— А-а-а!
— Это чудовище!
— Бегите!
Большинство людей поблизости в ужасе отшатнулись. Лишь немногие остались стоять.
Среди отступающей толпы оставалась одна твердая скала сопротивления – паладин, излучающий серый святой свет.
Он окинул взглядом нападавших, мчавшихся на него. «Они умеют драться», – подумал он.
Внезапные нападавшие вели яростный бой, но их принадлежность была неясна. Наемники? Подкрепление, запрошенное каким-то монастырем?
Он заметил их темно-синие плащи, но не обратил внимания на знаки различия. Все, что он понял, это то, что они были грозными противниками – этого пока было достаточно.
«Откуда взялись эти ублюдки?»
Дерзкая затея Мюэля подражать Богу и требовать поклонения исходила не только из отсутствия божественного вмешательства, но и из впечатляющего набора талантов, собранных под его началом. Сила привлекает амбиции, и при достаточной Силе даже создание нового божества может показаться осуществимым.
Половина паладинов Ордена Весов была собрана здесь, что являлось свидетельством этой мощи.
Фигура, противостоящая Энкриду, была одним из таких элитных паладинов.
«Может быть, это секретные силы Пророка Овердье?»
Уже ходили слухи, что Пророк Овердье ведет армию. Но зачем устраивать внезапную засаду сейчас? Была ли в этом тактическая выгода? Казалось, что нет.
Паладин решил не задумываться о мотивах врагов; нарушить их натиск было более важным приоритетом.
Одинокий воин, орудующий двумя мечами со спокойной точностью, нарушил их строй, рассеивая солдат, словно гоняя насекомых огнем.
— Хаа!
Паладин Ордена Весов погнал своего боевого коня вперед.
Подобные сцены разворачивались и в других местах: остальные паладины, обученные стратегии и тактике с детства, нацелились на воинов, сеющих хаос – среди них были Рагна и Рем.
— Дальше ты не пройдешь, — заявил паладин, направляя вперед свой тонкий меч.
Он маневрировал на фланге, приближаясь бесшумно для точного удара.
Но Энкрид уже почувствовал засаду. Он сталкивался с подобными атаками раньше, особенно во время тренировок с Джаксеном. По словам Джаксена, даже мастер-ассасин Геогр не мог гарантировать смерть, если противник был готов.
Ответом Энкрида стало спокойное отражение надвигающегося клинка: его эльфийский меч «Искра» ударил ровно настолько, чтобы изменить траекторию.
Лязг!
Лицо паладина исказилось от замешательства. Как он мог это блокировать?
Тот надавил сильнее, скрестив клинки и пытаясь сбросить Энкрида с коня.
Однако конь Энкрида, «Странный Глаз», отреагировал как по команде. Фыркнув, он сменил опорную ногу и нанес прицельный удар головой коню противника.
Бум!
И-го-го!
— Что за чёрт!
Конь паладина пошатнулся, нарушая равновесие всадника.
Энкрид воспользовался моментом, вонзив клинок точно в зазоры между пластинами доспехов паладина. Золотая Вспышка рассекла воздух, пронзив горло мужчины.
Хлюп!
Кровь хлынула из раны, и паладин рухнул.
Тем временем Рем уже расправился с другим противником. Он бросил копье, вонзил топор в шлем паладина и ударил кулаком лошадь врага. Комбинированный удар оставил всадника и скакуна бездыханно распростертыми на земле.
Рагна нанес опустошительный удар, разрубивший коня и всадника одним махом. Его атака, совместившая Волю с техниками, отточенными Энкридом, была практически неостановима.
Вжик!
Через мгновение трое элитных паладинов были повержены.
Хаос в их рядах распространялся, поскольку Энкрид и его команда прорывались сквозь строй, убивая самых отважных воинов.
— Бегите!
— А-а-а!
— Чудовища! Демоны!
— Спасите меня! Мама!
Крики ужаса эхом разнеслись, пока вражеские силы рассеивались.
Поле боя открылось перед Энкридом, и все вокруг него стало жутко тихим. «Подразделение Безумцев» перегруппировалось вокруг него, их лица были невозмутимы, будто они вышли на простую прогулку.
— Идем, — сказал Энкрид, двигаясь вперед.
Хотя путь впереди был короток, он прокручивал недавний бой в голове. Точность, тайминг – все было выполнено инстинктивно. Размышляя об этом процессе, он определил ключ:
«Ускоренное мышление».
Дело было не просто в освоении техник вроде рассекающего огненного удара с испусканием Воли. Дело было в бесчисленном опыте, сжатом в моменты отчаяния. Его обостренные инстинкты и принятие решений были результатом безжалостных тренировок.
«Неплохо».
Со своим верным мечом, созданным Этри, идеально лежавшим в руке, Энкрид направился к монастырю Ноя.
Поле боя было усеяно свидетельствами прошлых стычек: расщепленные баррикады, пятна крови и разбросанный мусор.
У входа стоял человек, закованный в железные доспехи. Его усталость была очевидна, но взгляд оставался острым.
— Кто вы? — настороженно спросил он.
Это был вполне резонный вопрос. Они думали, что вся надежда потеряна, но тут небольшой отряд прорвался сквозь вражеские линии, без труда уничтожая даже элитных паладинов.
Голубые глаза Энкрида встретились с глазами мужчины.
Спокойно и уверенно он ответил:
— Я знаком с аббатом Ноем. Могу я войти?
Бронированный мужчина замешкался. Всего несколько дней назад предатель в их рядах чуть не привел к смерти Ноя.
Обернувшись, он посмотрел на одноглазого аббата, стоящего позади него.
Выражение лица Ноя сменилось с шока на узнавание.
— Как... как вы здесь оказались?
Увидев неожиданное лицо, они, естественно, спросили, зачем он пришел.
Под присмотром священников, собеседник открыл рот.
— Чаю попить.
Ответ был простым и незамысловатым.
Энкрид, вспомнив, что говорил раньше, использовал это как предлог.
— В следующий раз, когда придешь, я угощу тебя хорошим чаем.
Да, он говорил что-то подобное.
Ной тоже вспомнил.
Готовясь к тому дню, когда Энкрид, возможно, нанесет визит, Ной высушил немного чайных листьев – не дорогих, но хотя бы пригодных для питья. Несмотря на нехватку еды и два дня голодовки, он не съел их. В конце концов, чай был роскошью и деликатесом, а не тем, что заваривают во времена отчаяния.
— Разве чая нет? — спросил Энкрид.
— Есть, — ответил Ной, все еще ошеломленный.
— Тогда пойдем.
Хотя узкая тропа была перекрыта колючими кустами и деревянными баррикадами без надлежащих ворот, группа перебралась через стену, как это ранее сделал один из священников Ордена Искоренения Еретиков.
Они не могли перевести своих коней тем же способом, поэтому, пока одни работали над созданием пролома в баррикаде, конь Энкрида перепрыгнул через стену самостоятельно.
Сделав всего несколько шагов назад, конь легко оттолкнулся от земли и перемахнул через ограждение.
Это зрелище было настолько поразительным, что даже вражеские солдаты, наблюдавшие в ошеломленном молчании, не могли сдержать изумления.
— Ух ты.
— Во-о-оу!
Среди вражеских войск разнеслись тихие восклицания, но те, кто находился внутри баррикады, были потрясены вдвойне.
— Уф!
— Вау!
Среди защитников, сжимавших в дрожащих руках наскоро сделанные копья, один даже упал навзничь от страха, приземлившись на зад.
— Он не кусается, — небрежно сказал Энкрид, спешиваясь и продолжая путь пешком.
Ной последовал за ним.
Наблюдая за всей ситуацией, Шинар повернулась к Луагарн и спросила:
— Я правильно понимаю, что он ведет себя так застенчиво, потому что смущен?
Вместо Луагарн, посмеиваясь, ответил Рем.
— В самую точку. Он не может заставить себя сказать, что пришел помочь, поэтому говорит, что пришел чаю попить. Этот сумасшедший парень на удивление стеснителен.
Поскольку Шинар не стала бы отпускать шутки об эльфийках, когда Энкрида нет рядом, она просто кивнула в ответ.
Луагарн же, надув щеки, засмеялась.
— А ведь точно, он всегда так говорит. Даже в прошлый раз сказал, что просто «немного мечом помахал».
Он спас целый город, а все, что смог сказать, это что «помахал мечом». И, технически, это был не один взмах, а несколько.
— Вот именно. Он никогда не скажет: «Я спас вас всех, теперь поклоняйтесь мне!» Ни за что на свете. Зато когда люди начинают его хвалить, он на седьмом небе от счастья. Ты разве не знала?
Рем рассмеялся, общаясь с двумя собеседницами, которые с ним согласились.
Затем заговорил Рагна.
— А было ли необходимо идти таким путем?
— Не через фронт?
Рагна, стоявший там, где располагалась передовая, спрашивал, почему они пошли прямо к аббату, а не через его позицию.
Рем ответил с недоверием в голосе.
— Этому идиоту нужно компас в голову вставить.
Джаксен молча шел поодаль. Находиться рядом с ними означало бы уронить свое достоинство, поэтому такая дистанция была естественной.
Со стороны это выглядело примерно так же. В такой ситуации невозмутимо идти с идеальным интервалом – это не выглядит нормально. Фэлу, Ропорту и Терезе, возможно, раньше было трудно соответствовать такой атмосфере, но сколько они уже служат в Пограничье?
— Эй, может, устроим спарринг в честь нашего Прибытия? — предложил Ропорт Фэлу.
— И меня посчитайте, — вставила Тереза.
— Вам никогда не догнать меня с вашим уровнем таланта, — ответил Фэл.
Ропорт фыркнул на это замечание. С тех пор как Фэл тайком начал тренироваться, он работал на износ у всех на виду, так что, казалось, его язык вот-вот вспотеет. И все же он всегда находил оправдания, ссылаясь на талант.
В какой-то момент Фэл стал известен как самый трудолюбивый человек в Пограничье, хотя он был единственным, кто это отрицал.
— Я человек выдающегося таланта, — заявил Фэл.
Так компания безумных рыцарей прошла через монастырь.
Естественно, все, кто был рядом, слышали и видели их.
Это были люди, которые нормально не ели два дня. Любой зрячий, слышащий и думающий человек счел бы смерть неизбежной.
Их взгляды на жизнь стали взглядами тех, кто потерял надежду, – сказка с предрешенным концом. Некоторые даже подумывали о самоубийстве, но для верующих суицид был величайшим грехом. Поэтому они просто терпели, и тут пришли эти абсурдные личности.
Их небрежное отношение казалось откровенно чрезмерным.
Священник Ордена Искоренения Еретиков, наставлявший группу вместо Ноя, наконец не выдержал и спросил:
— Кто вы такие?
http://tl.rulate.ru/book/150358/8945215
Готово:
