Чу Ли стоял у врат столицы Шэньсю, взирая на возвышающийся город.
Этот древний город существовал тысячелетиями. В его стенах разыгрались тысячи трагических судеб.
Городские стены, высотой в сто метров, — как тридцатиэтажное здание будущих поколений, — заслоняли небо, а люди казались букашками.
Киркой их покрывал мох, хранящий следы минувших лет.
Постояв немного под стеной, Чу Ли повёл коня и шагнул в исполинские ворота. Часовые, взглянув на его поясной жетон, махнули рукой.
Стоило войти в город, как накатил гомон оживлённой толпы: слышались крики торговцев, споры покупателей, смех, проклятия – уши закладывало.
Он медленно пробирался через людской поток, ведя коня под уздцы, и прошёл пять ли. Впереди показались высокие и величественные городские ворота — врата Внутреннего Города. Здесь досмотр был строже. Десяток стражников были проницательны и остры, явно видавшие виды.
Благодаря поясному жетону из резиденции князя-одиночки, Чу Ли прошёл без задержек. Ещё десять ли пути, и вот он перед высоким дворцом.
Над воротами висела табличка с золотыми и сияющими иероглифами «Резиденция Князя Аня».
Крыша над воротами выложена жёлтой поливной черепицей. Видны десятиметровые алые ворота с рядами сверкающих медных гвоздей.
Под высокими воротами, четверо стражников резиденции казались маленькими, но их глаза пылали как электрические заряды. Они холодно, с убийственным намерением, смотрели на Чу Ли и его коня.
Чу Ли сначала привязал коня к коновязи, затем поднялся на ступени перед воротами резиденции и громко произнёс:
— Чу Ли, второй стражник из Резиденции Князя-одиночки, прибыл по приказу Князя передать письмо!
Его голос был спокоен, но разнёсся неторопливо, так, что, вероятно, был слышен во всей резиденции.
Четверо стражников холодно смотрели на него, убеждённые в громкости его голоса.
Рядом открылась небольшая дверь, из нее вышел мужчина средних лет в парчовой одежде, встал на ступеньках и посмотрел на Чу Лили, не проявляя нетерпения, но спросил:
– Вы из княжеского дома Иго?
Чу Ли кивнул:
– Именно так.
– Письмо сюда, – мужчина в парчовой одежде неторопливо протянул руку.
У него было лицо правильной формы, приятная внешность и утонченный нрав. Он больше походил на почтенного мужа, что читает стихи, чем на привратника.
Чу Ли внутренне вздохнул, подумав, насколько высок уровень даже привратников в этом княжеском доме.
Он достал письмо, поднялся на девять ступенек и подал его.
Мужчина в парчовой одежде взял письмо, мельком глянул на него и лениво сказал:
– Поскольку вы из княжеского дома Иго… Входите.
Чу Ли сложил руки в знак приветствия.
Мужчина в парчовой одежде лениво вошел в небольшую дверь, и Чу Ли последовал за ним. Он не мог сейчас проявить грубость, хотя и планировал проучить его позже, когда попадет в княжеский дом Ань, но сейчас было неподходящее время.
Мужчина в парчовой одежде вошел в дом и поманил симпатичную служанку:
– Приготовь комнату для этого господина.
– Хорошо, господин Чу, – стройная служанка почтительно ответила, поклонилась Чу Ли и сказала, – Господин, пожалуйста, следуйте за мной.
Чу Ли кивнул и улыбнулся, используя свое совершенное зрение, чтобы бросить взгляд на господина Чу, и внутренне поднял бровь.
Он действительно не был привратником, а оказался управляющим княжеского дома. Узнав о происхождении Чу Ли и услышав, что он из княжеского дома Иго, он вышел лично, чтобы посмотреть, как выглядит стражник из этого дома.
Чу Ли последовал за служанкой через круглую калитку и оказался в небольшом дворике.
Его совершенное зрение работало, он следил за мыслями управляющего Чу, наблюдая, как тот проходит через три внутренних двора. Он остановился у ступенек из белого мрамора у главного зала и почтительно сказал:
– Господин, прибыл стражник из княжеского дома Иго с письмом.
Чу Ли увидел в своем сознании мужчину средних лет, лет сорока, с квадратным, но желтоватым лицом. Он выглядел болезненно, с прямым носом и необычными треугольными глазами.
Он пригладил свою трёхпрядную бороду и откашлялся, задумчиво разглядывая книгу.
Чу Ли улыбнулся, сел за каменный стол в саду и отпил чаю. Он знал, что этот мужчина средних лет - четвертый сын императора.
Он также увидел, что просторный и безлюдный двор скрывает кое-что. Благодаря Великой Сферической Прозорливости он заметил, что в темноте прячутся десять мастеров небесного уровня, тайно охраняющих князя Аня. Эти мастера были не хуже Чжао Циншаня – они стояли неподвижно, как статуи.
Кроме того, во дворе не было ни служанок, только князь Ань.
Князь Ань отложил книгу и распахнул окно:
- Поместье Иго?
- Да, - голос управляющего Чу стал тише, он почтительно добавил: - Письмо доставлено лично вторым охранником, Чу Ли.
Неважно, в каком доме – герцогском или княжеском – охранники, как правило, девятого ранга. Второй ранг – это уровень экстраординарный. Управляющий отделения внешних дел здесь всего лишь четвертого ранга. А этот юнец – уже второго ранга! Он действительно вызывал зависть.
Но даже если он сам четвертого ранга, он управляющий княжеского дома, а это почетнее, чем герцогского. Естественно, нет необходимости склоняться перед этим мальчишкой!
- Хм, охранник второго ранга... Это должно быть важное письмо, - безразлично произнес князь Ань.
Управляющий Чу подошел к окну под сливовым деревом и передал письмо.
Князь Ань сорвал сургучную печать и медленно вынул письмо, чтобы посмотреть. Его желтоватое лицо становилось все мрачнее, и управляющий начал дрожать от страха.
- Хм! - князь Ань с насмешкой ударил по оконной раме.
Управляющий осторожно поднял глаза.
Князь Ань хмыкнул:
- Старый Чу, твой брат мертв!
- Что?! - управляющий Чу вздрогнул и поспешно спросил: - Почему?
- Кого-то убили по дороге! – усмехнулся Ань-ван. – Вид у меня сейчас не самый подобающий для Ань-вана!
Лицо господина Чу тоже помрачнело:
- Ван-е, у меня был только один такой младший брат…
- Ладно, ладно, я думал, что дело идёт плохо, а оказалось, убили всего лишь посланника. Кого винить? – нетерпеливо отмахнулся Ань-ван. – Не пойдёшь вымаливать своего брата?
- Ван-е, кто это сделал? – глаза господина Чу пылали гневом, он стиснул зубы.
- Дядя Сяошу сказал, что это дело рук Национального дворца! – усмехнулся Ань-ван. – Но я верю ему только на пятьдесят процентов. Ступайте и позовите стража!
- Да! – выражение лица господина Чу стало ещё более мрачным.
Чу Ли использовал свой Небесный Зеркальный Меридиан на максимум, чтобы увидеть мысли Ань-вана.
Ань-ван наблюдал, как господин Чу удаляется, затем бросил письмо на стол и покачал головой с усмешкой.
Чу Ли вздрогнул и нахмурился.
Посланник из резиденции Ань-вана, его доверенное лицо, отправил письмо в Национальный дворец, а затем убил посланника мечом Национального дворца.
Цель была не жениться на Сяо Ши.
Брак принца с представителем правительства страны – это табу, особенно когда речь идёт о местоположении возлюбленной. Как только он взойдёт на престол, возлюбленная станет императрицей, и правительство будет невозможно контролировать.
Что ещё более важно, не нужно упоминать никаких императриц. Если он женится на молодой госпоже из правительства Иго, у него не будет надежды на наследование Великого Престола, и у него не будет шанса на трон.
Как принц, он всего лишь в одном шаге от места, за которое убивали и умирали люди.
Поэтому он сделал всё возможное, чтобы препятствовать браку. Убийство посланника в резиденции – всего лишь первый шаг, есть ещё много средств воздействия. В крайнем случае, если ничего не выйдет, он предпримет последний шаг. Он слышал, что у Сяо Ши неважное здоровье. Если она умрёт, кто бы что ни говорил, это тоже разорвёт связь с правительством Иго.
Чу Ли сидел за каменным столом, нахмурившись, его охватила ярость.
Конечно, это достойная королевская кровь, а его природа безжалостна.
Младший сводный брат наместника, чтобы никто не заподозрил его в злом умысле, с готовностью шёл на любые жертвы. Его безжалостность просто ужасала.
По сравнению с ним, правительственные чиновники, вроде той же Сяо Ци Ин, казались наивными детьми. Сразиться с ним лицом к лицу было бы чистым самоубийством. К счастью, Сяо Ци Ин умела читать в людских душах и разглядела его истинные намерения, полные коварства.
Но в тот самый миг, когда Сяо Ци Ин смогла наконец увидеть Ань Ань, всё уже было предрешено. Говорить что-либо было слишком поздно.
http://tl.rulate.ru/book/15080/6630838
Готово:
