Энкрид взглянул в глаза Эстер.
В ее зрачках горел жар, а волосы колыхались, несмотря на отсутствие ветра.
«Что с ней?»
— А я и не лезла без очереди. Зоркий Глаз, еще по одной.
Помимо аромата ночного неба, в дыхании Эстер чувствовался богатый, дымный запах с оттенком сладости.
— Ага, ага.
Крайс, откуда-то принесший ароматный ликер, наливал его в протянутый Эстер стакан. Запах был мягкий, но сам алкоголь — крепкий.
— Это подарок из эльфийского города.
Пока Крайс наливал, Шинар добавила:
— Это ликер, приготовленный из пяти видов фруктов, настоянный на рассветной росе. Называется «Тинтилус Вир». На континентальном языке это значит что-то вроде «Просачивающийся Яд» или «Тихий Ползучий Туман».
«Значит, крепкий напиток».
— Я не пьянею. Не беспокойся. Заклинание «Блик» — секрет магов. Свое видение не раскрывают первому встречному. Шинар, хорошо, что ты вернулась.
«Она пьяна», — был уверен Энкрид.
— Ликер? Я не пьянею. Почему ты так на меня смотришь? Ночное небо вращается. Сегодня конец света? Звезды падают, чтобы разбить землю? Если так, мы не можем просто сидеть. Энки, за мной. Нам нужно найти место, где можно остановиться на время.
Определенно пьяна.
— А мне места нет? — с ухмылкой поддакнул Крайс.
«Должно быть, он нашел Эстер очаровательной».
— Ах ты, мелкий когтистый воришка.
Без предупреждения Эстер сжала кулак и нанесла удар. Крайс, хотя и не был новичком, инстинктивно увернулся, наклонившись назад. Воздух прорезал резкий «Вжух!»
Если бы удар попал, это, по меньшей мере, был бы перелом. Эстер, несмотря на кажущуюся хрупкость, обладала Силой пантеры. Она сама говорила об этом — одно из преимуществ трансформации в Озёрную Пантеру.
— Только не по лицу.
Ответ Крайса во время уклонения был нелеп. «Значит, остальные места можно?»
— Почему не по лицу? — спросил Рем, проглотив кусок, который жевал.
Несмотря на то, что он ел мясо, которое должно было испачкать всю его физиономию, Рем оставался удивительно чистым.
«Этот парень полон противоречий. Он острее, чем кажется, любит расставлять хитроумные ловушки, и даже когда мучает других, все это просчитано. Он никогда не убивал просто так, даже когда казнил дворян. Он расправлялся лишь с теми, кто был неисправим, намеренно создавая себе дурную репутацию. Таким образом, лишь по-настоящему злобные люди таили на него злобу. То, как аккуратно он ел, было еще одним противоречием. Вероятно, эту сторону он показывал только внутри нынешнего рыцарства. Просто мысли вслух».
— В отличие от Рема, я слежу за своей внешностью, — сказал Крайс, отодвигаясь от Эстер.
«Он вообще понимает, что сказал? В этом весь Крайс. Обычно он все просчитывает, но в такие моменты ляпает чепуху. Например, он должен знать, как именно на это отреагирует Рем, но все равно сказал это, не задумываясь».
— А я? — спросил Рем.
Улыбка на его губах была леденящей — такая, что могла погасить пламя костра.
— …Самый красивый мужчина, которого когда-либо порождал Запад, — быстро поправился Крайс.
— Слишком поздно, ублюдок. Я сделаю твое лицо сегодня куда «мужественнее».
Рем вытащил костяной кинжал.
«Откуда он его вообще достал?»
От предмета исходило жуткое присутствие.
— Н-ну, эй, давайте не надо! Рагна, Аудин, Командир, Командир!
Крайс шарахнулся за костер. Языки пламени сместились, протягиваясь в стороны, как вытянутые руки.
Наблюдая за мерцающим огнем, Шинар рассеянно пробормотала:
— Все в порядке. Все в порядке.
Демонический огонь ушел. Она это знала. Но клеймо, выжженное в душе, так легко не стереть.
— Что насчет Брана? — спросил Энкрид, мельком глянув на шум. Шинар быстро ответила:
— Он так и не бросил курить. Забавно, да? Лесной Страж, который курит табак?
«На самом деле, нет. Не забавно, когда знаешь, почему Бран курит».
— Пройдусь немного, подышу ночным воздухом. Зоркий Глаз, пара шрамов на лице — это нормально.
Рагна поднялся, заставив Крайса ощетиниться.
— У тебя самого нет ни одного шрама!
— Ну, это потому, что еще не нашлось никого, кто был бы достаточно хорош, чтобы оставить его.
Рагна не любил много говорить. Он двигался так, словно все давалось ему с трудом. Но здесь, среди них, он говорил больше и не выглядел таким вялым. «В этом его противоречие».
— Довольно самодовольно сказано. Тебе стоит повторить это перед всем отрядом позже. Они что-то в последнее время расслабились, — прокомментировал Рофорд, а Фэл, ворча, схватил дорогой эльфийский ликер и отхлебнул прямо из горла.
— Если выпьешь все в одиночку, я разрежу тебе живот и вычерпаю остатки, — Рем, как всегда прямолинейный и смертоносный, отпустил еще одно леденящее замечание.
Аудин даже не дал Фэлу шанса — он схватил его за горло и вырвал бутылку изо рта. Фэл инстинктивно дернулся, но получил оплеуху.
— Это божественное наказание, Брат.
«Нет, это просто насилие, Аудин».
Рофорд последовал за Рагной, не желая оставлять его в одиночестве. Тем временем Энкрид отпил ликера, который принес Крайс.
«Крепкий. Но среди тяжелого алкогольного запаха по языку растекался сладкий и терпкий вкус, что делало напиток на удивление приятным. Можно сказать, что это был ликер, который, вместо того чтобы сразу сшибать с ног своей мощью, — вполне достойный своего прозвища, «Просачивающийся Яд», — сначала разжигал вкусовые рецепторы ароматом.
С таким крепким алкоголем неудивительно, что Эстер отключилась».
— Я спасу вас. Не волнуйтесь, глупцы, — пробормотала Эстер, лежа на земле.
Ее халат, неведомо когда, расправился, превратившись в толстое одеяло, но выглядела она все еще замерзшей. «Позже нужно будет принести ей нормальный плащ».
— Крепкий ликер. Может, сделаем праздничный тост?
— Шинар подошел с противоположной стороны и сел.
— За что?
— Я ожидал очередной бессмысленной шутки.
— За то, что ты своими руками получил именно то, чего желал, — Шинар, возможно под влиянием мерцающего пламени, говорил серьезным тоном, а не шутил, произнося именно то, что нужно было сказать в этот момент.
Энкрид когда-то размышлял о ценности мира, выкованного им с помощью меча. В какой-то момент он даже думал, что эти люди представляют тот самый рыцарский орден, о котором он всегда мечтал. Но, честно говоря, сейчас имело значение лишь то, что ему просто нравилось, как все обстоит. Ему нравилось стоять рядом с этими Безумцами. Ему нравилось иметь возможность защищать тех, кто стоит за его спиной. Ему нравилось сражаться за собственную Волю и идти вперед. Ему нравилось в этом все.
— Иногда нужно отложить свои проблемы в сторону и просто отдохнуть, — сказал Шинар.
Он добавил: — «В моих объятиях», – но эта часть была проигнорирована.
Энкрид ел, пил и спал.
***
— Погода прекрасная. Сегодня я расскажу тебе одну старую историю. Очень забавную — про эльфийку, которая любила шутки.
Пожилая женщина, когда-то продававшая свое тело, чтобы выжить, теперь обрела покой, рассказывая истории своему внуку, сидящему у нее на коленях.
— Бизнес идет туго, но, когда я вижу личико своего малыша, чувствую прилив сил.
Продавец фруктов толкал свою тележку, думая о жене и ребенке.
Стеснительные юноша и девушка шептали друг другу слова любви на цветочном поле.
Солдат, отвечающий за поддержание общественного порядка, ворчал по поводу растущего живота, сетуя на недавнее отсутствие работы.
Пекарь, наблюдая за ним, придирался, что ему следует просыпаться раньше и бегать.
Стражник парировал, что его собственный отец должен делать то же самое, на что пекарь — его отец — возразил, что он слишком занят выпечкой хлеба каждое утро. Если ему не нравится, он может уволиться и заняться выпечкой сам.
Во сне никто не беспокоился о монстрах, скрывающихся за пределами деревни.
Никто не боялся, что пламя войны однажды поглотит их.
Не было бандитов, которые бы их грабили.
Даже Господь размышлял, действительно ли необходимо поддерживать городские стены.
Энкрид наблюдал за ними и вытащил свой меч.
Точнее, он вытащил меч за пределами города, где они жили. Мир и покой не придут, если просто лечь и ждать.
«Рыцарь, который положит конец этой войне!
Рыцарь, который окрасит сумерки окончанием войны!
Мы назовем его Сумеречным Рыцарем!
Рыцарь Перемирия!
Рыцарь Конца! Тот, кто приведет войну к завершению!»
Под эту колыбельную барда Энкрид проснулся. Он поднялся на рассвете и начал тренировку.
К утру Эстер, вспомнив события прошлой ночи, издала беззвучный крик — а затем исчезла на целых два дня. Солдаты, расквартированные возле горного хребта, позже сообщали, что слышали жуткие вопли, эхом разносящиеся по горам. Некоторые были похожи на чудовищные крики. Другие — на визги зверей.
— Что ж, она точно знает, как выпустить пар, — прокомментировал Рем.
Энкрид просто усмехнулся.
Несколько дней спустя пришло приглашение от Этри. Он хотел, чтобы Энкрид пришел в кузницу. Эта новость вызвала у него трепет. Это было еще не гравированное оружие, но, по слухам, до него оставался всего один шаг. Как он мог не волноваться?
Едва закончив утреннюю тренировку, Энкрид на рассвете помчался через город прямо в кузницу.
— Ты здесь, — поприветствовал его Этри, словно ждал.
Жар кузницы наполнял воздух, согревая свежий утренний ветерок. Этри сидел в этом жару, рядом с ним стоял его помощник в капюшоне.
— Знаешь ли ты о трех великих металлах континента?
— Этри перешел сразу к делу, не здороваясь.
— Нет, — покачал головой Энкрид.
Люди разбираются в тех областях, которые их интересуют. Энкрид слышал о валерийской стали, Истинном Серебре и Черном Золоте мимоходом, но не был сведущ в металлах, кроме них.
Помощник принес стул, и Энкрид сел. Перед ними поставили две дымящиеся чашки чая. Этри достал длинный предмет, завернутый в ткань, и положил его на стол.
— С Хуанских рудников на Востоке было извлечено Черное Золото горы Вубер. Железные рудники Льюиса дали Истинное Серебро. Ты, конечно, знаешь, что, несмотря на названия, ни то, ни другое на самом деле не является золотом или серебром.
«Это я знал», — кивнул Энкрид, и Этри продолжил.
— Затем, из Валерийских рудников, нашли нечто еще более редкое — Истинное Железо. Оно имеет глубокий сине-черный оттенок, и хотя большинство металлов становятся хрупкими по мере затвердевания, Истинное Железо не имеет этого недостатка. А когда плавишь метеориты, получаешь Звездное Железо.
Энкрид внимательно слушал, пытаясь уловить суть слов Этри.
— Броня, которую мы приобрели, содержит следы Звездного Железа. А другой металл… был Философским Камнем — тем, что некоторые называют «Живой Металл».
Первый меч, полученный Энкридом, был из Черного Золота. Следующий — из Истинного Серебра. А тот, что сейчас у него в руках — «Пенна», клинок, перекованный эльфийским кузнецом с использованием редкой разновидности Истинного Серебра, называемой «Лунное Серебро».
Глаза Этри горели страстью. Ученый посвящает свою жизнь истине. Рыцарь одержим путем меча. А ремесленник? Для мастера-ремесленника, который берется за беспрецедентный вызов, что важнее всего? Ответ мог меняться со временем, но сейчас Энкрид точно знал, чего хочет Этри.
— Ты хочешь, чтобы я достал для тебя Истинное Железо?
— Да, — ответил Этри без малейшего колебания, не сделав даже вдоха.
Он ответил так, словно мечник выхватил клинок и ударил, прежде чем противник успел заметить. Вот что на самом деле желал стоявший перед ним ремесленник — материалы.
— Просто говори прямо.
— В следующий раз так и сделаю.
«Не то чтобы он намеренно был окольным. Этри сам наслаждается этим. Он смакует процесс создания гравированного оружия. Он не видит настоящего как страдание и отчаяние. И это правильно. Сумасшедший, который владеет молотом, наслаждаясь даже процессом.
Вот кто ты», — так определил это Энкрид.
Если бы Этри услышал это, он бы посмотрел на него с самым неодобрительным взглядом.
Позволив моменту устояться, Этри вернулся к своему обычному, спокойному виду. Он развернул сверток ткани, который положил на стол.
— Я вижу дальнейший путь в некоторой степени, но, полагаю, это можно назвать моим первым испытанием. Тебе нравится форма?
«Видеть путь» наверняка относилось к методу изготовления гравированного оружия. Назвать это испытанием и спросить о форме означало, что он намерен доработать его именно в этом виде.
«Пенна» была коротким мечом с односторонней заточкой. Тем не менее, он хорошо послужил. Он идеально лежал в руке, а когда Энкрид к нему привык, его острота стала отдельным оружием. Даже Рем ворчал каждый раз, когда его топор сталкивался с «Пенной».
— Если так пойдет, мой топор расстроится, — вот что он сказал.
Рагна вообще заявил, что пришло время обзавестись новым мечом.
— Мне нужно сходить и быстро забрать меч.
— Откуда?
— Есть одно место для этого.
«Уйти, не назвав пункта назначения, было равносильно заявлению, что его больше не увидят».
— Это называется прощание, а не путешествие, Рагна, — слова Крайса вторили мыслям Энкрида.
В конце концов, Рагна никуда не ушел.
— Ну, обратный путь немного запутан.
«Услышав это, Энкрид только укрепился во мнении, что отпустить его было бы ужасной ошибкой. Если Рагна говорит, что он сбит с толку, он легко может потеряться, уплыть на корабле и в конце концов утонуть в море. В любом случае, «Пенна» была оружием такого калибра. Найти что-то, что понравилось бы ему больше, будет нелегко».
Энкрид взялся за рукоять меча, лежавшего на столе. Навершие, обтянутое гладкой коричневой кожей, имело простой дизайн — удлиненный ромб. Область рикассо осталась незаточенной, а гарда была простой прямой линией, лишенной каких-либо гравировок или украшений.
— Наконечник меча пропитан Черным Золотом, клинок смешан с Истинным Серебром, а сердцевина — из метеоритного железа.
Философский Камень был расплавлен, чтобы соединить эти три металла. Клинок был длинным, ближе к двуручному мечу, чем к одноручному, и рукоять соответствовала ему. Толщина напоминала спату — слегка массивная. В целом, он имел форму двуручного меча, но это не означало, что им нельзя было владеть одной рукой. Сила Рыцаря позволяла им размахивать даже дубиной, скованной из пяти железных булав, собранных вместе. А среди Рыцарей сила Энкрида была исключительной.
— Он мне нравится. Больше всего, — сказал Энкрид.
Ему на ум пришла определенная фраза — влюбиться с первого взгляда, просто увидев кого-то издалека. Именно это он и чувствовал. Одна только форма была великолепна. Даже не проверяя баланс, это уже было идеальное оружие, которое он себе представлял.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8945353
Готово:
