, чем те, что использовали бы её дети, но всё же узнаваемые как боевые машины, построенные по тем же принципам. Рыцари, как называл их Император.
Но даже Рыцари казались крошечными на фоне железных исполинов, нависающих над местом их встречи. Самый малый из них был ростом с Императора, а самый крупный — чудовищем столь огромным, что отбрасывал тень на всю верфь, заслоняя искусственные маяки, мерцающие в небесах. Он мог бы схватить Императора и одной рукой стереть его в порошок… если бы Император сам не был богом.
Должно быть, это один из знаменитых Легионов Титанов Марса. Император говорил о них: это, пожалуй, самая грозная наземная сила, которой располагает Механикум, — боевые машины, против которых пришлось бы туго даже Космодесантникам и Громовым Воинам.
Ишу это не впечатлило.
Собрание сил было внушительным, безусловно, но Иша видела и более грандиозные армии. Куда важнее было то, что это с предельной ясностью демонстрировало образ мыслей Кельбор-Хала.
Он был завоевателем по своей сути, тем, кто пробил себе путь к вершине Механикум смесью грубой силы и коварства, и кто теперь жаждал ещё больших завоеваний.
Кельбор-Хал истово верил в превосходство своего народа, в собственное превосходство. Он был непоколебимо убеждён, что их верования и исключительность оправдывают любые бесчинства, любые зверства.
Он также полагал, что сможет принудить Императора к покорности подобными жалкими демонстрациями силы, недвусмысленно угрожая спустить свои железные легионы на Империум.
За эоны лет Иша знала бесчисленное множество существ, подобных ему: от Владык Некронов и Принцев Эльдар, прокладывавших кровавые тропы среди звёзд, до мелких военачальников примитивных рас, ещё не вырвавшихся за пределы своих родных миров.
Столь гордый человек никогда добровольно не преклонит колено перед Императором. Даже если его заставят склониться, он будет вечно пылать негодованием и ненавистью, выискивая способ сбросить оковы.
Хорошо.
Возможно, Император согласится по-настоящему сломить Механикум и посадить его на цепь. О, Иша сомневалась, что он согласится полностью уничтожить эту империю рабовладельцев, как того желала она, но, быть может, он наконец поймёт: их нужно лишить клыков и заставить отпустить жертв.
…что ж. Богине позволено мечтать.
Пока же Император приветствовал Кельбор-Хала улыбкой, хотя, несомненно, осознавал всё то же, что и Иша.
— Приветствую, Генерал-Фабрикатор, — произнёс золотой король, сверкнув жемчужно-белой улыбкой, и если бы Иша не знала его лучше, даже она сочла бы её искренней. — Я рад принять ваше приглашение на переговоры.
— Император Терры, — сухо отозвался Кельбор-Хал, куда менее радушно, но всё же сохраняя видимость вежливости.
Жаль. Было бы забавно посмотреть, как он набросится на Императора, и увидеть реакцию последнего, но, к сожалению, это было маловероятно.
Долгий, напряжённый момент Владыка Механикум и Лорд Терры оценивали друг друга расчётливыми взглядами. Кельбор-Хал, казалось, ждал какой-то реакции от Императора, ждал, что тот хотя бы взглянет на огромные силы, собранные для его встречи, но Император просто продолжал улыбаться, не сводя глаз с Генерал-Фабрикатора.
Наконец Кельбор-Хал заговорил:
— Что ж. Начнём.
Улыбка Императора едва заметно дрогнула.
— Здесь? Не лучше ли нам поговорить внутри? — в его голосе звучало внушение, способное убедить даже самых упрямых личностей.
Однако Кельбор-Хал рассмеялся — это был резкий, скрежещущий звук, эхом разнёсшийся по верфи.
— Похоже, ты пребываешь в заблуждении, Император, — усмехнулся он, и его голос сочился презрением, когда он произносил этот титул. — Ты здесь не ради мирных переговоров.
Глаза Императора сузились.
— Ты прислал мне сообщение, в котором говорилось, что ты открыт для переговоров.
— Ложь, — презрительно отмахнулся Кельбор-Хал. — И ты был достаточно наивен, чтобы в неё поверить. Я и правда не думал, что обмануть тебя будет так легко, но вот ты здесь, добровольно отдавший себя в мои руки. Ты так жаждал поверить, что я готов обращаться с тобой как с равным.
— Понимаю, — бесстрастно произнёс Император. — Тогда зачем мы здесь?
— Мы здесь, чтобы обсудить условия твоей капитуляции, — заявил Кельбор-Хал, источая уверенность и высокомерие с каждым словом. — Ты преклонишь колено, поклянёшься мне в верности и передашь найденные тобой СШК. Взамен я позволю тебе покинуть это место живым и продолжить править твоей жалкой «империей» на Терре, при условии выплаты дани и прекращения дальнейшей экспансии. Это лучшие условия, которые я готов предложить, поэтому рекомендую принять их, пока я не решил стать менее щедрым.
Император промолчал.
«Ты готова?» — Иша услышала его голос, обращённый к ней через Имматериум, неслышимый для остальных.
«Разумеется, готова», — фыркнула она. — «Это именно то, чего мы ожидали».
«Действительно».
— Боюсь, эти условия неприемлемы, Кельбор-Хал. Ты уверен, что не хочешь вести переговоры?
Генерал-Фабрикатор зарычал.
— Я выразился предельно ясно. Неужели ты настолько глуп, варвар? Думаешь, у тебя здесь есть право что-то требовать?
Иша нахмурилась ещё сильнее. Она чувствовала, как аура Императора давит на разум Кельбор-Хала, но Генерал-Фабрикатор казался странно невосприимчивым.
Что происходит?
Император вздохнул.
— Нет. Должен признаться, я разочарован, но я ожидал подобного.
Впервые Кельбор-Хал выглядел застигнутым врасплох.
— Что?
— Я сказал, что ожидал этого, — спокойно произнёс Император, в то время как вены золотых молний, словно огонь, расползлись по тёмным тучам в вышине, а его глаза стали подобны расплавленному золоту. Гром, последовавший за молнией, не заглушил, а лишь подчеркнул следующие слова Императора. — Если ты не желаешь вести переговоры, Кельбор-Хал, то я вынужден говорить на языке, который тебе понятен. И поверь мне, этой армии, что ты здесь собрал… её недостаточно, чтобы остановить меня.
Но Кельбор-Хал быстро оправился, даже сейчас не пошатнувшись от слов Императора.
— Так думаешь ты, варвар. Ты можешь быть могущественным псайкером, но я знал, что ты можешь не внять голосу разума. Поэтому я пришёл подготовленным. Неужели ты думал, я не догадаюсь, что ты попытаешься воздействовать на мой разум, варвар?
Глаза Императора едва заметно расширились, и Иша почувствовала, как в её сердце вспыхнула искра тревоги. Но прежде чем она успела что-либо сказать, она почувствовала это.
Титаны Механикум пробудились к жизни: на их железной обшивке внезапно вспыхнули багровые руны, а ложные глаза загорелись чёрным огнём.
Воздух наполнился зловонием порчи, напоминающим запах гниющего нерва в треснувшем зубе, когда тёмная сущность явила себя. Иша стиснула зубы, узнав, кто это был, и гнев закипел в её сердце.
— Добро пожаловать, Анафема, Госпожа Жизнедательница, — произнёс Бе'лакор Первопроклятый из пасти величайшего из Титанов. Звук его голоса расползался по ткани реальности подобно опухоли, заставляя само мироздание визжать и корчиться в знак протеста. — Рад видеть вас обоих снова.
http://tl.rulate.ru/book/150947/8980609
Готово:
