Коррупция в «Ордене» была беззастенчиво обнажена этим инцидентом.
«Серый Бог милосерден и любит всех. Он даже дарует снисхождение тем, кто стоит на противоположной чаше весов».
Они нанизывали абсурдные идеи, чтобы создать новое святое писание, и многие люди переходили на их сторону. Это стало доказательством того, что в «Ордене» было больше продажных священников, чем праведных.
«Смотрите, вот как должно быть».
Поклонение Серому Богу сделало эту замутненную «божественность» верной. В конце концов, разве не самый громкий голос часто считается правильным?
Их голоса становились всё громче и громче.
Когда-то их осуждали за то, что они потеряли свет, но признание существования Серого Бога, казалось, решало всё.
К тому же, разве бог действительно существовал? Если да, разве не все грешники должны быть наказаны?
Спустился ли бог, чтобы свершить правосудие?
Наказали ли они нечестивых или хотя бы простили их?
Ничего подобного никогда не происходило – ни разу.
«божественность» была заимствованной «Силой» от богов, но боги предоставляли «Силу», не налагая никаких обязательств. Они говорили только слова.
У святой войны было множество причин, но одно было несомненно: отсутствие богов.
Другой причиной было количество людей, стремящихся настаивать на праведности Серого Святого Света.
Это можно было назвать отчаянной попыткой тех, кто стремился не только захватить власть, но и получить легитимность.
И когда такие усилия в конце концов укоренялись, они образовывали институт.
Разве это не было похоже на то, как раньше основывались нации?
Люди со схожими взглядами или интересами собирались вместе, чтобы формировать группы.
«Смотрите, собрание этих людей доказывает нашу праведность».
Муэль был опьянён властью.
Его авторитет, и без того огромный благодаря управлению торговыми сетями и дорогами «Ордена», теперь вырос ещё больше. Ему казалось, будто он стал творцом нового мира.
Он решил предаться этому чувству.
Так должен был развернуться новый мир.
Мечтать может каждый.
Это не обязательно означает, что мечты всегда верны.
Незадолго до объявления святой войны, «Энкрид» вернулся в «Пограничье».
И что он сделал в первую очередь?
— Рем, ты боишься холода? С сегодняшнего дня я стану твоим холодом. Выходи! Рагна, и ты тоже. Замер на месте, потому что боишься своего таланта? Высокомерный мальчишка, я покажу тебе, насколько ты ничтожен!
— ...Ты что, ударился головой?
Стоя перед тренировочной площадкой, «Рем» со скрипом открыл дверь и произнес это.
Он выглядел довольно нелепо, закутанный с ног до головы в подогретый мех. Однако «Луагарн» уже достаточно хорошо знала натуру «Энкрида», чтобы понять: за его словами и действиями кроется причина.
Она перевела для него:
— У него хорошее настроение, и он хочет спарринга. Разве не видно?
«Рем» мгновение тупо смотрел на «Энкрида», прежде чем ответить:
— Чёрт, если он снова будет в хорошем настроении, то может оскорбить и моих предков.
Конечно, до такой степени не доходило, но ответ «Рэма» был просто его естественной реакцией.
Вскоре появился и «Рагна».
Молча понаблюдав за «Энкридом», он заметил:
— Кажется, он и правда ударился головой. Говорит, ни в чём себя не стесняя.
Несмотря на слова, тон его не был неприятным.
И «Рем», и «Рагна» знали, что «Энкрид» ведёт себя так, потому что был в приподнятом настроении.
Это было немного внезапно, но кто мог спорить с тем, кто просто чувствует себя хорошо?
Назовите это возбуждением или просто посвежевшим настроением.
В любом случае, видеть своего командира в хорошем расположении духа не было плохой вещью.
Все наблюдающие чувствовали то же самое.
Шинар также услышал о возвращении «Энкрида» и вошёл на тренировочную площадку.
Обычно вялая «эльфийка», казалось, двигалась с некоторой поспешностью, словно нужно было сказать что-то важное.
Ночь была окутана тёмными облаками.
Это была не какая-то ссора после пробуждения или полуночная драка – это были просто выходки неконтролируемого «безумца».
Было уместно назвать его «Безумным Рыцарем» или даже «Рыцарем Безумия».
— Если ищешь партнёра для спарринга, твой «жених» здесь, — съязвила Шинар.
— Кто мой «жених»?
— Я.
Шинар был бесстыдным, его шутка в стиле «эльфийки» согревала морозный воздух.
Из угла тренировочной площадки, наполовину скрытый тенью и наполовину залитый лунным светом, подал голос «Джаксен».
— Ты хоть что-то получил от этой поездки?
Возможно, обострённые чувства давали более быстрое восприятие.
— Конечно, — ответил «Энкрид», обнажая меч.
Клинок со свистом вышел из ножен.
Это был «длинный меч», который он взял на тренировочной площадке после возвращения, поскольку его старый меч был поврежден.
Он легко взмахнул двуручным оружием одной рукой.
Хотя этот меч был легче его старого, это не создавало для него никаких проблем.
«Энкрид» уже адаптировался к его весу в пути и закончил подговаривать партнёров для спарринга. Без промедления он нанёс удар.
«Рем» был первым.
В один «Шаг» его тело прорвало воздух, и клинок рассек его, наполненный волной «Воли».
Рефлекторно он выхватил свой топор, чтобы встретить удар.
— Сумасшедший ублюдок! — выкрикнул «Рем», почувствовав силу, вложенную в удар, и выругался.
Мгновение колебания могло бы оставить его тело разрезанным надвое.
Конечно, он немедленно ответил на «Силу» «Энкрида» своей собственной.
Бах!
Столкновение меча и топора послало ударные волны, расходящиеся концентрическими кругами, разгоняя пыль и рассыпая камни с мёрзлой, сухой земли.
Прищурившись от поднимающейся пыли, «Рагна» прокрутил сцену в уме.
«Это была Воля».
Простое насыщение оружия «Волей» было уже им по силам.
Но это было другое.
Хотя количественно это нельзя было измерить, одно было ясно: «Воля» усилилась.
Проще говоря, бледный оттенок углубился до яркого цвета.
Нисходящий удар следовал методу рассечения средней частью клинка.
«По своей сути, это Воля Рассекания».
Это была техника, которой он сам учил, и, видя её сейчас, он испытывал определённое удовлетворение.
Похоже, «Энкрид» использовал её, чтобы преодолеть слабость и сокрушить барьер.
— Не возражаешь, если я присоединюсь?
«Рагна» обнажил свой меч и вступил в бой.
Он нацелил диагональный «Выпад», который не оставлял места для уклонения.
На обратном пути из «Пограничья» «Энкрид» тренировал себя не тратить всю свою «Волю» в одном ударе, а распределять её на несколько действий.
Открыть этот путь было самой сложной частью, но, как только это было сделано, привыкание его тела к новому потоку было лишь вопросом времени.
Однако это была только оценка «Энкридом» своего прогресса.
— Слишком небрежно!
Для «Рэма» это была совсем другая история.
— Он прав.
«Рагна» согласился.
— Тебе нужно использовать её изящнее.
Крикнул «Джаксен», а следом и Шинар, который, естественно, не мог удержаться, чтобы не вставить слово.
— Укол «жениха»!
«эльфийка» чрезмерно шутила, абсурдно называя приём, когда он делал взмах клинком.
— Разве это не должен быть «Выпад»? — парировал «Энкрид», извернувшись, чтобы уйти от режущего клинка Шинар, и ответил на его слова.
— А это разве не один из твоих любимых приёмов?
Это был классический пример наёмнического фехтования от Валена, который был печально известен своими обманными приёмами.
Испытывая это на себе, «Энкрид» находил это слегка раздражающим, даже зная природу приёма.
Должно быть, Вален был тем типом людей, которые наслаждаются тем, что дразнят противников, учитывая, как много его приёмов, казалось, были разработаны исключительно для озорства.
В конце концов, разве не может быть так, что некоторые люди берутся за меч просто для того, чтобы подшучивать над другими?
— Снова.
«Энкрид» подождал, пока его израсходованная «Воля» восстановится, прежде чем снова взмахнуть мечом.
Тем временем он был занят парированием «Выпадов» от «Рэма», «Рагны» и Шинар, которые атаковали его по очереди.
Их навыки заметно улучшились с тех пор, как он наблюдал за ними в последний раз, вот почему они могли сдерживать его удары.
Этот прогресс был прямым результатом бесконечного размахивания мечами, как «безумцы», каждый божий день, независимо от того, насколько короткими были занятия.
Как только его «Воля» восстановилась, он нанёс ещё один удар в полную силу.
На третьем повторении его меч издал резкий «Лязг!» и разлетелся на куски — он не выдержал давления его «Воли».
Это ознаменовало конец спарринга.
— Ты думаешь, что грубое применение «Воли» – это ответ на всё?
«Рем» отчитал его, доставая свежий кусок термокожи. «Рагна», Шинар и даже «Джаксен» вторили схожим настроениям.
Если бы «Аудин» присутствовал, он, вероятно, добавил бы и свою критику:
— Если ты натренируешь своё тело, «Брат», то естественным образом обретёшь ту точность, чтобы искусно владеть «Волей».
— А сам ты это делал?
— Мне это не понадобилось, «Брат». Но, поскольку ты не я, тебе придётся тренироваться.
И так далее, и тому подобное.
Пока они возвращались, Крайс, присоединившийся к ним поздно, прокомментировал:
— В этот раз ты сломал меч?
— Да, — кивнул «Энкрид».
Нужен был новый меч.
— Я слышал, ты был занят. Это правда? — спросил Крайс.
Шинар игриво вмешался:
— Довольно. Наверное, уже ходят байки о том, как кто-то крепко обнимал «Эстер». Мне тоже холодно, «Энки». Похоже, теперь моя очередь обниматься.
— Зима сама по себе холодная, — спокойно ответил «Энкрид», давно ставший невосприимчивым к шуткам в стиле «эльфийки», пережив их бессчётное количество раз.
— Я тут насмерть замерзаю.
Шинар притворился жалким, опустив голову с поникшим выражением лица.
Наблюдать, как его брови опускаются вот так, было странно увлекательно.
— Эй, делите обнимашки поровну! — жалоба «Рэма» вызвала у «Энкрида» лёгкий смешок, который решил однажды приготовить «Рэму» достойный подарок.
— Так почему бы тебе не рассказать нам, что ты делал в Перекрёстной Страже? — спросил «Джаксен», хотя было ясно, что на самом деле он интересуется новыми навыками, которые приобрёл «Энкрид».
— Уже поздно. Поговорим завтра, — сказал «Энкрид», оглядывая всех.
Для историй сейчас было слишком поздно — пора было отдыхать.
— Вот сумасшедший! Ты знал, что уже поздно? И всё равно захотел спарринга? — воскликнул «Рем» в недоумении.
— Спарринг важен.
С этими словами «Энкрид» ушёл, чтобы умыться, оставив остальных ошеломлёнными, но не совсем удивлёнными.
— Разве ты не знал, что он такой? — заметил Крайс.
— Мне холодно, — Шинар вернул лицу обычное выражение и отвернулся. Услышав эти слова, Крайс заговорил, шагнув вперёд.
— Возможно, нам стоит разжечь огонь сильнее.
— Огонь опасен.
И что же им тогда делать?
Это был не тот вопрос, на который требовался ответ.
— Неплохо, — «Рагна» подытожил текущее состояние «Энкрида» одной фразой и вернулся в своё жилище.
Ночь прошла без происшествий, и на следующее утро, между тренировочными схватками и спаррингами, в ходе которых было сломано несколько мечей, «Энкрид» и «Луагарн» небрежно пересказали, что произошло в городе.
Хотя тон их был спокоен, содержание было довольно поразительным.
Однако никто из них, включая «Рэма», не выказал преувеличенной реакции шока.
За исключением Шинар, который бормотал про себя в углу.
«Я уже лёд».
Городская жизнь, светские собрания, ходячие костры.
Услышав это, «Рем» ненадолго погрузился в размышления.
Размышляя о моментах, когда «Энкрид» добивался значительного прогресса, он заметил своеобразную закономерность.
«Значит, он становится сильнее, пережив околосмертный опыт?»
Если ему удавалось не умереть, его навыки резко возрастали.
Возможно, отправить его в такие ситуации может быть эффективным.
Но насколько распространены такие опасные места?
«Энкрид» был человеком с непоколебимой Волей, значительным опытом и острыми инстинктами.
На самом деле, иногда его интуиция казалась острее, чем у самого «Рэма».
Возможно, это было благодаря «коварному бродячему коту».
К этому времени обычные угрозы едва ли волновали «Энкрида».
И всё же, означало ли это, что не осталось никаких реальных опасностей?
Определённо, они были.
Сам «Рем» не был уверен, что выживет, если его бросят в
Западную Безмолвную Бездну.
«Но бросить его в Бездну?»
Это было бы безумием.
Это была мимолётная мысль.
Идея о том, что околосмертные ситуации подталкивают «Энкрида» к его пределам, была интригующей.
Возможно, из-за этой мысли, или, может быть, она проистекала из безрассудного взмаха тем массивным мечом несколько ночей назад.
Пока «Энкрида» не было, «Рем» проводил дни, неустанно тренируясь после новостей об «Аудине».
Его усилия заслужили похвалу его подразделения в адрес «Аудина», до такой степени, что некоторые подумывали о строительстве святилища для него.
Этот план, по-видимому, был остановлен.
Благодаря «Аудину», интенсивные тренировки принесли плоды.
Под началом «безумного» командира появились «безумные» подчинённые.
Несмотря на это, «Рем» смешал то, что узнал из спарринга, со своей практикой, подталкивая «Энкрида» сильнее обычного.
Это было сродни игре, когда кого-то подталкивают к краю обрыва.
Одно неверное движение, и они могли упасть насмерть.
К счастью, этого не произошло.
«Энкрид» также не продемонстрировал никаких экстраординарных прорывов, прежде чем столкнуться со смертельной опасностью.
«Видимо, нет».
Таков был простой вывод «Рэма», а «Джаксен», наблюдая за этим, искренне прокомментировал:
— Ты в своём уме?
— У тебя течка, что ли? Это проклятый «коварный бродячий кот» снова завыл.
Это была мирная, хотя и странная, рутина.
Пока они проводили эти продуктивные дни, до них дошла новость о Святой Войне.
Первоначально это не имело никакого отношения к «Энкриду»; это была внутренняя проблема Священной Нации.
Однако выбранная ими цель стала проблемой — они нацелились на «монастырь» Ноа.
Торговец, путешествующий по недавно проложенной Каменной Дороге, принёс новость в «Пограничье».
— Я слышал, этот «монастырь» — прибежище демонов.
— Да, я тоже такое слышал. Якобы, они там выращивают детей-демонов, а настоятель продал свои глаза демону, и именно поэтому Серый Бог их наказывает.
Пропаганда была в полном разгаре.
Папа Серого Бога, Муэль, организовал это.
Крайс мобилизовал «Гильдию Гильпина» и обратился за помощью к «Леоне», чтобы собрать всю соответствующую информацию.
В конце концов, они узнали, что «монастырь», который ненадолго посетил «Энкрид», был выбран козлом отпущения.
Проанализировав, они выяснили общую схему.
«Они выберут козла отпущения и соберут людей, чтобы напасть на него под видом праведного дела?»
Дать людям цель было гораздо эффективнее, чем сплотить их без причины.
Это был стратегический ход.
Когда это передали «Энкриду», его ответ был прост:
— Идём.
Прямолинейно и решительно.
У него не было никаких обязательств или причин вмешиваться, и, возможно, из этой борьбы нечего было извлечь.
Тем не менее, «Энкрид» схватил новый меч, который он получил от Аэтри.
Большинство сопутствующих задач было выполнено, и у «Рэма», «Рагны» и «Джаксена» осталось мало дел.
Короче говоря, они были свободны.
К ним присоединились «Эстер», Шинар, «Луагарн», Тереза, Ропорд и Фел.
— Кажется, все свободны, да?
— Это благодаря нашей обычной усердной работе, — ответил Ропорд.
— Мы оставим отряд и отправимся сами.
Если бы они замешкались, то увидели бы только дым, поднимающийся над «монастырём» Ноа.
Небольшая «элита» должна была двигаться быстро, оставляя позади всех, кто не мог угнаться.
— Официально, это первый поход «Рыцарей Безумцев», — заметил Крайс, глядя, как группа удаляется.
— Можно и так сказать, — кивнул «Энкрид».
Хотя призыв был не нужен, он произнёс по прихоти:
— Вы, сорвавшиеся с цепи «Безумцы», давайте оторвёмся на полную.
— Давай, — добавил «Рем» с ухмылкой.
На лице смеющегося «варвара» не было никакого напряжения, несмотря на сообщения о том, что среди врагов были двое «святых рыцарей».
«Ну и что?» — вот какое выражение он носил.
— С нами также «Ледяная Эльфийка», — вставил Шинар, хотя «Энкрид» проигнорировал его, притворившись, что не слышит.
С момента возвращения Шинар постоянно добивался его внимания.
И вот, экспедиция началась.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8945030
Готово:
