Барнас Харриер никогда не претендовал на звание сильнейшего или лучшего на континенте, но он также никогда не думал, что потерпит поражение от какого-то безымянного Рыцаря.
— Разве это имеет смысл?
Лежа на земле, он взглянул на противника, который молча стоял, опираясь на тяжёлый чёрный двуручный меч, воткнутый в землю.
Половина клинка двуручного меча отсутствовала, а один край гарды был сломан.
Всё это было делом рук самого Барнаса, прорубившего его своей собственной техникой, Волновым Клинком.
Подобно Джамалу, который освоил точную стойку меча, наблюдая за Ковином, Волновой Клинок Барнаса имел свою историю.
Эта техника была его специализацией.
Хотя он долгое время не создавал личного гравированного оружия, он однажды использовал свои когти как оружие, пока Сайпресс не сломал их.
Только после этого он выковал когтистое оружие — свой первый гравированный инструмент.
И всё же теперь он чувствовал себя сильнее, чем прежде.
Принцип волны заключался в вибрации — силе, усиленной за счёт осцилляции.
Хотя передавать свою Волю когтистому оружию было сложнее, чем собственным когтям, это позволяло ему направлять гораздо более интенсивную энергию.
Раньше, чтобы насытить когти и плоть волной, ему приходилось одновременно использовать Железное Тело, что расточало Волю.
Новый же метод, не требующий опоры на Железное Тело, позволял высвободить ошеломляющую Силу.
Это означало, что нынешний он был сильнее самого себя в прошлом.
По правде говоря, оружие было лишь предлогом.
После поражения от Сайпресса им овладела ярость, он скрежетал зубами и тренировался без устали.
Вероятно, именно поэтому его навыки улучшились.
В любом случае, его техники достигли более высокого уровня.
— Я думал, что теперь смогу противостоять Сайпрессу, — проговорил Барнас, чувствуя, как силы покидают мышцы его отсечённой левой руки.
Он также потерял ногу, а его левый глаз был рассечен, что сделало его наполовину слепым.
«Неужели мой глаз поврежден?»
Жизнь одноглазого не имела бы значения, если бы он смог выжить.
Однако в этом и заключалась проблема.
Его нынешние обстоятельства не давали никаких гарантий выживания.
— Какой монстр, — пробормотал он, прокручивая недавнюю битву в уме.
***
— В атаку, всем!
По команде его подчинённого пятьдесят бронированных копейщиков сомкнули ряды, образуя непроницаемую стену натиска.
Барнас бросился вперёд вместе с ними.
Хруст!
Конечно, он активировал свою звериную трансформацию.
Хотя он не выглядел в точности как волк, его клыки стали острее, уши навострились, а усы и волосы на теле затвердели, превратившись в стальные пряди.
Его кровь горела инстинктом охоты.
Даже погружаясь в свои первобытные инстинкты, он никогда не позволял им себя контролировать.
Он не атаковал безрассудно, вместо этого позволив одному из копейщиков нанести первый удар.
Это был точный выпад – не яростный и не слишком быстрый, но надёжный и смертоносный.
Его легко было увернуться, но уклонение создало бы брешь.
Барнас мог бы воспользоваться такой брешью, даже превратив её в смертельный удар.
Однако, несмотря на то что копьё было нацелено на него, человек с двуручным мечом не сводил глаз с Барнаса.
Даже когда Барнас метался влево и вправо, оставляя за собой остаточные изображения, взгляд противника не дрогнул.
— Острый взгляд, — произнес Барнас. И в то же мгновение двуручный меч пришел в движение.
Казалось, воздух сжимается под силой взмаха, а его скорость была настолько немыслимой, что поглощала даже звук своим движением.
Чёрный клинок не просто разрубил копьё; он разбил его коротким, решительным взмахом.
Лязг!
Двуручный меч ударил в наконечник копья, раздробив его на осколки, разлетевшиеся, как капли дождя.
— Ух! — Солдат, державший копьё, поморщился, когда его усиленные кожаные перчатки порвались, обнажив кровоточащие руки. Не успела кровь даже коснуться земли, как Барнас прекратил свои увёртки и бросился прямо на противника.
Резко повернувшись на левой ноге, он внезапно остановился, а затем ринулся вперёд.
Его резкое движение вызвало оптическую иллюзию, отчего его фигура расплылась, словно растекаясь в стороны.
Только ловкость зверолюда могла позволить провернуть такой манёвр.
Противник, однако, не колебался.
Он сохранил натиск от сокрушения наконечника копья и без промедления продолжил удар мечом, словно копьё было лишь незначительной помехой его первоначальному движению.
— Гений меча…
Многие, особенно Рыцари, могли отразить выпад копья, сохраняя при этом осведомлённость о нападающем враге.
Но этот человек вышел за эти рамки.
«Он что, использовал силу отдачи от удара?»
Сила, стоявшая за взмахом, казалось, усилилась от удара копьём. Скорость опускающегося клинка подтверждала это.
— Ха! — Барнас не мог не крикнуть от восторга, восхищаясь хитростью противника.
Вжжж!
Когти Барнаса завибрировали, рассекая чёрный двуручный меч.
Дррр, щёлк-щёлк!
Меч отскочил, проскрежетав по когтям и отклонившись в сторону.
Вибрация, вызванная волной, отозвалась в хвате противника, повлияв на его мышцы и осанку. Большинство отступило бы, чтобы восстановить равновесие.
Но этот безумный убийца не отступил.
Он рванулся вперёд, снова замахнувшись клинком, несмотря на нарушенную стойку.
Вжух!
Барнас мельком увидел лицо мужчины: губы сжаты, дыхание ровное.
Бум!
Третье столкновение вынудило Барнаса отступить, дав копейщикам шанс сомкнуть ряды. Это была отработанная ими стратегия ротации.
Естественно, Барнас дирижировал каждым движением солдат.
Обычные люди не могли надеяться сражаться с Рыцарем на равных.
Однако «Волна» Барнаса нарушала ритм противника, снижая его скорость и мощь.
— Прямое попадание потрясёт твои внутренности…
Эльфийка, помогавшая врагу, казалось, понимала это, но не сделала ни шагу, чтобы прикрыть безумного убийцу.
Вместо этого она метнулась за бронированного копейщика, избегая прямого столкновения.
— Она умеет думать…
Разделение могло стать их слабостью, но она не колебалась.
Барнас бросился к ней, будучи уверенным, что одолеет её за три-четыре удара.
— Он мой, — заявил он.
Но безумный белокурый мужчина рванулся к открытой спине Барнаса, игнорируя копьё, которое оцарапало его щеку, пустив кровь.
— Какая безрассудность, — нахмурился Барнас, будучи уверенным, что «Волна» оставит мужчину дрожащим и неспособным нормально двигаться.
Бум!
Их третье столкновение выявило нечто поразительное.
Вместо того чтобы «Волна» разрушила внутренности противника, она столкнулась с похожей вибрацией, которая нейтрализовала её эффект.
— Теперь я вижу уловку, —
«Что за чушь?»
Барнас нахмурился.
Даже Джамалу, который преуспел в имитации техник, потребовались месяцы, чтобы постичь часть «Волны».
Теперь Барнас оказался в бою, который становился всё более непредсказуемым.
Белокурый мужчина держался, а Рыцарь-эльфийка начала танцевать среди бронированных копейщиков.
Тат-тат-тат!
Лейтенант Барнаса блестяще командовал, перестраивая построение из широкого фронта в компактную, оборонительную позицию.
Тем не менее, жертвы и ранения были неизбежны, следуя одно за другим.
Однако эльфийка не спешила убивать их всех.
Она атаковала и защищалась уместно, просто играя с ними.
Несмотря на это, потери продолжали расти.
Изначально Барнас должен был противостоять двум врагам, пока бронированные копейщики оказывали давление.
Сначала казалось, что всё идёт именно так.
Но затем человек с двуручным мечом изменил ход событий, поймав его когти голыми руками.
Барнас не запаниковал.
Его противники были Рыцарями; для них было немыслимо демонстрировать такое мастерство.
Отражение ударной волны к третьему столкновению было выдающимся, но что он мог поделать?
Это уже произошло.
Не каждая битва идет по плану, и Барнас был достаточно опытен, чтобы не быть потрясённым такими вещами.
Что ещё более важно, у него были средства, чтобы преодолеть эту ситуацию.
«Гений, освоивший сопротивление ударным волнам?»
«Тогда как насчёт этого?»
Не прошло и трёх столкновений, как меч эльфийки пронзил голову третьего бронированного копейщика.
Битва только начиналась.
Барнас решил раскрыть свою секретную технику немного раньше обычного.
Вууууум.
Вибрация когтя, дрожавшего, как крылья колибри, резко прекратилась.
Сопровождающий шум исчез.
Рагна наклонил свой двуручный меч по диагонали и сосредоточился на кончике когтя.
Его глазам казалось, что дрожащее лезвие, по форме напоминающее когти, застыло.
В этом и заключалась суть шоковолнового меча.
Вибрация, слишком тонкая, чтобы её мог увидеть даже глаз Рыцаря, создавала беспрецедентную режущую Силу.
Та же самая вибрация теперь пронизывала всё тело Барнаса, позволяя ему наносить удары с большей скоростью и яростью, чем прежде.
Коготь опустился на голову Рагны.
Рагна наполовину согнул левое колено и поднял меч, чтобы перехватить удар.
Коготь и двуручный меч встретились.
Для обычного наблюдателя это был обмен, произошедший за долю секунды, но для них это было обдуманное столкновение.
Благодаря своему прозрению один выбрал резать, а другой — блокировать; это было практически согласие.
В момент столкновения двух металлических частей в воздухе раздался звук, похожий на рвущуюся кожу, а не на лязг стали.
Рагна увидел, как посредине его клинок рвётся.
Коготь разорвал металл; дрожь в его зверином лезвии обеспечила беспрецедентную режущую Силу.
Это была загадка, созданная идеально настроенной вибрацией.
В тот момент Барнас почувствовал уверенность в своей победе.
Тем временем Рагна за секунду осознал пределы своих возможностей.
Талант, на который он полагался, чтобы стать Рыцарем, теперь реагировал острее, чем когда-либо.
Но это пробуждение произошло не благодаря Барнасу.
Рагна знал, что мог бы победить этого дрожащего зверолюда без всякого риска.
Это преображение родилось от шока, пережитого им от встречи с той чудовищной сущностью, Энкридом, ещё до начала войны.
Его талант узрел огромную Волю внутри того человека, настолько нерушимую, что казалось, её невозможно разрушить, даже откалывая по кусочкам.
«Как я вообще мог это преодолеть?
Великая Воля, которая не уставала.
Если такая сущность обладает мастерством, и битва затягивается в противостояние на истощение…
Я проиграю».
Талант Рагны уже определил исход.
Даже десять или двадцать лет тренировок не изменят результата.
Бесконечная защита всё равно приведёт к триумфу Энкрида.
Продолжать в том же духе было невозможно.
«Это твой предел? Здесь ты решил остановиться?»
Эти слова были сказаны давно, когда он только учился владеть мечом.
— Значит, ты решил, что твой потенциал простирается лишь до этого предела. Значит, так тому и быть.
В детстве Рагна представил свой путь и увидел его конечную точку.
Предрешённая дорога, фиксированное место назначения.
Но теперь, разбуженный холодным душем присутствия Энкрида, Рагна воззвал к своему таланту заново.
Это был шаг того, кто был вынужден забыть о пределах.
«Вибрация, дрожь.
Эта дрожь создает разрушительную Силу.
Когти, способные прорезать что угодно.
Что позволяет это?
Вибрация.
А что заставляет меч дрожать?
Воля.
Ему нужно было только уловить это своими чувствами.
Рагна направил свою Волю, создавая вибрацию.
Дрожи».
Сломленные остатки двуручного меча Рагны отозвались низким гулом.
Вууууум.
— Что ты делаешь? — спросил Барнас. Мгновение спустя он почувствовал относительную неполноценность и проклял собственное высокомерие.
«Я думал, что стою в центре континента.
Барнас верил, что, возможно, не положит конец войнам, но сможет разжечь огонь, который охватит континент.
Рыцарь, который возглавит перемены, Барнас Харриер.
По крайней мере, он так думал.
Но был ли он неправ?
Барнас представлял себе новый рыцарский орден — тот, который будет воспитывать Рыцарей и развивать их дальше, чем существовало прежде.
Он верил, что это изменит динамику власти на континенте, изменит карту континента.
Его надежды рухнули, прежде чем он смог встретиться лицом к лицу с Сайпрессом.
Но сдастся ли он так легко?
Барнас выпустил всё, что у него было.
Он сражался с безумным блондином, бросая ему грязь в глаза, плюясь и даже кусаясь.
Сумасшедший Рыцарь не смог идеально воспроизвести его ударные волны, но сумел им противостоять.
«И ты делаешь это без гравированного оружия?»
Несмотря на это, Барнас сломал одну ногу противника, вывихнул ему плечо и раздробил три пальца.
Полусломанный двуручный меч теперь был совершенно бесполезен.
Но его противник выжил.
А сам Барнас знал, что не выживет.
— Сэр Барнас!
Лёжа на земле, Барнас смотрел в небо.
Открытый древесный полог обрамлял высокое синее пространство.
«Рыцарский орден из более чем десяти Рыцарей... это была не просто мечта.
Это была почти реальность.
Рыцарей было мало, но Барнас верил, что сможет разрушить это представление.
Коллектив Рыцарей, действующий в идеальном единстве.
Это была мечта.
Но теперь она умрёт в груди зверолюда».
— Хорошо сражался, — сказал безумный убийца.
Просто богиня удачи решила благоволить другой стороне?
Или его вера в то, что он находится на переднем крае перемен, была ошибочна?
— Как тебя зовут? — спросил Барнас.
— Рагна.
— И это всё?
Безумный блондин помедлил, прежде чем ответить:
— Рагна Йохан.
— Семья Йохан?
— Ты знаешь?
— Только по имени.
С этими словами Барнас закрыл глаза, в последний раз взглянув на небо.
Услышать имя семьи, почти легендарной, в качестве своего последнего противника — не самый худший способ уйти.
Возможно, он сожалел, но, оглядываясь назад, понимал, что, возможно, его мечта не была искренней.
«Если бы я действительно хотел этого, разве я не должен был что-то кому-то передать?
Но он этого не сделал.
Он хотел достичь этого сам, и без этого оно не имело бы смысла.
Это была не мечта, а жадность.
Такая ясность приходит за мгновение до смерти.
Поэтому не было нужды умирать с широко открытыми глазами.
Барнас испустил последний вздох с закрытыми глазами.
— Мы умрём здесь…
Командир подтвердил смерть Барнаса и немного поколебался, прежде чем принять решение.
Он приказал пятидесяти бронированным копейщикам идти в атаку.
Возможно, они смогут убить почти мёртвого Рыцаря.
Если они потеряли Барнаса, справедливо было бы, чтобы и враг потерял Рыцаря.
Даже если все здесь погибнут, это того стоило.
— Вы слишком часто недооцениваете меня, — сказала эльфийка, блокируя их продвижение.
Взгляд командира оставался прикованным к уязвимому Рыцарю, минуя эльфийку.
Если бы они могли просто нанести один удар копьём.
Но на их пути стоял другой Рыцарь, очень похожий на Рагну.
Шинар, без тени юмора, заговорила, поднимая свой меч «Клинок-Лист».
Хотя она предпочитала не проливать кровь без необходимости, если враг отказывался отступать, её варианты были очевидны.
Быстрым движением её клинок поразил шею одного из копейщиков в трёх шагах.
Лязг!
Цепи, обмотанные вокруг шеи мужчины, разорвались, оставив за собой красную линию.
— Что это было? — пробормотал один из солдат в ужасе.
— Клинок, выкованный из молнии, — спокойно объяснила Шинар.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8944456
Готово:
