Над Морем Мрака колыхалась легкая зыбь. Пьянящее, кристально чистое вино разлилось бескрайним океаном, по которому скользили многочисленные суда. На их палубах прославленные маги, аристократы, могущественные воины и даже знаменитые ученые с виноделами переходили с корабля на корабль, оживленно беседуя и заводя полезные знакомства.
Рэйла уже взошла на Вавилонскую башню и теперь находилась в Небесном Царстве подле Бога.
— Но на это священное празднество дано попасть не каждому, — пояснила она. — Богиня Океана сотворила опьяняющее испытание. Лишь великие герои достойны пересечь это море хмельного вина, прочие же просто свалятся с ног на полпути!
Они продумали каждую мелочь священного торжества. Даже если Бог молчал, разве могли они бездействовать? Не всякому сброду было позволено приблизиться к этому месту и предстать перед Богами. Что, если какой-нибудь напыщенный шут выкинет нелепую выходку и тем самым оскорбит Бога? Нет, они были куда умнее.
Тем временем, пока Боги, зажегшие факелы «Колесницы», участвовали в состязании, в Небесном Царстве оставалось четверо знакомых смертных.
Ану Вайтома.
Срок жизни гигантов был долог, но он, достигший вершины Третьего Уровня, так и не совершил прорыв, а потому ему вскоре предстояло умереть от старости.
Рэйла и две её ученицы — Тетис и Мария.
Они тоже были смертными Третьего Уровня. Не сумев стать богинями, они, возможно, не могли рассчитывать на светлое будущее.
Ученицы Рэйлы не сдержались и вступились за наставницу:
— Они все уже стали Богами и с радостью отправились на состязание! Даже у рода Бога Ветра появились четыре юных преемника, чей потенциал уже выше, чем у нашей наставницы, а она…
— Не говорите глупостей в такой радостный день, — со смешанными чувствами прервала их Рэйла.
Один за другим ученики превосходили её, а она топталась на месте. Даже в сердце той, что всегда считала себя прямой и отважной, зародилась крохотная искра зависти.
Она полагала, что за всю свою жизнь не уступила ни одному воителю, что спасла целую эпоху, но теперь оказалась в тупике. Это нанесло сокрушительный удар по её гордости.
Она покачала головой, велев ученицам замолчать, и обратилась к Богу:
— Наставник, ваши догадки подтвердились. Некие боги, совращённые злом, тайно совершенствуются во тьме.
— Нашли? — спросил Лю Цзюнь, сидя на стуле и с одобрением взглянув на неё.
— Нашли кое-какие следы, — начала анализировать Рэйла. — Если я не ошибаюсь, этот некто тоже не хочет идти праведным путём и готовится срезать дорогу к божественности. Он уже тайно стал вашим Подчинённым богом!
— Он практикует магию [Тайны], чтобы, став божеством, освободить Демона Начала.
Лю Цзюнь выслушал её без удивления.
Даже Бог Воды и Огня не смогли сделать этот шаг самостоятельно.
Естественно, что и Демон-король Чумы должен был избрать путь [Чумы] и [Тайны].
Услышав это, металлическая шкатулка не сдержалась:
— То есть, ступив на путь Подчинённого бога, он обречён служить под вашим началом!
— Даже если тёмные Демоны победят, одолеют империю Ангелов, они, как ваши подчинённые, смогут лишь прислуживать вам, пытаться совратить вас или даже оттеснить от власти!
Лю Цзюнь потерял дар речи. Чему эта металлическая коробка так радуется?
Не стоило считать это добрым знаком.
Это называлось «вырубить сук, на котором сидишь».
«Я совершенствуюсь с помощью твоей [Тайны], а значит, убить тебя не могу».
Ведь если разразится Катастрофа Мистицизма, то и сам её источник окажется в опасности.
Демонам-королям тоже требовались постоянные вливания мистической магии, чтобы поддерживать свой божественный статус.
Лишившись [Тайны], их Божественные Предметы постепенно утратят разум и перестанут подчиняться. Их ранг упадёт, и из божеств они снова превратятся в смертных.
Поэтому они были неразрывно связаны с Богом.
Им оставалось лишь оттеснить его от власти, а то и попытаться совратить, подвергнуть Демонизации.
Металлическая шкатулка поняла, что сболтнула лишнего, и поспешно воскликнула:
— Всего лишь жалкие тёмные Демоны-короли! Пока Боги не найдут более лёгкого пути к божественности, они, сколь бы сильны ни были, не смогут свергнуть божественную систему Бога!
— Такова судьба этой эпохи! Победить Бога может лишь воля небес — будущее Испытание Богов!
— Лишь когда очередное Испытание Богов принесёт иную божественную систему, чья сила поможет сливаться с Божественными Предметами лучше, чем [Тайна], лишь тогда Бог исчезнет вместе со своей эпохой.
— Бог непобедим! Убить его способно лишь время!
Металлическая шкатулка продолжала свою пылкую, льстивую речь.
Лю Цзюнь молчал.
Ну и талант!
Однако две ученицы Рэйлы, слушая эти дифирамбы, всё больше проникались осознанием могущества Бога. Их глаза увлажнились от восхищения.
Глядя на то, как все с благоговением взирают на Бога, металлическая шкатулка преисполнилась гордости:
«И это вас удивляет? Глупцы! Только время способно убить Бога… но вы и понятия не имеете! Бог — это сошедший в мир смертных Бог Долголетия, его не убьёт даже время! Он непобедим!»
Эта гордость жила в её сердце.
Кто ещё мог это понять?
Ярко-красный бант на груди подарочной шкатулки засиял ещё ослепительнее.
— Да, победа или поражение не коснутся Бога. Это будет война между Богом Света и Демоном-королём — внутренняя борьба Подчинённых богов!
Рэйла, чувствуя, что её наставник-шкатулка уходит всё дальше от темы, поспешила вернуть разговор в прежнее русло:
— Мы уже много лет ищем нашего врага, но он затаился очень глубоко. Как тень, он мастерски умеет прятаться.
К нынешней эпохе пять основных стихий, а также свет и тьма, были почти в полном составе, хоть золото и дерево Лю Цзюнь держал при себе.
Вместе с ветром эти восемь атрибутов влияли на характер.
Например, те, кто совершенствовался в стихии огня, были вспыльчивы и прямолинейны.
Те, кто в стихии воды, — нежны, как вода.
Стихия золота даровала остроту и прямоту, а стихия земли — простодушие и основательность.
Но всё это было не так уж и важно.
Сильнее всего на характер влияли свет и тьма — атрибуты добра и зла.
Поэтому свет и тьма стояли выше пяти стихий.
Подобно [Тайне], они обладали способностью отчасти управлять другими Божественными Предметами.
«Я использую [Тьму], чтобы совратить тебя, Бога Огня, превратив в злого бога огня. Будем творить зло вместе, и ты присоединишься к моей фракции, не так ли?»
«Конечно, я могу и очистить тебя [Светом], вернув на свою сторону!»
Поэтому свет и тьма были обречены стать двумя главными противоборствующими лагерями под властью Бога.
Если бы Лю Цзюнь был всего лишь Богом, он, возможно, испугался бы.
Но он не был.
А потому решил молча наблюдать за представлением.
Затем они с Рэйлой обсудили мировое устройство. Он поделился с ней своими мыслями об основных стихиях, свете и тьме.
Рэйла, выслушав его, согласилась и с ещё большим чувством произнесла:
— Хорошо, что мой брат завладел [Светом], иначе проблем было бы не оберёшься.
— Наставница, ваши способности велики, но у вас нет шанса стать богиней, — вздохнула стоявшая рядом Тетис.
— Некоторые вещи предопределены с рождения. Возможно, в будущем и появится подходящий вам Божественный Предмет, но к тому времени вас давно не будет в живых.
Многие из присутствующих могущественных воинов тоже вздохнули:
— Некоторые герои среди нас, смертных, талантом превосходят иных богов! Их боевые искусства не имеют равных в мире, но им суждено умереть от старости. Какая несправедливость!
В этом и заключалась трагедия нынешней эпохи.
Величайшие из смертных героев, порой даже более сильные, чем боги, не могли обрести божественность и были обречены на медленную смерть от старости.
Лю Цзюнь молча слушал их рассуждения, их анализ нынешней версии мира и основных требований для становления богом.
Сам же он сосредоточил всё внимание на собственном Святом Теле.
Гонка — это их дело. А он, получив благословение и поддержку Богов, полностью преобразился.
У него уже были золото и дерево.
Теперь же благословения пяти стихий — золота, дерева, воды, огня и земли — собрались воедино!
К ним добавились независимый ветер и свет.
Не хватало только тьмы.
Подумав об этом, Лю Цзюнь открыл Шкатулку Демона, которую Бог Света оставил у него на время гонки.
«Если добавить ещё и эту штуку, должно хватить», — решил он.
Он был перфекционистом. Пять стихий, свет и тьма… Последний фрагмент головоломки был здесь.
С тихим щелчком Лю Цзюнь открыл шкатулку.
Из неё хлынула бесконечная тьма. Искажённые, чёрные как смоль тени потекли из ларца.
Он вдыхал тёмное дыхание большими, жадными глотками, сгущая его у своих ног, пока оно не стало тенью Бога.
Внезапно Лю Цзюнь почувствовал, как его тень ожила, став частью его Святого Тела! По всему телу разлилось невыразимое чувство завершённости, словно недостающий фрагмент наконец встал на место.
Это его потрясло:
«Святое Тело Сянтуомо было сугубо физическим, моё же стало средоточием стихий?»
Всё смешалось в кучу, и даже сам Лю Цзюнь перестал что-либо понимать.
Но главное, чтобы работало.
Он провёл небольшой опыт и ощутил полный восторг.
Пять стихий, свет и тьма образовали вокруг него тонкий сияющий круг, который за спиной превратился в нимб, источающий таинственное и всевышнее сияние, — Нимб Бога.
Рэйла и остальные, прервав обсуждение, с изумлением смотрели на таинственный нимб, возникший за спиной Бога. «Как ему это удалось? Он стал ещё сильнее? — пронеслось у них в головах. — Но ведь Святое Тело — это всего лишь тело! Разве можно менять его совершенную структуру? Любое изменение должно привести к разрушению!»
Они лишь сильнее убедились в непостижимости [Тайны].
Их взгляды наполнились ещё большим благоговением.
Ведь…
Самая древняя и сильная эмоция человечества — это страх. А самый древний и сильный страх — страх неведомого. Неведомое же рождается из тайны.
Таинственный Бог, чьи пределы всегда оставались сокрыты.
Он внушал им необъяснимый ужас, рождавший благоговение, заставлявший лишь смотреть на него снизу вверх.
Лю Цзюнь не обращал внимания на их взгляды. Бог и так был синонимом тайны. Чем больше они его боялись, тем проще было править эпохой.
Он продолжил изучать изменения в своём теле.
Скорость распада и смерти тела замедлилась. Раньше оно умирало за одну секунду. Теперь — за две.
Не стоит недооценивать эту разницу в одну секунду.
Срок жизни увеличился вдвое, а значит, затраты энергии его магии [Бессмертия] на воскрешение сократились на целых пятьдесят процентов!
Это было невероятно.
Это породило в душе Лю Цзюня честолюбивый замысел:
«Сейчас — две секунды. Потом — минута, день, год… Разве в конце концов я не создам истинное, вечное Святое Тело Бога? И если собрать в нём всё подряд, не станет ли оно всемогущим? Похоже, в будущем я и вправду могу стать всемогущим Богом».
Он вдруг понял, что наткнулся на очень интересный способ создания Святого Тела.
Другие сначала строили Святое Тело, и если между органами возникало несоответствие хотя бы в один процент, их ждала неминуемая смерть. Вспомнить хотя бы Де Люсинь, чьё Сердце в последний миг так и не удалось интегрировать.
А что же Лю Цзюнь? Он сначала создавал готовый продукт, а уже потом изучал процесс. Сначала стрелял, а потом рисовал мишень.
Создав Святое Тело, он раз за разом менял его, исправляя отторжение. Такой подход был куда эффективнее.
На его губах появилась лёгкая улыбка:
«Совершенствовать. Продолжать совершенствовать!»
«Как Бог, я должен взойти на вершину этой эпохи, и моя миссия до того, как я умру от старости или паду в бою, — довести до совершенства это Тело Господа».
У него было предчувствие.
Это Тело Господа, способное безупречно смешивать в себе любые силы, идеально подходило на роль его основного Святого Тела в будущем.
Если всё получится, то его нисхождение в мир в качестве Бога-Творца будет не напрасным.
Лю Цзюнь ушёл в уединение. Пролетело полгода.
Винный пир тоже длился полгода.
Состязание с факелами становилось всё напряжённее.
Участники проявляли чудеса изобретательности. Богиня Океана призывала дожди, пытаясь погасить факелы соперников. Королева великанов-богиня земли заранее возвела в горном ущелье ловушку с «Катящимися камнями», чтобы сбить противников с ног и затушить их пламя.
Каждый в полной мере использовал свою силу.
Но они не сражались друг с другом. Это было состязание не столько силы, сколько ума и хитрости, в лучших традициях олимпийского духа.
Однако земля была так велика, что гонка постепенно превратилась в испытание на выносливость.
Бог Огня начал выдыхаться, и у каждого вулкана ему приходилось останавливаться, чтобы поглотить его жар и восполнить силы.
Бог Воды, добираясь до рек, осушал их до дна, чтобы пополнить запасы влаги в теле.
Постепенно Бог Воды и Огня оказались на последних местах.
А вот четыре кандидата в Боги Ветра, хоть и не были божествами, но, оседлав ветер с помощью Артефакта Ветра и вдыхая его силу из воздуха, вырвались на третье место.
Не будучи богами, они одолели богов.
В этом и заключалось преимущество их таланта, давшее им огромное преимущество в гонке на скорость.
Второе место заняла великанша, богиня земли. Соприкасаясь с землёй, она черпала из неё бесконечную выносливость.
Первым же стал Бог Света Рексус. Его могущество было неоспоримо.
Пока сиял свет, он мог восполнять свои силы.
Вскоре исход состязания был решён.
У финишной черты Вавилонской башни показались три бога-победителя.
В тот миг, когда они пересекли финиш, их уже ждал Бог. Он стоял в конце пути, глядя на них с тёплой, мягкой улыбкой.
С лёгким шелестом развязались ленты в форме бабочки на Шкатулке Господа.
Из неё вылетели три кубка — золотой, серебряный и бронзовый. Оставляя за собой красивые радужные шлейфы, они опустились в руки троих победителей.
Слово Божье:
— Это ваша заслуженная награда!
В тот же миг воздух взорвался оглушительными криками ликования. Люди славили троих королей.
На этом священное празднество в честь основания Небесного Царства подошло к концу.
http://tl.rulate.ru/book/150802/8753826
Готово:
