Цюй Цзяньлэй, придя в себя после первого изумления, сосредоточился и начал спокойно размышлять.
Честно говоря, его никогда особо не интересовали «системы». С точки зрения разумности, носимый с собой старый дедушка-призрак выглядел бы куда правдоподобнее. Если существует система, особенно такая, что может выдавать задания, то за ней должны стоять ужасающие силы.
Цюй Цзяньлэй решил не идти на поводу у собственных предположений и начал тщательно всё просчитывать. Затем он снова про себя проговорил «Безымянную Циркуляцию Ци», переваривая её смысл снова и снова, пока наконец не прояснилось.
Эта циркуляция действительно была «безымянной»: всего чуть более четырёх тысяч слов, а множество деталей культивации были изложены туманно. Не то чтобы неясно, скорее «отсутствовали детали». И в тех местах, где детали отсутствовали, дело было не в отсутствии идей для тренировки, а… в наличии множества возможных путей.
Цюй Цзяньлэй хлопнул себя по бедру: «Наконец-то понял! Этот «Безымянный Циркуляция Ци» — это ведь я сам же его и вывел!»
Маленькая Озеро, скорее всего, перенеслась вместе с ним. В конце концов, искусственный интеллект… можно рассматривать как последовательность электромагнитных кодов.
Ранее, из-за слабости его физического тела, Маленькую Озеро никак не удавалось пробудить. Теперь же, получив этот неожиданный шанс и приняв большое количество питательных препаратов, Маленькая Озеро наконец активировалась.
Маленькая Озеро и он могли общаться через мозговые волны. Поэтому она почувствовала его недавнее желание.
Искусственный интеллект начал работать, в последний момент подсуетившись и наспех выведя технику для культивации…
Фантастика? Конечно, это чистая фантастика. Но Цюй Цзяньлэй полагал, что это всё же правдоподобнее, чем быть одержимым системой.
В качестве подтверждения – многие тексты Даосской школы, которые он помнил смутно, теперь всплывали в памяти слово в слово.
Ладно, раньше у него была лишь мощная вычислительная способность, а теперь ещё и суперпамять. Хотя жить с гипермнезией, пожалуй, ещё сложнее, чем с суперкомпьютером. Невозможность забыть увиденное – это действительно тяжко…
Впрочем, это всё мелочи. Главное – теперь понятно, почему в «Безымянной Циркуляции Ци» были неясности.
Насколько сильной могла быть техника, выведенная в течение часа? К тому же, вычислительные мощности Маленькой Озёры поддерживались не огромными вычислительными кластерами Шэньчжоу, а… недоразвитым человеческим мозгом. И источником энергии служили не бесконечные запасы электричества, а… всего лишь несколько пробирок питательных препаратов.
Хотя и говорят, что «сам человеческий организм — это безграничное сокровище», но на данный момент, достигнутый результат уже позволял быть довольным.
Цюй Цзяньлэй успокоился и в качестве награды сделал большой глоток воды.
Он поразмыслил ещё около двух минут и принял решение: «Пру!»
Циркуляция неполная? Это не беда. Главное, что удалось доказать наличие ощущения ци в нижней части даньтяня – этого уже достаточно!
Он потратил десять минут на восемнадцать испытаний. Последнее было сделано спустя пять минут, чтобы исключить привычную иллюзию.
Ещё через полчаса он попробовал ещё раз – никаких проблем. Дело сделано!
Неполная циркуляция – действительно неважно. Главное, что теперь есть понимание, и можно постепенно, шаг за шагом, продолжить выведение.
Хотя Цюй Цзяньлэй обладал сверхвысоким IQ и его мысли скакали, ему не было свойственно высокомерное нетерпение. Работа над одним проектом по три-пять месяцев – это было обычным делом, он получал удовольствие от процесса решения трудных задач.
Самое главное – с этого момента у него появился вектор развития. Самое страшное в жизни – это растерянность и отчаяние. Как только появляется надежда, всё меняется.
Затем он ещё десять минут простоял в столбе. Изнемождённый, он упал на землю и уснул.
Сон, вероятно, был недолгим, но невероятно крепким. Проснувшись, Цюй Цзяньлэй почувствовал себя полным сил.
Он принял половину пробирки питательного препарата и, захватив вчерашнюю добычу, отправился обратно в своё жилище.
Его жилище находилось примерно в сорока километрах от убежища – это был радиус его обычной активности. Максимальное расстояние, на которое он отходил, было не более шестидесяти, но никогда не превышало семидесяти километров, иначе было бы слишком опасно.
Его жилищем было полуподземное сооружение площадью около девяти квадратных метров – это результат его недавних расширений. Когда Цюй Цзяньлэй только прибыл сюда, это строение было немногим больше, чем сам приют.
Вокруг его жилища располагалось ещё около сотни подобных построек. В условиях пустоши это уже можно было считать поселением.
Правда, это поселение сформировалось спонтанно, без какого-либо управления. Никто никого не контролировал.
Некоторые владельцы жилищ внезапно исчезали без следа, и их жилища занимали новые обитатели.
В случае нападения мутировавших зверей, жители могли выбрать: бежать или сопротивляться. Никакой ответственности или обязательств.
В официальных поселениях всё было иначе: обязанности и права были чётко прописаны, существовала соответствующая система поощрений и наказаний.
Поэтому в таких диких поселениях мелкое воровство было обычным делом.
Однако, как ни странно, особо тяжких насильственных преступлений почти не случалось.
В итоге, это было просто сборище выживших, греющихся у общего костра. Если бы условия стали слишком плохими, кто бы сюда пришёл?
При встрече с мутировавшим зверем люди могли разбежаться, но при встрече с падшими бежать было бесполезно – оставалось только сражаться насмерть.
Цюй Цзяньлэй не был дома уже неделю. Вернувшись, он увидел, что всё в порядке – никто не занял его скромное жилище.
Однако сменного трёхколёсного велосипеда не было, исчезло несколько металлических стержней и большая часть древесного угля.
Древесный уголь был очень важным ресурсом в пустоши: он не только согревал, но и защищал от ядовитых газов, а также фильтровал воду.
Запасов угля у Цюй Цзяньлэя было немного, всего около пяти килограммов. Не то чтобы он не хотел запасаться больше, просто чем больше запасаешь, тем быстрее теряешь. А он, как типичный бедняк, не хотел рисковать.
Обычно, потеря такого количества угля вызвала бы лишь пару негромких ругательств – всё равно ведь не вернёшь, а не выругаться – не успокоишься.
Но на этот раз пропал ещё и сменный трёхколёсный велосипед – это было уже слишком.
Он подошёл к другому полуподземному строению и, понизив голос, сказал: «Толстуха, я хотел бы кое-что узнать.»
Из-под земли появилась полная женщина, ростом около метра шестидесяти и весом примерно восемьдесят килограммов.
Она узнала голос Цюй Цзяньлэя и сначала выглядела недовольной.
Но увидев автоматическую гаусс-пушку за его спиной и лазерный пистолет на поясе, на её лице тут же расцвела улыбка.
«Это ты, Сяо Цюй? Что-то нужно Толстухе?»
Цюй Цзяньлэй безэмоционально спросил: «Я хотел бы узнать, кто забрал мой запасной трёхколёсный велосипед… и древесный уголь?»
«Откуда мне знать!» – лицо Толстухи тут же помрачнело, скорость смены настроения поражала. – «Я торгую мелочами, а не охраняю твой дом. Ты что, с ума сошёл?»
Даже в этом диком поселении была лавка. Сама Толстуха также подрабатывала продажей мяса.
Лицо Цюй Цзяньлэя потемнело: «Ты уже дважды покупала у посторонних мои трёхколёсные велосипеды.»
Хотя Толстуха и занималась мелкой торговлей, её бизнес охватывал широкий спектр, и скупка краденого была обычным делом.
Она точно не крала сама, и даже могла назвать имя того, кто продал ей вещи. Для неё такой подход к бизнесу уже был верхом честности – «я сама тебя не украду, а ты ничего не сможешь мне сделать».
Но услышав это, Толстуха взбесилась: «У тебя две пушки, и ты думаешь, что можешь всё?»
Она осмеливалась вести такой бизнес не без поддержки – разве его оружие делает его сильнее?
На самом деле, именно в этом и заключалась давняя проблема Цюй Цзяньлэя.
Хотя Цюй Цзяньлэй был слаб, добыть себе пушку или вибронож – задача не такая уж и сложная.
Он сам прекрасно умел ставить ловушки, да и в пустоши перестрелки случались слишком часто.
Например, если бы столкнулись две группы, он мог бы незаметно наблюдать и, возможно, подобрать что-то ценное.
Цюй Цзяньлэй так не делал, потому что прекрасно понимал: даже если он раздобудет пушку, он будет всего лишь одиноким солдатом. Если его окружит дюжина вооружённых людей, ему останется только молиться – сопротивление бесполезно.
Разве что он сможет полагаться на свои собственные силы, создать команду и сформировать некую силу. Но это было нереально, его социальные навыки оставляли желать лучшего.
Цюй Цзяньлэй искренне дружил только с одним человеком, и однажды у него мелькнула подобная мысль, но тот друг погиб позавчера.
Так что, даже если бы он смог достать несколько пушек, в конечном итоге это привело бы лишь к унижению и даже риску для жизни.
«Кто держит меч, в сердце рождается убийца», поэтому лучше даже не думать об этом.
Толстуха тоже прекрасно это понимала, поэтому, столкнувшись с полностью вооружённым Цюй Цзяньлэем, она ничуть не испугалась.
Цюй Цзяньлэй молча снял с плеча автоматическую гаусс-пушку, снял с предохранителя: «Повтори, что ты сказала?»
«Ты с ума сошёл?» – лицо Толстухи изменилось. Честно говоря, она немного опасалась, что этот дурак может сорваться.
«Мой брат – охотник… из Команды Красного Быка! А мой брат состоит в Банде Летающих Машин!»
В этом и заключалась её опора в торговле: брат – родной, а брат – по браку. Насколько они были близки, сложно сказать, но связь определённо была.
«Я и так знал,» – Цюй Цзяньлэй слегка улыбнулся и нажал на спусковой крючок.
Автоматическая гаусс-пушка ударила по земле, подняв клубы пыли и оставив дыру размером с винный бокал.
«Но раз уж у меня две пушки, стоит попробовать, не так ли?»
«Попытаться, побоку!» – мысленно ругнулась Толстуха. – «Настоящий идиот!»
Но столкнувшись с таким упрямым типом, она ничего не могла поделать. Неужели ждать, пока он сорвётся?
Поэтому она ответила как можно более прямо: «Я слышала, Морисон недавно на шахте использовал трёхколёсный велосипед для перевозки грузов. Не знаю, твой ли это был.»
Морисон? Цюй Цзяньлэй действительно знал этого человека. Его выражение лица мгновенно стало странным.
«Он сможет вынести такие трудности?»
«Может, он просто хотел продать трёхколёсный велосипед,» – с досадой ответила Толстуха.
Она знала Морисона лучше: тот мог заниматься мелким воровством, но точно не вынес бы тяжкого труда.
Цюй Цзяньлэй посмотрел на неё, а затем внезапно спросил: «Мой древесный уголь… ты его тоже скупила?»
В лавке Толстухи торговали древесным углём. Этот ресурс здесь не производился… вокруг не было деревьев!
Уголь Цюй Цзяньлэя крали десятки раз. Часто он возвращался прямо к Толстухе. В конце концов, древесный уголь выглядел примерно одинаково, никаких меток не поставишь.
Даже если бы он сделал тайную метку, а потом пнул бы его, разбив на куски – как тут что-то докажешь?
http://tl.rulate.ru/book/150856/11260567
Готово:
