Принц Цзинь будто не замечал мрачного лица брата и продолжал в том же духе:
— А румяна ароматные… Распашонка красивая. Какие узоры вышиты!
Услышав слухи, принц Цзинь сначала не поверил. Но сплетни разрастались, и ему пришлось принять их как факт. В нём проснулся жгучий интерес к племяннику, которого он ни разу не видел.
Интерес особого рода. Будто нашёл родственную душу.
Цзинвэнь Ди терпел, терпел… Не выдержал. Позвал стражу:
— Уведите принца Цзиня. Полмесяца к воротам дворца не подпускать.
— Брат, неужели так серьёзно? — принц Цзинь опешил.
Он знал, что старший брат щепетилен в вопросах лица, но не думал, что тот разозлится по-настоящему.
Принц хотел возразить, но стража уже схватила его под руки.
— Ваше высочество, простите.
Слова звучали вежливо. Действия — куда менее.
Принца Цзиня просто вышвырнули за двери.
Слуги у входа смотрели в пол и делали вид, что ничего не видят.
Ноги коснулись земли. Принц потёр нос. Злости не было.
— Эх, забавное вышло дельце…
Как представится случай, обязательно увижусь с этим племянником.
Насмотревшись вдоволь, принц Цзинь махнул рукой на запрет посещать дворец. Насвистывая мотивчик, он удалился развалистой походкой.
Это представление едва не довело императора в зале до белого каления.
Когда шум за дверями стих, а грудь всё ещё ходила ходуном, Цзинвэнь Ди холодно взглянул на принца Су, молчавшего в стороне:
— А ты зачем пришёл? Тоже поглазеть на мой позор?
Вообще-то… так и было.
Но видя, что брат и правда разозлился, а принц Цзинь уже улизнул, принц Су не мог ответить прямо.
— Брат, что вы… — принц Су изобразил искреннее удивление. — Просто заметил, что вы в последнее время часто переживаете из-за паводков. Решил навестить. Вдруг понадоблюсь.
Сказано было складно. Если бы император не уловил тот самый блеск в глазах, он бы почти поверил.
— С годами ты научился говорить. Совсем не тот молчун, что прежде.
— Во многом заслуга родного брата.
Один принц Цзинь ещё куда ни шло. Если и принц Су станет таким, голова пойдёт кругом. Цзинвэнь Ди наставил:
— Впредь без особой нужды поменьше крутись со старым шестнадцатым.
В детстве принц Цзинь был шестнадцатым по старшинству. Император привык так его звать.
Принц Су не стал возражать. Послушно кивнул:
— Слушаюсь.
На душе у императора немного полегчало.
Но раз принц Су уже здесь, просто так отпустить его Цзинвэнь Ди не мог. Раз уж речь зашла о паводках, а император как раз ломал голову, кому поручить дело, он решил: отправит принца Су.
Тот не стал отнекиваться. Тут же принял указ и поблагодарил.
— Даю два дня на подготовку. Завтра выезжай. Время не ждёт.
В делах стихии император был решителен.
Но…
Перед уходом Цзинвэнь Ди будто между прочим спросил:
— Про младшего принца… Только вы двое в курсе? Или весь клан уже трещит от сплетен?
Брат и правда переживает.
Принц Су кашлянул. Говорил серьёзно:
— Не волнуйтесь, брат. Кроме нас двоих, никто не посмеет болтать лишнего.
Сказано мягко. Но смысл понятен даже глухому.
Так что, брат, не обманывай себя.
...
— И ты ступай.
— Слушаюсь, удаляюсь.
Из-за позиции императора в гареме никто не смел заикаться о происшествии. Е Шо и из Цюу Гун не выходил. Слухи до него просто не долетали.
Пока что Е Шо оставался тем же беззаботным малышом, которому нужно только есть да спать.
Дни летели. Приближалось время, когда шестой принц должен был начать учёбу.
Ему чуть больше шести лет. По местному счёту — восемь. Для академии, где начинают в шесть, это уже поздний старт. Но наложница Жун есть наложница Жун. Вписать мальчика в списки не составило труда.
Наставник поначалу волновался. Насколько он знал, до переезда к наложнице шестой принц рос беспризорным. О грамоте и речи не шло. Даже основы трудно было ожидать.
Но ради лица наложницы наставник решил проверить мальчика. Задал несколько вопросов. И с приятным удивлением обнаружил: принц отвечает с запинками, но по сути верно. Не хуже других учеников академии.
Наставник выдохнул с облегчением.
Но поскольку принц начал учиться поздно, база хромала. Наставник хотел заниматься с ним отдельно. Принц тут же отказался.
— Благодарю за заботу, учитель. Но я хочу попробовать сам.
Шестой принц не хотел выделяться среди братьев. И тем более не хотел показывать слабость. Отдельные уроки лишь подчеркнут его отставание.
Он решил удвоить усилия. Догнать остальных любой ценой.
Наставник замер, потом кивнул с одобрением.
Наложница Жун рядом тоже гордилась. Пусть шестой принц не её кровь. Но живёт в её покоях. Если он опозорится — и ей достанется.
Поскольку принц молчал, Жун не знала: в последние месяцы мальчик не раз поднимался среди ночи. Повторял старые иероглифы. Учил новые.
Иногда, если человек не говорит, даже приёмные родители не узнают, что у него на душе. Что уж о чужих.
Шестой принц как раз из таких. Не скажет, пока не припрёт.
Характер у Жун не самый внимательный. Она просто не замечала.
Под предлогом боязни темноты в покоях шестого принца по ночам почти не гасили свет. Но при этом он категорически не разрешал никому оставаться с ним. Парадокс.
Через два дня Е Шо, увидев утром, что тушь в чернильнице ещё не высохла, понял: мальчик снова не спал.
Е Шо мысленно вздохнул. Шестой принц ещё молод. Не понимает. Здоровье — главный капитал. В прошлой жизни Е Шо умер от болезни. Он знал цену этим словам.
Любые богатства, любая власть. Если не доживёшь — всё прах.
Шестой принц родился на вершине пирамиды. Ему не нужно бороться за выживание. Разве что условия жизни скромнее.
Но даже так, зачем торопиться?
Всё это видел только Е Шо. Сам шестой принц, погружённый в гонку, не замечал.
Происхождение шестого принца не из лучших. Усердие в академии — один из немногих шансов изменить судьбу. В такой ситуации уговоры бессильны.
Принц всё ещё радовался, что ответил наставнику. Мысленно решил: завтра буду стараться ещё сильнее.
Е Шо, глядя на него, забеспокоился о здоровье мальчика.
В Да Чжоу принцы должны быть в академии к мао, то есть к пяти утра. Если прибавить подъём, умывание, завтрак и дорогу, вставать нужно к инь.
Три-четыре часа ночи.
Для подростка ещё куда ни шло. Но для ребёнка. Как такое выдержать?
Уроки заканчиваются к шэнь, то есть после пяти вечера. Более десяти часов учёбы. Дома ещё задания. Одна мысль об этом вызывала у Е Шо головную боль.
Неудивительно, что в древности детская смертность была высокой. При таком насилии над природой чудом было бы, если бы кто-то выжил.
Но это дело вкуса. Для одного яд, для другого мёд.
Пока Е Шо лихорадочно думал, как через три года избежать этой каторги, шестой принц на следующее утро, едва пробил инь, весело отправился в путь со своим компаньоном.
Е Шо поднял взгляд. Ух ты. Ещё темно. Звёзды с луной светят, как прожекторы.
...
Помолчав, Е Шо без колебаний завернулся в одеяло, перевернулся и тут же уснул.
Кошмар, да и только.
Е Шо проснулся только к чэнь, когда уже совсем рассвело.
Выспавшись, он чувствовал себя совсем иначе.
Позавтракав и дав пище усвоиться, Е Шо как обычно начал бегать по двору.
Для здоровья одного сна мало. Нужны ещё упражнения. В древности нет ни лекарств, ни диагностики. Простуда могла убить. Е Шо не мог не осторожничать.
Тот, кто уже умирал, не становится бесстрашным. Скорее наоборот.
Его активность быстро утомляла всю прислугу.
Сначала наложница Жун. Пробежав пару кругов, она выдохлась. Откуда у годовалого ребёнка столько энергии? Будто неиссякаемый источник.
Е Шо тоже заметил. Сил у него непривычно много. Совсем не как у малыша.
Подумав, он вдруг понял.
Неужели унаследовал телосложение от деда?
Те, кто идёт в бой, не обычные люди. Мать говорила, дед до сих пор съедает шесть чашек риса за раз. Машет десятками цзиней веса мечом, как игрушкой.
Если так, это отлично.
Известно, императоры редко живут долго. Раньше Е Шо боялся унаследовать короткую жизнь от отца. Теперь казалось, шансы получить гены деда выше.
После обеда и короткого сна Е Шо вернулся к активности.
К четырём пополудни, когда он уже весь вспотел, шестой принц наконец вернулся из академии.
Учёба давалась нелегко. На лице читалась усталость.
Е Шо привычно позвал:
— Шестой брат.
После инцидента с выбором предметов, когда внимание переключилось, речь Е Шо сама собой стала чётче.
Увидев его, шестой принц улыбнулся.
Обычно он обязательно поиграл бы с младшим. Но сегодня…
Шестой принц протянул руку, погладил брата по голове.
— Сегодня у шестого брата дела. Как закончу, обязательно поиграем. Хорошо?
Под делами подразумевалось задание наставника. Выучить отрывок наизусть.
— Не… не… — Е Шу замахал руками. Пытался спасти ситуацию.
— Шестой брат, поиграй… поиграй…
Чтобы хоть немного отдохнуть, мальчик не постеснялся и по-детски попросил.
Но результат предсказуем. Шестой принц не принял слова всерьёз. Кивнул своему компаньону и прошёл в комнату. Раскрыл книгу. Начал учить.
Компаньон вовремя подошёл:
— Маленький принц, может, я составлю вам компанию?
Е Шу…
«Ладно. Боюсь, не выдержит твой хрупкий организм».
Е Шу взглянул на мальчика. Решил не мучить десятилетнего ребёнка, который сам ещё дитя.
Покачав головой, Е Шу отправился в угол. Лепить из глины.
Кстати… В последнее время это занятие ему нравилось.
Звонкий голос шестого принца, читающего наизусть, поначалу радовал слух. Но постепенно начал утомлять.
Как раз наложница Жун проснулась после дневного отдыха. Кухня вовремя прислала горячие лакомства. Аромат поплыл по воздуху. Е Шу без колебаний бросил ветку. Затоптал глиняную лужицу ногами.
Когда пришла Цзин Мо-мо звать его, Е Шу поднялся. Весь в грязи, последовал за няней.
Няня краем глаза заметила в луже какие-то следы. Но решила, что малыш просто рисовал. Не придала значения.
Приди она чуть раньше, увидела бы. Лужа была исписана мелкими иероглифами. Точная копия текста, который сейчас учил шестой принц.
Е Шу стало скучно. Он бессознательно начал повторять строки.
Жаль, няня опоздала. Не увидела.
Видя, в каком виде принц, няня, ведя его за руку, мягко упрекнула:
— Увидит госпожа, снова рассердится.
Е Шу глупо ухмыльнулся. Не переживал.
Из боковых покоев всё ещё доносилось чтение шестого принца.
http://tl.rulate.ru/book/150821/16476927
