Бой оборвался внезапно. В коридоре царил хаос, воздух пропитался запахом пороха, крови и озона. Один воин Десятого отряда был мёртв, другой — тяжело ранен и лежал на полу. Сержант Валан смотрел на павшего подчинённого и искалеченного брата. Его лицо стало пепельным, а кулаки сжались с такой силой, что послышался треск костяшек — звук, выдававший безмерный стыд и ярость, что едва не поглотили его. Он подошёл к Талосу и Гаю и отдал торжественный салют Аквилы.
— Сержант Талос, брат Хон... и Седьмой отряд. Благодарю за вашу бдительность и помощь. Десятый отряд обязан вам жизнью... и возможностью смыть этот позор. — Его голос слегка дрожал от сдерживаемых эмоций. — Я позволил такому... существу так долго оставаться в моём отряде незамеченным! Это непростительное упущение!
— Предатель маскировался в высшей степени искусно, сержант Валан, — сказал Талос, убирая силовой меч в ножны. Его тон немного смягчился. — В этом нет вашей личной вины. Мы столкнулись с беспрецедентным заговором. Сейчас нам нужны сплочённость и бдительность, а не самобичевание.
Он повернулся к Элизе:
— Коул, немедленно изучи обломки на предмет любых носителей информации. Сержант Валан, прошу вас немедленно перегруппировать свой отряд, сопроводить раненого в медотсек и усилить охрану в этом секторе. Мы должны исходить из того, что здесь есть и другие лазутчики.
В этот самый момент на личный канал связи Гая поступило зашифрованное сообщение высшего приоритета. Отправителем значилась канцелярия самого Магистра Ордена, а уровень приказа был «Олимпия» — высшая степень срочности и абсолютная секретность.
Сообщение было предельно кратким: «Боевой брат Гай из Седьмого отряда, немедленно и в одиночку проследовать в келью для медитаций номер три на фланге мостика. Повторяю, немедленно и в одиночку. Код авторизации: Пепел Просперо».
Идти одному? В тот самый момент, когда только начались внутренние чистки и опасность таилась на каждом шагу? В келью для уединения, которую воины обычно используют для размышлений и пси-медитаций?
В сердце Гая мгновенно зародились сомнение и тревога. Сам приказ казался в высшей степени странным. Ловушка? Заговор, использующий его уникальное положение? Или у Магистра Ордена были сверхсекретные указания, которые необходимо было передать лично?
Он взглянул на Талоса, передав ему содержание сообщения по зашифрованному каналу.
Сержант Талос нахмурился. Его взгляд под лицевым щитком был острым, как клинок, — очевидно, он тоже оценивал риски, стоящие за этим необычным приказом.
— Приказ уровня «Олимпия»... не может быть проигнорирован. — Он замолчал на несколько секунд, взвешивая все за и против. — Гай, ты должен идти. Но будь предельно осторожен: оружие в полной боевой готовности, запись с доспеха активирована, синхронизация данных с зашифрованной базой отряда в реальном времени. Мы развернём группу экстренного реагирования по периметру кельи для медитаций. — Он особо подчеркнул: — Помни, кто бы ни был внутри, что бы он ни говорил, сохраняй трезвость суждений. Твоя верность принадлежит только Императору и Макраггу, а не какой-либо личине, пусть даже и знакомой.
— Понял, сержант, — глухо ответил Гай. Он глубоко вздохнул, убрал цепной меч в ножны и проверил энергоячейку болтера. Наномашины на его левой стороне, казалось, тоже ощутили напряжение хозяина и издали тихий, выжидающий гул.
Он развернулся и в одиночестве зашагал по тихому, даже жутковатому коридору, ведущему к указанной келье. Каждый шаг отдавался ощущением, будто он ступает по незримому лезвию клинка. Верность и подозрение, долг и заговор, своё и чужое — всё яростно столкнулось в этом безмолвном переходе.
Товарищи смотрели ему вслед, и атмосфера давила свинцовой тяжестью. Внутренняя война обратила своё самое острое копьё против самого необычного из них.
Гай не знал, что ждёт его в келье для медитаций: истинный указ Магистра Ордена или очередная тщательно подстроенная ловушка, смертельная игра, нацеленная на «прототип». Ему оставалось лишь крепче сжимать оружие, полагаясь на свою израненную, но усиленную волю и амулет на груди, и идти навстречу этой неизвестной тьме.
Коридор, ведущий в келью для медитаций номер три, казалось, был забыт шумом самого корабля. Плотный звукоизоляционный материал поглощал постоянный гул двигателей и далёкие, едва слышные сигналы тревоги, оставляя лишь едва различимое шипение сервоприводов силовой брони Гая да тяжёлый, гулкий стук его сердца. Система циркуляции воздуха здесь тоже работала будто бы вполсилы: в застоявшемся воздухе витал старый запах ладанной пыли, смешанный с холодным металлом.
«Приказ уровня „Олимпия“. Код авторизации „Пепел Просперо“». Одни только эти две фразы тяжёлым свинцом давили на нервы. Первая означала неоспоримое повеление, абсолютную волю высших эшелонов ордена; вторая была кодовым названием, полным запретов и разрушения, тесно связанным с жестокой чисткой легиона-предателя и его родного мира. Оно символизировало самый безжалостный и основательный метод Империума в борьбе с внутренней скверной. Использование этого кода в данный момент, обращённого к нему, несло в себе леденящую решимость.
Сержант Талос и остальные бойцы отряда уже наверняка заняли оборонительные позиции на ключевых точках во внешних коридорах; их присутствие было единственным якорем для Гая в этот момент. Но он знал: если келья действительно окажется ловушкой, а её устроитель — врагом, способным обойти авторитет Магистра Ордена Калгара, то внешняя поддержка, скорее всего, будет хитроумно заблокирована или направлена по ложному следу. Ему придётся столкнуться с этим в одиночку.
Гул наномашин в его левой половине стал низким и непрерывным. Это уже не было прежним покалыванием или резонансом, а скорее походило на пассивное сканирование неизвестной энергетической среды. Амулет на груди сохранял постоянное тепло, словно неусыпное око во тьме.
Он остановился перед тяжёлой металлической дверью с маркировкой «Келья для медитаций III». Дверь была не заперта и беззвучно скользнула внутрь, открывая взору непроглядную тьму.
Гай глубоко вздохнул, перехватил болтер, положил большой палец на предохранитель спускового крючка и шагнул внутрь.
Дверь тихо закрылась за его спиной, полностью отрезая последний проблеск внешнего света.
Полная тьма. Не то чтобы здесь не было света — казалось, его поглощает и искажает некая вязкая субстанция. Обычно простое убранство кельи расплывалось; стены казались то бесконечно далёкими, то невероятно близкими. В воздухе парили крошечные, похожие на пепел, светящиеся пылинки. Они медленно кружились, вычерчивая непостижимые геометрические узоры.
В центре комнаты спиной к нему стояла фигура. На ней была тёмно-синяя силовая броня высокопоставленного офицера Ультрамаринов, с плеч ниспадал плащ, но детали были нечёткими, словно он смотрел на неё сквозь дрожащую водяную завесу.
— Гай, — произнёс голос. Спокойный, безмятежный, даже с ноткой интеллектуального шарма, он, однако, был странным образом лишён естественных интонаций человеческой речи. Словно синтез бесчисленных голосов, точно выверенных и наложенных друг на друга, он отдавался эхом прямо в сознании Гая, минуя органы слуха.
— Я прибыл по приказу «Олимпия», — тихо ответил Гай, не опуская оружия. Его сканер работал на полную мощность, но выдавал лишь мешанину хаотичных и противоречивых данных, будто все физические законы здесь стали нестабильны.
— Приказ... да, необходимая формальность. Чтобы обеспечить эту... встречу. — Фигура медленно обернулась.
Сердце Гая ухнуло вниз!
Это лицо... это был Магистр Ордена Калгар! Но в то же время не он! На знакомом волевом лице в глазах не было зрачков — лишь два непрерывно кружащихся, переливающихся всеми цветами радуги вихря, столь глубоких, что могли поглотить саму душу. На его губах играла нечеловеческая улыбка, полная бесконечного расчёта и веселья. Но что ещё ужаснее, сканер Гая ничего не показывал — ни признаков жизни, ни энергетических показаний, — хотя глаза и чувства ясно говорили ему, что «Магистр Ордена Калгар» стоит прямо перед ним.
— Ты не Магистр Ордена Калгар! — прорычал Гай, мгновенно вскидывая болтер и целясь.
— Разумеется, нет, мой дорогой прототип, — усмехнулся «Магистр Ордена Калгар», и от этого смеха по спине Гая пробежал холод. — Но это авторитетный образ, который ты признаёшь, тот, что заставил бы тебя прийти и слушать, не так ли? Формальности всегда так важны. Они эффективно направляют эмоции и поведение, точно так же, как генетический код направляет рост плоти.
Кружащиеся вихри глаз уставились на Гая, и он почувствовал, как его волю слой за слоем сдирают, выставляя напоказ самому холодному взору.
— Кто ты? — Гай боролся с невидимым давлением; его амулет начал раскаляться, а наномашины возбуждённо запульсировали.
— Я — Логика Перемен, Ткач Судеб, Ответ и Породитель Парадоксов. — Голос приобрёл певучие нотки. — Можешь звать меня «Тзинч» — это самое близкое по значению слово в вашем убогом языке. Или, если хочешь большей близости, зови меня... «Архитектором» твоей судьбы.
Тзинч! Бог Варпа! Владыка Перемен!
Чудовищный ужас, подобный ледорубу, вонзился в сознание Гая! Он стоял лицом к лицу не просто с внутренним предателем, а с истинным Богом Хаоса, который манипулировал всем сущим, используя всех живых как пешек!
— От «случайного» выживания на Кронусе IV до «неожиданного» обнаружения Ультрамаринами, до идеально подгаданного «наследства» дома Хорн и неприятных «мелких неурядиц»... — «Тзинч» состроил утрированно-злобную гримасу на лице Магистра Ордена Калгара. — Даже твоя внутренняя борьба прямо сейчас, твои сомнения в собственном существовании, взвешивание верности и кровного родства... вкус всего этого так изыскан, так... полон потенциала.
http://tl.rulate.ru/book/150592/8679249
Готово:
