Ледяной ветер выл и швырял в лицо мелкую колючую крупу, что больно секла по коже.
Лу Чанъань лишь на миг приоткрыла полог, как отец тут же укутал ее в одеяло и заставил забиться в самый угол. На печурке все еще кипела вода. Лу Чэнвэнь, дыша на закоченевшие руки, заварил ей кружку горячей сладкой воды.
Они находились на границе столичной провинции и области Датун. Места были глухие, почти безлюдные. Охранное бюро, заботясь о безопасности, значительно увеличило скорость. Последние несколько дней они выезжали затемно и гнали лошадей без остановки, чтобы успеть добраться до следующего постоялого двора до наступления темноты.
Глядя на покрасневшие от холода щеки дочери, Лу Чэнвэнь с болью в голосе сказал:
— Потерпи еще немного. Максимум через два дня будем на месте.
Чанъань чувствовала, как холодный ветер пробирается до самых костей. Она лишь молча кивнула, прижимая к себе горячую кружку.
Обещанные два дня растянулись на шесть. Дорога, скованная морозом, была трудной. Лишь на седьмой день они наконец увидели пограничный столб области Датун. За ним начинались земли Кайчжоу, а значит, и уезд Цюйчжоу был уже совсем близко.
Когда рассвело, главный охранник сообщил им, что они скоро прибывают. У бюро в Цюйчжоу был свой филиал для отдыха каравана, так что отец с дочерью смогли временно разместиться там.
Лу Чэнвэнь, взяв документы, отправился в уездную управу. Зарегистрировавшись по всем правилам, он предъявил старые купчие на дом и землю. Однако за годы войны дом был разрушен до основания, а после, чтобы привлечь в разоренный край людей, все земли были перераспределены. Дом можно было отстроить заново, но землю вернуть было нельзя. Можно было либо встать в очередь и ждать, либо получить денежную компенсацию. Подумав, Лу Чэнвэнь выбрал деньги.
Полагаясь на детские воспоминания и расспросы, он снял небольшой дворик на улочке рядом с управой. Во дворе был колодец, поэтому цена была чуть выше, но это значительно облегчало быт.
Перебравшись в новый дом и обзаведясь всем необходимым, они отправились в деревню, где жил дед Лу Чэнвэня. В своей семье тот был вторым из семерых братьев. Во время войны всех разметало кто куда, и потому на сердце у Лу Чэнвэня было тревожно.
Но, к его удивлению, расспрашивая дорогу, он узнал, что родичи в деревне еще остались.
Крепкий, еще полный сил старик, увидев Лу Чэнвэня, не смог сдержать слез. Лу Чэнвэнь, в свою очередь, упал на колени и, плача, назвал его «седьмым дядей».
Воссоединение стало для всех неожиданной радостью. Расспросив друг друга о пережитом, старик Лу, седьмой по счету, снова впал в печаль. Но, узнав, что Лу Чэнвэнь собирается сдавать экзамены, он так обрадовался, что только и твердил: «Хорошо, хорошо!». От таких перепадов настроения его сыновья всерьез забеспокоились о здоровье старика.
Вернувшись из деревни, они постепенно вошли в колею. Лу Чэнвэнь учился с еще большим усердием, ложась за полночь и вставая с первыми петухами, а в промежутках бегая в управу улаживать дела с пропиской. Его напряжение передалось и Лу Чанъань.
За несколько дней она обошла весь уездный город и с удивлением обнаружила, что здесь нигде не продают тофу. Она попросила Систему поискать в окрестных деревнях, но и там ничего не нашла.
Когда Лу Чэнвэнь наконец уладил все дела с документами, они впервые за долгое время смогли сесть и спокойно поужинать. И тогда Лу Чанъань рассказала ему о своих наблюдениях. Еще в Цзянчжоу она проявляла к тофу большой интерес, так что ее идея заняться его изготовлением не удивила отца. И все же, он сперва подобрал слова, а затем, указав на скромный ужин, спросил:
— Сегодня, чтобы приготовить эти два блюда и суп, ты, должно быть, потратила немало времени?
Чанъань хотела было сказать, что не так уж и устала, ведь других дел у нее все равно не было. Но тут же поняла, к чему он клонит.
Приготовление тофу — дело трудоемкое, особенно при ручном производстве. Водяные мельницы были монополией знати, а простые люди пользовались каменными жерновами. Жернова стоили недешево, да и требовали физической силы. Себестоимость тофу, смолотого вручную, была высока, не говоря уже об использовании скота, за которым здесь ухаживали порой лучше, чем за собой.
Крестьяне же превыше всего ценили работу на земле. В свободное время сделать немного тофу для себя — одно, но наладить массовое производство на продажу требовало столько сил и средств, что проще было посадить два му батата — и то сытнее.
— Но почему тогда и в городе его не продают?
— Цюйчжоу — не столица, народу здесь куда меньше. Медяк за большой кусок тофу — прибыль с этого не покроет даже аренду места. Для трактиров то же самое: блюда из тофу дорого не продашь, а держать человека, чтобы он молол бобы, — невыгодно.
Лу Чанъань доела ужин, чувствуя себя так, словно жевала воск. Но мысль о тофу не отпускала ее.
Подумав два дня, она все же решила взяться за это дело.
Молоть бобы тяжело, но она — другое дело. Силы в ней было хоть отбавляй. А то, что блюд из тофу было мало... так это и вовсе не проблема. Уж она-то знала в них толк.
Сказано — сделано. Она начала готовиться.
Чтобы сэкономить, она решила купить подержанные жернова. Но не успела она выйти из дома, чтобы навести справки, как во двор на повозке въехал дядя Дашань, старший сын седьмого деда. Он привез им зимних овощей и дров.
В тот день, когда они уезжали из деревни, старик Лу, оглядев своих простодушных сыновей, наставлял их:
— От всей нашей большой семьи осталось всего две ветви. Семья процветает лишь в единстве, и лишь в согласии передается из поколения в поколение. Чэнвэнь с дочерью только вернулись, у них в доме шаром покати. Шань-цзы, ты за эти дни собери овощей, отбери самые свежие и отвези им. А жена твоя пусть сошьет им несколько пар обуви на толстой подошве, тоже передай.
Никто из сыновей и невесток не возражал. Несколько дней они сообща собирали гостинцы, а потом отправили старшего сына отвезти все в город.
Лу Дашань сидел в их доме, пил горячую имбирную воду с сахаром и согревался. Когда он поставил чашку, Чанъань как раз позвала отца. Скоро Новый год, а в феврале уже уездные экзамены. Лу Чэнвэнь как раз наводил справки о поручителях.
Когда они все вместе перетаскали припасы с повозки в дом, Лу Дашань, как его ни уговаривали остаться, тут же уехал обратно.
Вернувшись, он, не отдыхая, пошел к отцу. Доложив, что все передал, он добавил, что Лу Чэнвэнь ищет поручителей для экзаменов.
Старик Лу стукнул трубкой о край скамьи. Он решил, что завтра же пойдет к старым знакомым, нужно найти надежных людей. Подняв глаза на старшего сына, он увидел, что тот мнется, желая что-то сказать.
— Папа, — промямлил Дашань, — когда я приехал, Чанъань как раз собиралась покупать соевые бобы. Сказала, хочет заняться продажей тофу.
Старик на мгновение замер с трубкой в руке.
— Что ж, — произнес он после паузы, — тогда пусть твоя жена сошьет ей еще два теплых костюма. Покрой она знает. В такой мороз без теплой одежды нельзя.
Дашань, буркнув «угу», пошел к себе. Его жена сидела на кане и сматывала нитки. Услышав слова мужа, она замерла.
— Но... я ведь шью только мужскую одежду, — с сомнением произнесла она.
— Что за глупости ты говоришь? А какую еще шить?
— Но Чанъань ведь...
— Что «ведь»? — перебил Дашань. Хоть он и сам не до конца все понимал, но рассуждал просто: его отец — самый умный старик в клане, а Лу Чэнвэнь — самый умный ученый. Если они оба не видят в поведении Чанъань ничего странного, значит, так и надо. — Сказано — делай. И хлопка своего не жалей, набей побольше, особенно в штаны, чтобы колени не мерзли.
— Учить он меня будет! — фыркнула жена.
Пока супруги препирались, старик Лу в одиночестве пошел в родовой храм. Он подмел пыль у входа и принялся протирать поминальные таблички предков.
— Отец, дед, прадеды... — бормотал он. — После войны вот сколько нас осталось. Второй брат с семьей давно ушел. Чэнвэнь хоть и не говорит, но на чужбине, видать, натерпелся, раз столько лет не возвращался. Но главное — живой. Остальное — мелочи. Ему и учиться надо, и дитя растить. А Чанъань, видать, девочка послушная и почтительная.
— Стар я стал, из ума выжил. Одного лишь молю, чтобы в нашей семье больше никого не убыло, чтобы все жили в мире. А если предки разгневаются, пусть весь гнев обрушат на меня.
http://tl.rulate.ru/book/150614/8691792
