Живые — лишь странники, мёртвые — вернувшиеся домой.
Небо и Земля — трактир на обочине пути, и обща наша скорбь о вековой пыли.
— Ли Бо, «Подражание древности»
I
Никогда еще в этой глухой чаще не кипела такая жизнь.
Несколько отрядов, ведомых разными целями, сошлись здесь волею судеб: воины Конохи, члены Акацуки, слуги Змея. Уже несколько дней они вели безмолвную погоню друг за другом, но сегодня расстояние между ними сократилось до предела. Напряжение повисло в воздухе; каждый понимал: столкновение неизбежно. Вопрос был лишь в том, кто на кого наткнется первым.
Тревожнее всех было на душе у предводителя отряда «Змея». Цель всей его жизни, его одержимость была так близко, но впереди маячил безумный головорез из Акацуки, жаждущий забрать его с собой в могилу, а по пятам неумолимо следовали преследователи из Конохи. Он ведь всего лишь хотел отомстить! Наруто уже засек его местоположение. Стоит лишь сразить того мужчину, покончить с прошлым раз и навсегда, и тогда он сможет… сможет…
— Оставайтесь здесь. Это моя месть.
Услышав слова Кисаме, преградившего ему путь, Саске без колебаний приказал своей команде ждать. Он с самого начала намеревался выйти против того мужчины один на один, и, похоже, его противник был того же мнения. Суйгецу и Джуго не возражали, лишь Карин, беззаветно преданная Саске, не смея высказать копившееся в душе недовольство, молча смотрела ему вслед. Некое зловещее предчувствие леденило ей душу. Словно Саске уходил, чтобы не вернуться никогда.
Ведь его противником был сам Учиха Итачи.
Итачи и не думал скрываться. Его чакра ярким маяком горела в самом центре заброшенного селения, словно он ждал своего преследователя. Чем ближе подходил Саске, тем медленнее становились его шаги. Не то чтобы он перестал спешить — просто архитектура этого места показалась ему до боли знакомой. Лишь заметив на стенах нескольких домов полустертые знаки веера, он осознал, что это, должно быть, один из древних аванпостов клана Учиха. Некогда величественное поселение давно пришло в упадок, ветхое и готовое рухнуть, совсем как некогда великий клан, от которого ныне остались лишь осколки.
Что ж, умереть или победить в таком месте… тоже неплохо.
Однако, когда Саске, полностью погруженный в расчеты грядущего боя, сделал еще несколько шагов, он резко замер. Три томоэ в его алых глазах завертелись с бешеной скоростью. Он впился взглядом в деревянную хижину прямо перед собой. На чудом уцелевшей скамье у входа сидел человек, совершенно не вписывающийся в эту картину смерти и запустения. Тот помахал ему рукой и беззаботно улыбнулся, точь-в-точь как в бесчисленных снах, — сияя, словно само солнце.
— Саске, я тебя заждался.
Гендзюцу? Нет… Они виделись совсем недавно, и Саске отлично запомнил, как Наруто выглядит сейчас.
Мягкие, но упрямые золотые волосы, повзрослевшие черты лица, одежда, ставшая чуть менее безвкусной, объём его чакры, потоки, что струились по его каналам… Всё, абсолютно всё сходилось, до последней мелочи. Этот Наруто не был тем слабым клоном, что встретился им в лесу. А если и был, то ему досталась львиная доля силы оригинала.
Но как, как он сумел обойти двойное кольцо обнаружения — и Карин, и Акацуки?! Преследователи из Конохи ведь всё ещё были на расстоянии!
Мысленный шторм сменился всепоглощающей волной ярости. Этот ублюдок. Вечно он так! Врывается в его мир без спроса, приковывает к себе его взгляд, не зная устали, следует за ним по пятам. Саске ведь уже решил не идти на поводу у того мужчины и не разрывать их связь. Стоит ему закончить с местью, и пусть Наруто потом ходит за ним хвостом сколько влезет, но только не сейчас.
Только не сейчас.
— Наруто, — Саске усилием воли подавил гнев, пытаясь говорить ровно и убедительно, хотя и знал, что это бесполезно. — У меня нет времени на разговоры. Когда я отомщу, можешь говорить сколько угодно.
Наруто не переставал улыбаться. Он поднялся и медленно вышел из тени, падавшей от навеса.
— Мне приятно это слышать, но я пришел именно за этим.
— Убив его, ты пожалеешь.
Пожалеет? О чем? О том, что не рассказал отцу о странностях раньше? О том, что всем сердцем верил брату, оказавшемуся чудовищем в человечьем обличье? О чем ему жалеть? За что?!
— Наруто! Я же говорил, ты никогда не поймешь моей боли!
Он так хотел поговорить спокойно, но стоило тому открыть рот, как полились слова, которые Саске слышать не желал. Острый клинок меча положил конец жалкому существованию старой скамьи. Звонкий лязг и глухие удары смешались воедино — началась схватка в тайдзюцу. И, как всегда, Саске не мог взять верх.
— Прочь с дороги!
В ответ на его исступленный крик Наруто, вопреки обыкновению, хранил молчание, и это бесило Саске еще сильнее. Его удары становились всё тяжелее. Наконец, тишину пронзил острый птичий щебет. В ослепительном сиянии молнии он увидел, как в ладони Наруто сгущается шар из чакры.
Неужели опять всё свелось к этому? Он так хотел сохранить силы перед главной битвой, а после такой стычки — сможет ли он вообще отомстить? Проклятье, всё из-за этого идиота!
Эта мысль заставила его руку метнуться вперед еще быстрее и яростнее. Всё равно этот парень выдержит, в прошлый раз дыру в груди за пару мгновений залечил. Он всё ближе… Когда этот парень не улыбается, у него даже серьёзный вид, но стоит появиться улыбке — и он снова выглядит как дурак. Такой безобидный с виду, а бьёт на самом деле больно. Этот его приём за три года ничуть не изменился. А что, если сейчас я использую Чидори Нагаши, может, тогда я выиграю? Но нет, он должен доказать, что может победить честно, используя ту же технику, что и три года назад!
В тот миг Саске и помыслить не мог об ином исходе. Исходе… что обрушит всё в бездну.
Свет Расенгана погас. В тот самый миг, когда Чидори должен был ударить в ответ. Шаринган дарует своему владельцу величайшую способность к восприятию движения, он позволяет видеть всё, но не всегда позволяет телу отреагировать.
Саске видел всё предельно ясно. Он видел, как рассеивается чакра. Видел, как Наруто легким движением направляет его руку. Он видел каждую деталь того, как молния разрывает ткань и плоть. Он видел! Как пламя жизни… угасло… в его собственной руке.
Красный цвет всегда сопутствует смерти. В прошлый раз это был багровый фон кошмарного мира Цукуёми. А в этот раз — багрянцем крови, брызнувшей ему в глаза.
Крови Наруто.
— Кх… кха…
Дыхание у самого уха было слабым, как пламя свечи на ветру. На плече расплывалось большое теплое, липкое пятно. Да и на руках тоже, и на лице… Ощущение, как разорванная плоть скользит по запястью, было настолько омерзительным, что его могло стошнить завтраком… но… почему он всё ещё стоит?
Что… я только что сделал?
Зачем Наруто развеял чакру? Зачем сам направил удар в сердце? Что он творит?!
— Прости, — рука, что должна была атаковать, обняла своего врага. Голос Наруто был слаб и доносился будто издалека, но звучал до ужаса спокойно. — Саске, я верну тебе всё, чего ты желал.
И твоих родных, и твой клан, и твои мечты, и силу, что по праву принадлежит тебе.
Исполинская, гнетущая чакра вырвала застывшего Саске из оцепенения, но он ничего не мог поделать. Эта сила была так тяжела, что пригвоздила его к земле. Неистовая ярость, смешанная со звериным рыком, обрушилась на него, и он успел разглядеть лишь пару глаз — пару кроваво-красных звериных зрачков, которые никак не могли принадлежать человеку. Он видел эти глаза раньше, у Наруто. Статус джинчурики не был тайной для Орочимару, и Саске, разумеется, читал досье на Девятихвостого, но не придал этому значения.
Он никогда не сталкивался с хвостатым зверем лицом к лицу, а потому не мог постичь всего их ужаса.
Теперь он узрел его. В тенях ему смутно виделся исполинский силуэт. Девять хвостов, что распускались на свободе, одним ударом смели его защиту, разрывая тело на куски.
Прежде чем сознание провалилось во тьму, он навсегда запечатлел в памяти искаженное болью лицо Наруто. Помнил… что это он сам вонзил смерть в грудь своего лучшего друга.
Нельзя! Нельзя засыпать! Наруто… он умирает! Карин и Джуго ведь совсем рядом! Если только добраться до них, если только успеть!
Но борьба была тщетна. Он всё-таки закрыл глаза.
http://tl.rulate.ru/book/150709/8710121
