Глава 14
«Ты должен стать кэнго. В этом твое предназначение!»
Он родился с этими ожиданиями семьи. Ему дали имя — Иппэйбэй, Ягю Иппэйбэй. Никто не объяснял ему значения этого имени, потому что все ждали, что однажды он станет великим кэнго и унаследует имя, которое в их роду не носил никто уже сотни лет: Ягю Тадзима-но-ками Мунэнори.
«Ягю, Ягю, ты ведь обязательно станешь кэнго, правда?»
Когда-то юная девушка, заложив руки за спину, стояла во дворе, и ее голос, подобный пению жаворонка, робко задавал ему этот вопрос. А юноша, днем и ночью махавший бамбуковым мечом на тренировочной площадке, лишь молча кивал.
«Негодяи! Разве эти люди еще достойны зваться самураями?!»
В то время самурайские кланы Страны Железа, используя чакру, создавали синие энергетические клинки, а некоторые даже бесстыдно заявляли, что стали кэнго. Можно представить, в какую ярость пришел его традиционный отец. И именно тогда Ягю впервые столкнулся со словом «чакра», которое погубило самураев.
«Проклятье! Как ты, не владеющий чакрой, смог победить нас?!»
На земле валялись десятки людей в доспехах, похожих на самураев. Это была так называемая самурайская гвардия Страны Железа.
В тот день Ягю, как истинный самурай, лишил их права носить мечи.
«Проклятье! Мой меч!»
Одного за другим он побеждал самураев, владеющих чакрой, лишал их звания и отбирал их драгоценные клинки. А сам он так и не прикоснулся к этой штуке под названием «чакра».
«Почему… почему ты так и не стал кэнго?!»
Предсмертный вопль отца вонзился в грудь Ягю, словно острый нож. Как самурай, он достиг вершины, но так и не смог уловить следы той самой энергии меча.
«Эй, эй, не может быть, в наше время еще существуют такие настоящие самураи? Это… это так смешно!»
Какой-то шиноби из неизвестной деревни с легкостью победил его, считавшегося вершиной самурайского мастерства, и разбил вдребезги его последнюю веру в путь воина.
«Возможно, чакра — это последняя ступенька на моем пути к становлению кэнго».
Ягю начал изучать чакру. Мощное тело дало ему обильный запас энергии, и он с легкостью создавал те самые энергетические клинки, как у самураев, но они были легкими и бесполезными. Такая атака не могла даже поцарапать его собственную кожу и была далека от легендарной энергии меча, что могла разрубить все что угодно.
«Неужели это имя будет утеряно навсегда?»
Даже унаследовав пост главы клана, Ягю, не ставший кэнго, не имел права носить то великое имя. Никто, кроме той юной девушки, не знал, что он изучал чакру.
«Ягю, Ягю! Посмотри на это!»
Нити, скользившие в руках девушки, привлекли внимание Ягю. Эти нити чакры навели его на мысль. Прозрачные, гибкие. Совсем как энергия меча.
К слову, стихией чакры Ягю был Ветер.
«С сегодняшнего дня я — Ягю Тадзима-но-ками Мунэнори!»
Ягю давно перестал зацикливаться на том, что значит быть «настоящим самураем». Теперь его мечтой было лишь получить это имя.
«К вашим услугам, самурай Ханзо. Прошу вашего наставления, господин Ягю».
Молодой человек стоял перед Ягю, подняв свой тати. Ягю, в свою очередь, небрежно вытащил один из десяти мечей из-за спины.
Юноша владел чакрой, это Ягю видел, но в бою, даже когда его так называемая энергия меча несколько раз ранила его, тот ни разу не применил чакру.
И в итоге Ягю проиграл. В тот миг Ягю Тадзима-но-ками Мунэнори, казалось, что-то увидел.
Свою собственную тень из прошлого? Нет, не то! Это была тень того юноши!
«Эй, Ягю, о чем ты мечтаешь?»
В тумане сознания ему почудился голос юноши, без устали махавшего бамбуковым мечом.
«Я? Наверное, стать кэнго».
Ягю отказался от имени Тадзима-но-ками и последовал за юношей в его страну. Но он знал, что уже никогда не сможет вернуться к тому времени, когда он всем сердцем посвящал себя лишь искусству меча.
После этого он еще больше развил технику, основанную на нитях чакры. И дал ей свое название.
Он назвал это: Стиль десяти мечей!
…
Дождь омывал лица всех присутствующих.
— Ты меня раскусил, — голос Ягю оставался спокойным, без малейших колебаний, даже когда его обман был раскрыт.
В конце концов, он никогда и не утверждал, что является кэнго, не так ли?
— Раз уж меня раскрыли, то больше нет смысла что-то скрывать.
Ягю отпустил бледный тати, позволив ему свободно падать.
Но в следующий миг «Змей», лежавший на земле, падающий бледный тати и остальные восемь мечей за его спиной одновременно задрожали. А затем взмыли в воздух.
Что это такое…
Все ошеломленно смотрели на это зрелище. Лишь Фудзивара Такуми презрительно скривил губы.
— Это всего лишь обычный прием кукловода. Прекрати выставлять напоказ свои примитивные Атакующие лезвия!
Но Ягю покачал головой, и его лицо, вопреки обыкновению, стало серьезным.
— Нет, это не Атакующие лезвия. Это называется…
Он резко растопырил пальцы, и десять тонких нитей чакры обвились вокруг мечей, заставив их танцевать в воздухе.
— Стиль десяти мечей: Вспышка королевского меча!
Это было совсем не похоже на «Атакующие лезвия» кукловодов. Десять мечей, управляемых Ягю, казалось, обладали душой, словно за каждым из них стоял самурай, умело владеющий клинком. Они двигались с невероятной точностью и гибкостью.
Шиноби Конохи едва успевали отбиваться. В этот момент даже Фудзивара Такуми, раскрывший истинную сущность Ягю, не мог не восхититься его мастерством.
Кенджиро казалось, что за каждым из десяти парящих мечей он видит фигуры воинов, сжимающих рукояти.
— Кенджиро, Вэй, прикройте меня! Этот старик выпустил все свое оружие, он наверняка остался без защиты. Дайте мне подобраться к нему, и я смогу прикончить его в ближнем бою! — тихо скомандовал Фудзивара Такуми. Они поняли, что у капитана, вероятно, есть какой-то козырь, и согласились.
«В такой ситуации, чтобы прикончить этого парня, придется использовать ту технику. Но на всякий случай нужно сделать так, чтобы Кенджиро и остальные не увидели…»
— Техника теневого клонирования! — На месте появились два Фудзивары Такуми, которые с двух сторон бросились в атаку на Ягю.
Кенджиро и Вэй последовали за ними, помогая отбивать летящие мечи.
Один из Фудзивар Такуми остановился первым и, глядя на Ягю издалека, начал складывать печати. Парящие в воздухе мечи постоянно мешали ему, но Кенджиро перехватывал их все. Ради этого ему пришлось получить немало ран.
— Кхм-кхм, — Ягю кашлянул пару раз. Он постепенно чувствовал, что его чакра на исходе. И «Стиль одного меча: Прорыв ки», и «Стиль одного меча: Вечная смертельная атака», и та стена из нитей чакры — все это были техники, требующие огромного количества энергии.
Но Ягю не паниковал. Судя по тому, что он видел ранее, даже если они прорвутся и применят ниндзюцу, им будет трудно ранить его. В конце концов, его чакры еще хватит на одну стену из нитей или на один «Прорыв ки».
Поэтому Ягю был совершенно спокоен.
http://tl.rulate.ru/book/150809/8735519
Готово:
