— Не двигаться.
Уничтожив Убийцу, Энкрид опустил меч, перевел несколько раз дыхание, а затем заговорил.
После этих слов все, казалось, замерли в осторожном молчании.
На самом деле, даже если бы он ничего не сказал, слова застряли бы у них в горле.
Произнеся это, Энкрид на мгновение погрузился в себя. Конечности его дрожали от перенапряжения. Мышцы, измотанные битвой, кричали, моля об отдыхе.
«Тяжело».
Давление усталости было неизбежно. Битва оказалась слишком напряженной.
Теперь он наконец понял те аспекты боя в Оаре, которые ранее казались ему незначительными, — они перешли в область осознания.
Ему больше нечего было черпать из снов Оары.
Сердце наполнил порыв радости и восторга.
«Меч, Разбивающий Волны».
Это была не просто техника, а целый стиль, включающий смысл, методы реализации и тренировки.
Он словно вступил в новый мир – чувство, которого невозможно было избежать.
Некоторые известные ему теории и вещи смешались, породив нечто новое.
«Не сейчас».
Он инстинктивно понимал: это то, что требовало времени для осмысления. Дело было не во внезапных озарениях. Скорее, вдохновения было достаточно.
Следовательно, сейчас было не время для этого. Ему требовался отдых.
Отдых нужен был не только телу, но и разуму. Сражение в режиме ускорения и разделения мыслей было изнурительным, независимо от того, какими словами это облекали.
Однако, несмотря на физическое состояние, время для отдыха еще не настало.
«Убийца мертв, но Демон все еще здесь».
Шинар внешне выглядела безразличной, но внутри была неспокойна.
Она попыталась встать, но остановилась.
Энкрид сказал: «Не двигаться».
Поэтому она оставалась сидеть.
Человек с голубыми глазами и черными волосами, произнесший эти слова, подошел.
Он больше не походил на Безумца.
Как и те, кого он спас, Шинар тоже видела свет в Энкриде.
С гибелью демона, светившегося оранжевым, источник света исчез.
И все же, даже посреди опустившейся тусклой темноты, Энкрид оставался источником света.
Хруст...
Меч, выдержавший два дня, рассыпался, оставив лишь рукоять. Лезвие разлетелось на осколки и рассеялось.
Энкрид положил рукоять на ножны и обмотал тканью.
Тем временем эльфийка по имени Бриса, держа новый светящийся камень, произнесла:
— Он победил.
Они наблюдали за этой битвой два дня. Сражение, которое измотало их донельзя одним только наблюдением. Они были свидетелями ужасающих моментов, пот бежал по их спинам, словно кровь.
И то, что они заговорили только сейчас, было совершенно естественно.
Человек перед ними в течение этих двух дней, казалось, вот-вот упадет замертво. Если бы он погиб, надежды было бы не найти.
Даже обладая всем, что у них было, убийство Убийцы было бы невозможно.
— Да, мы победили, — подтвердил Бран, который был удивлен, пожалуй, больше всех.
Энкрид не обратил внимания на слова Брана.
Разобравшись с мечом, он подошел к Шинар, которая сидела, подняв голову.
Эльфийка смотрела на своего спасителя зелеными глазами, которые можно было назвать только загадочно прекрасными.
Он заговорил, точнее, спросил:
— Тебе и правда четыреста сорок восемь лет?
После короткого молчания Шинар рассмеялась.
Впервые с тех пор, как она играла с сестрами и проводила время с Аденом, она широко улыбнулась.
Затем она сказала:
— Ах ты мерзавец.
Хотя эти слова были оскорблением, в них слышалась приязнь.
Энкрид, который уже привык к насмешкам эльфийки, ощутил чувство гордости.
Фел, слушавший их из-за спины, цокнул языком.
— А этот парень и впрямь Безумец, да?
Услышав это, Луагарн надула щеки.
Это было похоже на то, как хихикает человек.
— Прямо как ты.
Вместо сломанного Серебряного меча Энкрид достал «Искру» и ударил ею по спинке стула.
«Искра» тоже была треснута и, казалось, вот-вот сломается.
Бум!
Скрежет!
Сколько раз этот день повторялся?
Было ясно, что этот стул не просто неодушевленный предмет.
Когда Энкрид сказал: «Не двигаться», он имел в виду, что сам займется стулом, и всем нужно подождать.
Пока Шинар спокойно ждала, «Искра» Энкрида безжалостно скребла каменный стул.
Скрытые внутри стула вены перерезались, разбрызгивая телесные жидкости.
Кровь была темно-зеленовато-черной.
— Это стул, который вытягивает энергию, — пояснила Шинар.
На ее спине еще оставались вены, но связь с теми, кто вытягивал ее, была разорвана.
— Они говорили, что это демон-жених. Хотя, похоже, он не забрал мою невинность. Видимо, я упустила свой шанс избавиться от статуса старой девы.
— Спасибо за спасение, но должна повторить: высмеивать женщин по поводу их возраста, будь то люди, эльфийки, гномы или дракониды, поистине по-детски.
— Думаю, я немного по-детски себя веду, — признал Энкрид.
Посреди этой пустяковой перепалки ощущалось странное эмоциональное течение.
Перерезав вены стула, Энкрид протянул руку. Шинар взяла ее.
Он потянул, она поднялась.
Когда Шинар вставала, у нее закружилась голова, и она рухнула прямо в объятия Энкрида.
Маленькое тело эльфийки, заключенное в объятия, казалось хрупким.
Энкрид придержал ее одной рукой.
— Что ты делаешь? — спросил он, придерживая ее.
— Ты весь день держал Эстер, мне и этого хватит, — ответила Шинар и освободилась из его рук.
Даже внутри лабиринта ее запах травы и цветов витал в воздухе.
Хотя она отошла, ее аромат все еще едва уловимо наполнял пространство.
Если Эстер напоминала ночное небо, то аромат Шинар навевал ощущение, будто попадаешь в самое сердце Леса.
Энкрид небрежно отряхнул руки и произнес:
— Не думаю, что это конец, верно?
Дьявол магического царства разделил свое тело на две части.
Одна осталась здесь, чтобы охранять место.
Что стало с другой?
Шинар знала ответ.
— Это интуиция? Или ты что-то знаешь?
— Просто догадался, — ответил Энкрид.
— Если это всего лишь догадка, значит, богиня удачи отметила тебя.
— Да, это еще не конец, — подтвердила Шинар.
— Что нам осталось сделать? — спросил Бран, выступая вперед.
Ему казалось, что они превзошли саму реальность.
Он был настолько ошеломлен, что даже не мог думать.
Другие эльфийки разделяли это чувство.
Тем временем эльфийка по имени Аркойрис осторожно удалила что-то со спины Шинар.
Хотя она почувствовала легкую боль, Шинар оставалась безразличной.
Эльфийки, жившие долгие годы со сдержанными эмоциями, все же были временно возбуждены. Демон мертв. Этого факта было достаточно, чтобы кровь закипела, временно заставив забыть об усталости от двух дней наблюдения за битвой.
— Демон лабиринта разделился надвое, — объяснила Шинар и указала назад.
В конце прямого коридора находились три других прохода.
Это место было центром, а дальше начинались ведущие в него туннели.
— Один остался охранять здесь, а другой стал демоном-производителем, который в итоге поглотит город.
Существуют ли демоны, порождающие монстров? Да. В месте, называемом демоническим царством, такие существа, как правило, есть. И их часто охраняют.
Убийца был одним из таких существ.
Это место, называемое лабиринтом, было похоже на демоническое царство возле города Оара.
Если демоническое царство в Оаре содержало фрагмент Белрога, то здесь находились души эльфиек и демоны, жаждущие плоти и крови.
Шинар провела их туда, откуда был виден главный корпус демона.
Это была огромная масса плоти.
Иного слова, чтобы описать ее, не существовало.
Масса была настолько велика, что, имей она пасть, могла бы проглотить человека целиком.
Центр этой массы разверзся, обнажив постоянно движущееся нутро, где в беспорядочный клубок сплетались куски плоти, сгустки чёрной крови и кости.
— Демон, порождающий монстров. Он слаб к огню, — сказала Шинар.
Племя эльфиек не было глупым, как и сама Шинар. Поскольку это не Убийца, способ убить его есть. Энкриду не нужно было вмешиваться.
Аркойрис достал из-за пазухи зеленый камень.
— «Хиавос» – камень, накапливающий энергию. Это очищенная версия, — произнес Бран.
Это было объяснение для Энкрида.
— Для чего он нужен?
— Он содержит эссенцию Леса, которую мы собрали. Если он взорвется, то все будет кончено.
Бран сказал это, высекая искры кремнем и закуривая. Он выдохнул густой дым.
Увидев это, Шинар заговорила:
— Тебе стоит бросить курить, Бран.
Бран был не только учителем Шинар, но и учителем ее Сестры.
Демон приблизился, неся тепло, сжигая город пламенем, и образ огня стал страхом и мучением, засевшим в сознании Шинар. С тех пор Бран начал курить. Это было частью его усилий, чтобы стереть страх, внушенный демоном Шинар.
Редко, когда Гигант-Дерево берется за огонь. На самом деле, Бран, вероятно, был единственным. Попытка освободиться от ситуации, когда огонь превратился в страх, была актом отчаяния.
Хотя его кожа была устойчива к огню, огонь был естественным врагом его рода.
— Теперь я едва могу продержаться без этого и дня, — безразлично ответил Бран.
Между его сдержанными выражениями проходили эмоциональные сигналы.
Долгие годы, годы плена у демона, наконец, подходили к концу.
— Я останусь, — сказал Аркойрис с невозмутимым лицом.
Это был момент, когда человек мог бы говорить трагическим тоном и манерой.
Иными словами, камень, содержащий эссенцию Леса, или, короче говоря, «Хиавос», который должен был взорваться, нуждался в том, кто его активирует.
Луагарн надула щеки и шагнула вперед.
— Почему бы не ударить издалека и не убежать?
— Хотя структура каждого лабиринта отличается, хозяин этого – вот этот демон. Если он умрет, лабиринт рухнет, — спокойно, но с твердой решимостью, не отступать, произнес Аркойрис.
Редко, когда эльфийка проявляет эмоции, это означало решимость довести дело до конца. Там, внутри, должно быть, создавались мантикоры и утопленники.
Пока они говорили, масса плоти начала извиваться, пытаясь что-то выплюнуть.
Через трещину рука чудовища дотянулась до земли. Она была сине-черной, с длинными острыми ногтями.
— Отвратительно, — Фел быстро подошел и отрубил чудовищу руку мечом.
Крика не было. Оно еще не сформировало голосовой орган. Должно быть, демон почувствовал собственный кризис.
Неужели он никогда не ожидал поражения? Похоже, что так.
В противном случае, появилось бы другое чудовище, чтобы преградить им путь, но им никто не мешал. Только отвратительная масса плоти, пытающаяся что-то создать.
Черная кровь медленно сочилась по выступающим венам.
Тот, кто почувствовал опасность, пытался что-то создать, но разрушение всегда давалось легче, чем созидание, не так ли?
Даже несмотря на то, что усталость после двух дней боя тянула их за ноги.
«Я не слишком устал, чтобы бежать».
Остальные даже не сражались, а только наблюдали, так что у всех было достаточно сил, чтобы бежать.
— Луа? — окликнул Энкрид, бросив взгляд на «Хиавос».
В его голосе был скрытый смысл.
Сообразительная Лягух сразу поняла. Если она бросит камень своим хлыстом, расстояние увеличится.
— Думаю, я справлюсь. Он должен взорваться при ударе, — сказала Луагарн.
Удар заклинания тоже мог активировать его.
Луагарн достала свой хлыст и обмотала его вокруг руки. Это было магическое оружие. Она могла метнуть его издалека, чтобы вызвать взрыв.
— У меня еще остался один скрытый трюк. Аркойрис. Нет нужды жертвовать собой, — снова попытался убедить его Бран.
— Он должен быть уничтожен навсегда, — Аркойрис покачал головой.
Его упрямство было непоколебимо.
И его отношение было объяснимо. Эта одержимость была вызвана годами страданий. Если бы существовал хоть малейший шанс выживания демона, он не мог бы позволить им уйти.
— Если нет, мы всегда можем вернуться и убить его. Единственного Убийцу трудно воссоздать, — вмешался Энкрид.
Оставаться позади и жертвовать собой было верным способом, но не лучшим.
— Тогда давайте так, — быстро изменил свою позицию Аркойрис.
Энкрид собирался что-то сказать, но остановился.
Как он мог стать таким послушным вдруг? Даже четырехлетний ребенок не был бы столь покладистым.
— Тогда пошли, — Бран развернулся, и Шинар последовала за ним.
Луагарн измерила расстояние хлыстом, прежде чем попыталась принять «Хиавос», но Аркойрис замешкался.
Это был сгусток энергии, который клан эльфиек концентрировал десятилетиями, скрывая от глаз демона. Если они потерпят неудачу, воссоздать что-то подобное будет непросто.
Энкрид думал использовать свою Волю, чтобы рассечь демона мечом. По его опыту с Убийцей, на то, чтобы убить его, потребовались бы месяцы фехтования. У Убийцы тело было разорвано на части, но он не умер и продолжал извиваться.
Тем не менее, в нынешнем состоянии это было бы трудно из-за физического и умственного истощения.
— Дай мне его, — сказал Энкрид нерешительному Аркойрису.
Тот снова стал послушным ребенком.
Аркойрис манипулировал зеленым кристаллом и передал его. Необходимая подготовка к активации была завершена.
— Держи, — Луагарн приняла его, обмотала вокруг хлыста и взмахнула им в воздухе.
— Ты прямо как Рем, — прокомментировал Энкрид, наблюдая за ней. Вращение хлыста Луагарн над головой напоминало бросок из пращи Рема.
— Ты напрашиваешься на дуэль? — смущенно спросила Луагарн.
Неужели он был одним из тех, кто зациклен на дуэлях даже в такое время?
— Нет, просто похоже, — ответил Энкрид.
— О, так это не оскорбление, — сказала Луагарн, активируя заклинание.
Красный свет завихрился вокруг кончика хлыста, и вспыхнуло пламя.
Вжух!
Это было то самое пламя, направленное против демона, который сжег эльфиек огнем. Если говорить поэтически, демон, восставший огнем, убитый огнем.
Пламя объяло «Хиавос», и поверхность камня треснула. Луагарн быстро метнула его.
Хлыст натянулся, и зеленый кристалл – сгусток камня – полетел вперед. Взрыв энергии достиг демона-плоти.
Бум!
— Бежим! — крикнула Шинар.
Хотя весь день она казалась праздной, на самом деле ее энергия истощалась, и внутри лабиринта она не могла использовать свою эссенцию. Ее шаги замедлялись.
Энкрид, естественно, подхватил ее.
Бран, несмотря на свои размеры, бежал на удивление быстро. Он громыхал вперед и, к удивлению, был быстрее, чем казался.
Остальные не отставали.
Энкрид оглянулся.
Зеленая вспышка, и свет хлынул сзади, пробиваясь волной. Собранная энергия уничтожала демона.
Грохот.
И лабиринт начал рушиться.
Энкрид, проведший здесь сотни дней, потерял ориентацию. Даже при его хорошей памяти он не мог запомнить пути лабиринта.
Он рванулся вперед, но когда на мгновение замешкался, Фел обогнал его и сказал:
— Сюда. Теперь пытаешься Рагне подражать?
Энкрид невольно озвучил свои мысли:
— Как только выберемся, у нас будет дуэль.
Камни над головой раскалывались.
Фел усмехнулся и ускорил шаг.
К тому времени, как они достигли выхода, свет снаружи не проникал. Сам вход был частью заклинания, как и весь лабиринт. Но это ничего не меняло.
Все, что им оставалось — это бежать наружу.
Фел и Зеро вышли первыми, и когда Энкрид последовал за ними...
«Оставь мою невесту!»
Затяжная тень демона, или то, что можно было назвать его углями, поглотила его.
Прямо перед входом упал маленький пылающий клинок.
Не было ни признаков жизни, ни движения, поэтому осознание пришло поздно. Умственное истощение дало о себе знать.
Демон приготовил последний удар, целясь в череп Шинар.
Чувство времени Энкрида замедлилось. Его высокоскоростное мышление фрагментировало все в сцены, словно он видел разворачивающееся будущее.
«Слишком поздно».
Он держал Шинар, не в силах предотвратить происходящее. Но было ли это оправданием, чтобы сдаться? Нет, ни в коем случае.
Никакого сомнения.
Энкрид бросил кинжал, прикрепленный к его спине, вверх, не целясь. Бросок был пределом его возможностей, целиться было слишком трудно. Это был просто щелчок запястьем, чтобы высвободить кинжал.
Он думал о том, не разочаруется ли Аэтри, если узнает, что Энкрид не использовал кинжал, который тот ему дал. Эта мысль и спровоцировала его нынешнее действие.
Кинжал «Фортуна» заблокировал летящий клинок, подготовленный демоном.
Звон!
Клинки столкнулись, заставив оружие демона отклониться от курса.
Лезвие едва задело щеку Энкрида вместо того, чтобы ударить Шинар.
Появился небольшой порез с коротким шипением боли.
Энкрид, как только лезвие скользнуло по коже, понял, что оно похоже на то, которым владел Убийца.
Боль от щеки распространилась по всему телу, лишая сил.
Затем все померкло.
Сколько времени прошло с тех пор?
Первым, что он ощутил, было чувство покачивания.
Вода текла плавно.
Энкрид вскоре понял, где находится.
Под ним текла темная река, напоминающая путь в загробный мир.
Фигура, держащая фиолетовый фонарь, стояла на реке.
Как и ожидалось, его пришел встретить Перевозчик.
Лицо Перевозчика было яснее, чем когда-либо прежде.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8945305
Готово:
