«Злой Глаз», город, жители и преступная гильдия – всё это на деле было одной большой ловушкой, западнёй.
И Апостол Святилища Тёмной Горы, расставившая эту ловушку, ни разу не недооценила свою цель.
Ни самую малость.
«Разве может Рыцарь пасть от чего-то вроде Злого Глаза?»
Нет, не мог.
Именно поэтому Апостол Анелла держала свои планы при себе.
Ей нужно было удостовериться, что враг не заметит её приготовлений.
Она отправила своих подчинённых на смерть именно для этой цели.
— Иди и покажи ему, на что ты способен. Ты думаешь, он сможет убить тебя, даже не взглянув? Что, если ты вонзишь ему копьё в сердце при помощи телекинеза? Рыцарь – не бессмертное существо.
— Я принесу его голову. Принесу и возложу её на алтарь Демону-Богу.
Она отправила своего последователя вместе со Злым Глазом, но цель не должна была пасть легко.
Её предсказание оказалось верным. Когда Злой Глаз погиб и связь с сознанием была разорвана, видение исчезло.
Апостол тихо сидела на грязной земле, сложив руки в молитве.
Те, кто знал Апостола Анеллу, называли её «Ангелом Бедствия». Почему? Из-за её способностей. Она могла пожертвовать своей жизненной силой, чтобы применить запретные заклинания, порождённые бедствиями.
И то, что она приготовила на этот раз, было «Ходящим Огнём».
Запретные заклинания по своей природе стремились отнять продолжительность жизни заклинателя.
Она целенаправленно сосредоточилась на заклинаниях, поглощающих жизненную силу, поскольку это позволяло ей в полной мере использовать свои собственные Силы.
Когда она только начала подготовку, то думала, что заклинание сожжёт половину её жизни.
Но после того, как она ощутила присутствие Энкрида, её мнение изменилось.
Особенно когда он бросил вилку, чтобы отследить её взгляд, – она была ошеломлена.
Следовательно, это было и предметом сожаления.
— Как прискорбно.
Почему тот, кто должен был стать ценным активом Святилища Тёмной Горы, пошёл по ложному пути?
Теперь было слишком поздно сворачивать назад.
Она много раз предупреждала его, говорила найти свет, но он не послушал. Теперь оставалось только наказание.
Разве не для этого она использовала город как приманку?
В конце концов, чем больше приманка, тем лучше.
Вот почему она отбросила город, как ненужный мусор.
И так, жалкая душа, которой суждено было идти в свете, клюнула на наживку.
— Великий Демон-Бог.
Подобно Апостолу Проклятия, она обладала Силой, поглощающей жизненную энергию других, и с её помощью творила эти абсурдные заклинания. Она сделала это. Она призвала бедствие. Она призвала имя Демона-Бога и начала петь заклинание.
Она сожгла накопленную ею жизненную силу, и, как и предсказывала, сожгла больше половины собственной жизни, чтобы завершить заклинание.
— Восстань, Огонь, возжелавший солнца.
Из её глаз потекла кровь, и перед ней поднялась огненная форма, трансформируясь во что-то похожее на человека.
Оно было меньше Гиганта, но больше обычного человека.
Мерцающее пламя окутывало всё его тело, словно мех.
Разумеется, у него не было черт лица или глаз. Это было всего лишь заклинание.
Но у него были ноги. Поэтому заклинание и назвали «Ходящий Огонь».
Огонь зашагал, направляясь к Крестовой Страже.
Мир, щебетание птиц, гармония зимних цветов и синего неба – всё это ненадолго увело Энкрида в другой мир. Он всего лишь задремал, совсем недолго. Это был быстрый, мирный сон.
В этот короткий миг Энкрид внезапно почувствовал, как сон исчез. Его тело отреагировало инстинктивно. Это был даже не сон, но его инстинкты пробудились. Пронизывающее чувство ужаса кольнуло в сердце. Что это? Почему? Его взгляд метнулся в сторону.
Вжух.
Вдали он увидел поднимающийся огонь. Было ясно, что это искусственное пламя.
«Почему оно не кажется тёплым?» — подумал он.
Посреди зимних ветров воздух наполнился горячим, удушающим жаром. По окрестностям прокатилась волна невыносимого зноя, наполненного зловещим предчувствием.
Энкрид вскочил на ноги, инстинктивно осматривая окрестности.
Он увидел, как кто-то, всё тело которого было объято пламенем, кричит, убегая прочь.
— А-а-а!
Это был огонь. Точнее, огненный монстр.
От его плеч и до головы пламя вздымалось в воздух, а огненные ступни, казалось, шли по воздуху, не касаясь земли. На вид он казался лёгким, но когда Энкрид осознал, что он натворил, это стало невыносимо тяжёлым и подавляющим.
Речи не было. Огонь не мог говорить. Он только создавал пламя.
— Что это такое?
Дельма, которая несла воду, столкнулась с огненным существом лицом к лицу.
Ребёнку не повезло.
Короткий разговор перед сном промелькнул в голове Энкрида. Дельма унаследует постоялый двор, если он не умрёт.
Если оставить всё как есть, ребёнок сгорит заживо.
Вжух.
Зимние цветы сгорели дотла. Деревья загорелись, и за существом оставался огненный след.
В тот момент, когда Энкрид поймал взгляд огненного монстра, пламя охватило всё вокруг него.
Вжух.
Огонь распространился на всё, что было рядом. Пламя окрасило его лицо в красный цвет, и жар давил на всё тело.
Энкрид выхватил меч и бросился в атаку. Он вытянул ногу, делая взмах мечом.
Он вложил всю свою Волю в этот удар, целясь разрубить монстра. Движения были стремительными, плавными и без малейших колебаний.
Вжух!
«Он ничего не чувствует», – пронеслось в его голове.
Лязг.
В тот же момент в ухе Энкрида раздался странный звук. Звук исходил от его меча.
Голубой свет осыпался с лезвия, словно разбитое стекло.
«Это магия, которую наложила Эстер».
Магия рассеялась.
«Ходящий Огонь» протянул руку.
Инстинктивно Энкрид метнул свою Искру, пронзив его руку.
Повернувшись на месте, вихрь ветра пронёсся вокруг тела Энкрида.
Вжух!
Искра пронзила его руку, но не более. Рука «Ходящего Огня» выполнила свою цель. Энкрид не смог её остановить.
Пламя, подобное нитям, потянулось к Дельме.
Вжух!
Пламя взметнулось и взорвалось. Дельма даже не успела закричать. Существо просто вытянуло руку, и огонь поглотил Дельму быстрее стрелы. Вместо криков воздух наполнил запах горящей плоти.
Другие потоки огня, которые распространялись, словно нити, вскоре превратились в высокие столбы пламени.
— Ха! — крикнул Энкрид, взмахнув мечом. Лезвие отсекло руку фигуры.
Отрубленная рука отлетела в сторону, пронзила здание в городе и взорвалась.
Бум!
Сжатый воздух пронёсся штормом. Взрывы следовали один за другим.
— А-а-а!
— Помогите!
— Почему...?
— Гр-р-р!
— Лени? Лениии!
Перед его глазами расстилался ад, созданный огненным морем. Давление от взрывов отталкивало его тело, но Энкрид устоял на месте, впитывая в себя картину разрушения. Горело всё. Люди, здания, дети, Дельма, постоялый двор, глупцы, влюблённые, семьи, отцы, матери – всё.
— Что ты такое?
Энкрид почувствовал невыносимое чувство дискомфорта и спросил. Подавляющее ощущение опасности никуда не исчезло.
— Запретное заклинание? Ходящий Огонь!
Затем он услышал голос Луагарн.
Вывод был таков: Энкрид не мог рассечь пламя. Фигура распространяла огонь и в конечном счёте сжигала всё.
Луагарн сгорела заживо, и Энкрид продержался до самого конца, но тоже умер.
Умирать в огне было куда больнее, чем от жажды.
Всё его тело пылало, и боль была ни с чем не сравнима. Он явно горел, но при этом чувствовал, будто в тело вонзаются острия ледяных копий.
Вот как умер Энкрид.
Затемнение.
Это затемнение длилось долго.
Затем, словно ожидая этого, возникло ощущение покачивания.
Покачивание.
Место, где его тело покачивалось водными течениями, было бортом лодки.
Перевозчик улыбался ему.
Энкрид не мог заставить себя улыбнуться, глядя на этот оскал.
— Тебе это нравится? — спросил Перевозчик.
В свои последние мгновения Энкрид инстинктивно приготовился, наблюдая, как всё горит.
Сгорело дерево, которое цвело даже зимой.
Сгорел постоялый двор.
Сгорела Дельма.
Сгорела Луагарн.
Сгорел он сам.
— Разве сейчас не время для наслаждения?
Он услышал следующие слова Перевозчика, за которыми последовало ещё одно:
— Иди, насладись этим ещё, а потом мы поговорим.
После того как Перевозчик заговорил, прежде чем Энкрид успел ответить, Чёрная Река исчезла, а пурпурный фонарь потускнел и рассеялся.
Всё рассыпалось, словно песчинки.
Как только всё рассеялось, Энкрид открыл глаза и понял, что сейчас не утро.
«Я просто проснулся после сна? — подумал он. — Неужели сон — это ключ к возвращению дня? Нет, это мог быть розыгрыш Перевозчика. Возможно, так и есть».
Времени на долгие размышления не было.
Он открыл глаза, потому что снова почувствовал то же самое чувство ужаса.
Вновь, то же самое ощущение.
Оно было зловещим, но на этот раз он знал, что произойдёт.
Он уже переживал этот день.
Энкрид, открыв глаза, резко вскочил.
— Уа! Что случилось? Ты меня напугал! — воскликнула Дельма, которая была рядом, расплескав воду из чашки.
— Иди к дяде, — сказал Энкрид и побежал в сторону источника жара – неприветливого тепла, которое едва ли можно было назвать дуновением.
Вжух.
— Что происходит?
— Какой сумасшедший ублюдок тут играет?
— Пожар! Пожар!
Пламя поднялось, и присутствие «Ходящего Огня» стало безошибочным. Энкрид побежал и выхватил меч. Дзинь! Кончик меча взметнулся к небу и мгновенно упал.
Бах!
Меч Энкрида рассек пламя. Разделённое пламя разошлось, вызвав взрывы. Голубой свет рассыпался на лезвии, как песчинки. Магия разбилась. Пламя взорвалось. Пламя было рассечено, но это не сработало.
Он снова услышал слова Луагарн: «Нет, ты не сможешь его разрезать. Это Ходящий Огонь».
Энкрид не умер мгновенно. Тело, которое он оттачивал, позволило ему выдержать пламя, и «Ходящий Огонь» не выбрал его первой целью.
— Посмотри на меня! — крикнул Энкрид, преследуя его, но существо не обладало разумом.
Вновь пламя сожгло всё вокруг.
— Дельма!
Ребёнок, который должен был унаследовать постоялый двор, погиб.
Взрослый, который пытался защитить ребёнка, погиб.
Цикл повторился ещё раз.
— Иди снова и возвращайся, — потребовал Перевозчик.
Перевозчик повторял один и тот же день, вынуждая Энкрида подчиниться.
Энкрид снова столкнулся с мимолётным днём.
В момент пробуждения его мысли ускорились до пугающей скорости.
«Может быть, встретиться с ним до того, как он войдёт в город? Что, если мы соединим хлыст Луагарн с отсутствием магии? Должен ли я считать это нерегулярным монстром? Луагарн что-то знает. Она крикнула: „Ходящий Огонь“».
Его мысли ускорились.
— Луа!
С криком, наполненным Волей, его спутница бросилась наружу.
В этой итерации у Энкрида было два выбора. Один – одолжить хлыст, другой – спросить о «Ходящем Огне».
Времени на спокойное обсуждение не было; он обратился к ней немедленно:
— Дай мне хлыст. Позволь одолжить его.
Времени на длинные речи не было. Луагарн моргнула и бросила хлыст. Она поняла отчаяние Энкрида, полагая, что он не стал бы так говорить, если бы это не было чем-то действительно важным. Луагарн не колебалась.
Энкрид схватил хлыст Левой Рукой, прекрасно осознавая, что не умеет обращаться с таким оружием.
Разве нет решения?
Нет.
Он обернул хлыст вокруг меча и бросился в атаку.
«Ходящий Огонь» встретил его.
Хлыст загорелся, и магия меча рассыпалась. Пламя не рассекалось.
— Ещё один раз.
Голос лодочника (Перевозчика) эхом разнёсся, требуя ещё одной попытки.
В этот повторяющийся день Энкрид пропустил эпизод с хлыстом и задал вопрос:
— Что такое Ходящий Огонь?
Луагарн не стала спрашивать почему, но ответила немедленно, чувствуя срочность в словах Энкрида:
— Ходящий Огонь? Ты имеешь в виду запретное заклинание? Когда оно активировано, оно сжигает всё, пока не иссякнет магия, а затем исчезает.
«Может быть, заставить его израсходовать магию? Продолжать рубить? Но если рубить, он взрывается. Может, можно переждать вне города? Выманить его?»
— Посмотри на меня! Следуй за мной!
Огонь, лишённый рассудка, не реагировал ни на насмешки, ни на человеческое отчаяние.
Огонь, вызванный «Ходящим Огнём», имел одну цель: сжечь город.
И он это делал.
Весь город был ловушкой и приманкой.
Энкрид повторял этот день и осознал, что всё это ловушка, расставленная кем-то, но это ничего не меняло.
Прошло двадцать восемь итераций этого дня.
Энкрид снова и снова сгорал заживо, наблюдая, как горят Дельма, глупцы, люди, здания и зимние цветы, пока синее небо не наполнилось чёрным дымом.
Лодочник сидел на краю лодки, попивая чай.
Он отставил пурпурный фонарь в сторону и поднёс чашку ко рту.
Энкрид видел его таким впервые.
Неужели он был так доволен?
— Ну как? На этот раз, каково это – биться о стену?
— Больно, — честно ответил Энкрид.
Сгореть заживо было достаточно мучительно, чтобы свести кого угодно с ума.
Хуже всего было не видеть выхода.
— Да, больно. Хочешь хороший способ борьбы?
— Да.
— Беги. Он не погонится за тобой.
Энкрид не послушал его.
Он сгорел заживо снова.
Прошло шестьдесят итераций.
— Хочешь ещё один способ? Глупец, спрячься. Если не хочешь бежать в одиночку, защити тех, кто важен для тебя, и спасайся от огня. Хочешь, я скажу, куда идти? Хорошо, есть подземное убежище. Этого будет достаточно.
Энкрид не послушал и этого.
Прошло восемьдесят итераций.
До сих пор лодочник всегда говорил, что хотел, и отправлял его прочь, словно знал, что Энкрид не послушает.
Энкрид снова сгорел заживо.
Ад был неумолим, и времени считать дни не было.
— Я спрошу.
Лодочник встал, и пламя фонаря не дрогнуло.
Чайной чашки и стула уже не было.
Всё как прежде.
Лодка, Чёрная Река, лодочник, пурпурный фонарь и странная фигура, лицо которой было скрыто под капюшоном.
Ничто не двигалось, кроме волнующейся воды.
Прикрыв рот, лодочник заговорил.
— Как далеко ты готов зайти, чтобы защитить их?
Энкрид почувствовал волну жара на выдохе. Это было следствие безумия от того, что он только что бросился в пламя, сжигая себя изнутри.
— Что ты имеешь в виду?
Сжигать себя изнутри – не то, чем можно наслаждаться, как бы это ни преподносили.
— Если встреча с кем-то – это судьба, то я спрашиваю о глубине этой связи, — продолжил лодочник. Энкрид, будучи внимательным слушателем, начал понимать.
Лодочник не стал ждать ответа и заговорил снова:
— Это связь длиной в три дня. Связь, которую нельзя назвать дружеской.
Энкрид посмотрел на него.
Невидимые глаза, нос и рот медленно начали проявляться.
— Три дня до этого дня. Решай. Стоит ли рисковать жизнью ради чего-то, что даже не произойдёт из-за этих трёх дней?
Прежде чем лодочник закончил говорить, время до того, как Энкрид заснул, до того, как этот день повторился, пришло ему на ум.
Связь в три дня.
Всего три дня.
Стоило ли ради этого рисковать жизнью?
Вопрос лодочника был именно в этом.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8944966
Готово:
