— …Убить или не убить, вот в чём вопрос.
Мужчина на мгновение запнулся, но затем заговорил тем же самым тоном.
У поэтичного Рыцаря из Аспена были волнистые, темно-индиговые волосы, высокая переносица и глубоко посаженные глаза, обрамленные слегка впалыми скулами. В целом он был довольно красив.
Конечно, не настолько, как Энкрид или Крайс.
Не обращая внимания на его внешность, Рем решил высмеять этого идиота.
— А? Что ты сказал? Плохо слышно парня, который якшался с гулями.
Термин «якшался» обычно используется для спаривания животных, а гули, будучи бесполыми существами, не могли совершать подобные акты. И даже если бы могли, никто в здравом уме не стал бы этого делать.
Таким образом, это было оскорбление куда более тонкое, чем вопрос о том, не является ли чья-то мать гулем – это был резкий укол, призванный спровоцировать.
— Что ты сказал?
— У тебя довольно странный вкус.
— Какую чушь ты несёшь?
— А? Не слышно? Уши плохие, да? Гуль, дурак, якшался, сожрали друг друга, урод! — любезно проговорил Рем, разбивая слова по слогам, а мужчина ошеломленно слушал.
«Что, черт возьми, только что сказал этот сумасшедший варвар?»
Слова дошли от его ушей до мозга не сразу.
Этот человек, уверенный в своей внешности, гордился своими «одухотворёнными» глазами и поэтическим флёром. Все это было позёрством.
Слова Рема заставили вены набухнуть на лбу Рыцаря Королевского Ордена Аспена, который мечтал получить прозвище «Рыцарь-Поэт».
Вены были настолько толстыми и выраженными, что удивительно, как они не лопнули. Поскольку на голове не было шлема, они выглядели еще более заметно.
— Не поддавайтесь на слова Безумца, — произнесла красноглазая фигура, стоявшая позади Рыцаря.
— Оооо, он всё-таки якшался с гулями, говоришь? Якшался! — проговорил Рем, по-детски высунув язык и извергая бессмыслицу.
Рыцарь Аспена знал, что это незрело. Он также знал, что должен игнорировать это.
Проблема была в том, что человек, насмехающийся над ним, излучал присутствие, которое невозможно было проигнорировать. Хуже того, он казался совершенно расслабленным. Даже стоя в окружении убийц из Болота Монтера, он не выказывал никакого напряжения, даже ковырял в носу.
Его слова, манера поведения и внешний вид – ничто из этого не нравилось Рыцарю.
— Тебе нравится? — усмехнулся Рем с кривой ухмылкой.
Именно тогда индиговолосый Рыцарь решил разорвать грязный рот этого варвара собственными руками.
— Твой язык отвратителен, варвар.
Относился ли кто-нибудь к нему с таким пренебрежением раньше? Вероятно, нет.
По крайней мере, никто никогда не насмехался над ним столь досконально. Эта насмешка пробудила в нем дьявола – или, по крайней мере, он так думал.
Рыцарю, новобранцу элитного ордена Аспена, не хватало истинной ментальной дисциплины.
Да и почему бы ей взяться? Он ни разу в жизни не был превзойден или оставлен позади. Он родился с талантом, отточил его упорством и был поддержан благоприятным окружением.
Его звали Корвин Эккинс, и он был гением семьи Эккинс.
Корвин положил руку на свой меч.
Дзынь!
Лезвие замерцало, поймав свет.
Свой меч он назвал «Судьба».
Если говорить полное название, оно означало «Предначертанная Судьба».
— Ты, варвар, лишенный ритма и романтики. Я отниму твою жизнь.
Будучи гением от рождения, Корвин с юных лет обладал способностью мельком видеть будущее. Он всегда мог увидеть траекторию атаки противника и предсказать его следующий ход.
Таким образом, его меч «Судьба» стал оружием, решающим судьбу его врагов.
А поскольку он никогда не проигрывал битвы не на жизнь, а на смерть, его уверенность в своем клинке и навыках была непоколебима.
Корвин заговорил еще раз, словно декламируя стихи, но Рем ответил небрежно, ковыряя в ухе:
— Конечно, давай, урод, любящий гулей. Попробуй.
— …Я же говорил тебе, не вступай с ним в бой, — добавила красноглазая фигура сзади.
Что касается словесной перепалки, Рем уже победил.
Вены Корвина набухли еще сильнее, его меч был направлен вперед, источая внушительную ауру.
Напряжение росло, но Рем не обращал на него внимания. Однако красноглазый мужчина, стоявший в двух шагах позади Корвина, внезапно уперся пальцами ног в землю и ударил вперед.
Бум!
Комок земли с громким шумом полетел в сторону Рема.
Рем опустил подбородок, поднял обе руки и блокировал землю. Движение было стремительным, произошедшим за один вдох.
В этот мимолетный момент один из убийц из Болота Монтера выстрелил из бесшумного метателя дротиков.
Звук разлетающейся земли, отвлечение ошеломляющим давлением – все это были рассчитанные тактические приемы.
Почти бесшумная Игла пролетела по воздуху к Рему.
Небрежным взмахом левой руки Рем отмахнулся от нее.
Невооруженному глазу его рука показалась размытым пятном, быстро мелькнувшим вверх и вниз два раза подряд.
Вжух!
Порыв ветра последовал за движением, Игла сбилась с курса и упала на землю. Одновременно с этим сеть с прикрепленными грузиками обрушилась на голову Рема, а из-под его ног выскочили лезвия.
Убийцы из Болота Монтера подумали, что заметили брешь в защите своей цели.
Конечно же, это была намеренная ловушка.
Рем мгновение постоял неподвижно, затем внезапно усмехнулся, размахивая топором, который он каким-то образом выхватил незаметно.
Корвину Эккинсу все это казалось замедленной съемкой, отпечатываясь в его сознании.
Хрясь!
Топор двинулся.
Хрясь-хрясь-хрясь!
Он двигался непрерывно, демонстрируя свое предназначение каждым взмахом.
Каждое движение чертило в воздухе линию, сокрушая убийц, словно перезревшие фрукты.
Даже не используя лезвие топора, он размозжил и растер их головы в порошок.
Семь убийц, которые бросились на него, постигла та же участь: их черепа были расколоты, раздавлены и разбиты вдребезги.
Сеть тоже была разорвана в воздухе на шесть кусков.
Все это произошло за один выдох.
— …Да пребудет твой дух во мне, — пробормотал красноглазый мужчина, начиная читать заклинание.
Это был ритуал одержимости, призывающий дух высокопоставленного демона.
Его тело дрожало, изо рта потекла слюна, и оно начало трансформироваться, поскольку сущность демона сливалась с его собственной.
Когда его глаза снова открылись, вся его аура изменилась, излучая угрожающее присутствие.
Это было запретное искусство воплощения духа демона, практика, которой боялись даже в колдовстве.
Тем временем Рем небрежно прислонился одной рукой к стоявшему рядом дереву и произнес непринужденно:
— Тот Большеглазый парень, что устроил эту засаду, казался очень обеспокоенным. Я, честно говоря, не мог понять почему. Похоже, для меня это будет легкий бой.
Даже пока он говорил, еще трое убийц бросились на него, используя ту же тактику, что и раньше.
На этот раз посыпались дротики и отравленный песок.
Рем отпрыгнул в сторону, покинув дерево, на которое опирался.
Теперь срубленное дерево начало крениться и падать.
Убийцы, прятавшиеся возле дерева или на нем, разбежались, словно муравьи, на которых попали капли дождя.
Рем быстро окинул взглядом хаос, затем пнул камень в воздух и разбил его плоской стороной топора.
Лязг!
Регулируя силу в момент удара, камень полетел быстрее стрелы, поразил голову убийцы и заставил ее взорваться.
Чпок!
Кровь и мозговое вещество разлетелись во все стороны.
Рем, невозмутимый, продолжал говорить, положив топор на плечо:
— И этот ваш лидер, ты говорил, что не пожертвуешь своими союзниками? Тогда просто сделай это, верно? Какой смысл говорить? Просто убей любого, кто нападает. Просто же, нет?
Рыцари Аспена быстро обменялись взглядами, а затем рассредоточились, чтобы занять новые позиции.
Их боевые стили отличались.
Но «Судьба» Корвина Эккинса позволяла ему предвидеть будущее.
Таким образом, Корвин мог легко координировать свои действия с союзниками, даже если он это презирал.
Рем наблюдал, как они корректируют свое расположение вокруг него.
Тело красноглазого мужчины на мгновение растворилось в красном тумане, а затем восстановилось.
Это была работа вызванного им демона — лорда-вампира.
Но Рем, невозмутимый, пробормотал своему топору, лежащему на плече:
«Ты сегодня в хорошем настроении?»
Этот вопрос не был адресован врагу.
Это топор спрашивал меня, отражая его собственные настроения.
Моё Нисходящее Оружие только что сообщило, что оно сегодня в хорошем настроении и жаждет поиграть.
Убийцы перегруппировались, окружая нас в боевом построении.
После того как Рем столкнулся с Джаксеном, Болото Монтера даже отдаленно не казалось ему впечатляющим. Как и двум другим. Дилетанты – да что там, калеки.
Как уверенно заявлял Барнас Харриер, не все Рыцари созданы равными.
«Ты когда-нибудь сражался с кем-то, чья Воля никогда не иссякает?»
Фел был спровоцирован, изрыгая чепуху о том, что воздух ощущается иначе, когда Энкрид, охваченный безумием, поднялся на новый уровень.
Джаксен тоже выглядел потрясенным, украдкой поглядывая на Энкрида. И Рем не был исключением.
Рыцарь не был конечной целью.
Энкрид сообщал это своими действиями и присутствием, и это глубоко отозвалось в Реме.
«Вы хоть представляете, как сильно я себя подгонял, тренируясь как сумасшедший из-за этого парня?»
Пока Рем говорил, он свободно опустил левую руку.
Пришло время показать свой настоящий боевой стиль – то, что он никогда не раскрывал даже союзникам. Его рука скользнула по поясу, вскоре сжимая конец толстого кожаного ремня.
На конце ремня был кожаный мешочек, как раз подходящий по размеру, чтобы что-то поместилось в ладонь. Праща.
Ремень был изготовлен из тигровых сухожилий и витой кожи совомедя, сделанный полностью вручную. Мешочек был усилен чешуей, снятой с доспехов Дрейка, – модификация, от которой Крайс однажды хлопнул себя по лбу.
— Ты хоть представляешь, сколько это стоит?
— А меня должно волновать?
— Нет, просто живи в неведении.
Крайс никогда не намеревался убедить Рема.
Он говорил от чистого негодования, не в силах это проглотить.
Даже если бы его избили до полусмерти, Крайс не смог бы держать язык за зубами.
Это было похоже на то, как Энкрид не мог заснуть ни на одну ночь без тренировки.
Рем рыскал по берегам рек, собирая десятки округлых камней, и даже попросил кузнеца выковать металлические снаряды схожей формы.
Праща, теперь размотанная, тянулась до самых ног Рема. Ее длина была абсурдно велика, но идеально ему подходила.
В правой руке – топор; в левой – праща.
Это была окончательная боевая форма Рема, та самая, которую он использовал, чтобы убить воина-людоеда давным-давно.
— Черт, сто лет не пользовался этим. Считайте, что вам оказана честь, вы, ублюдки, любящие гулей, — усмехнулся Рем, говоря это врагам.
Корвин больше не реагировал на его слова. Он отбросил всякое притворство гордости или тщеславия.
Как Рыцарю Аспена, пережившему бесчисленные битвы, его инстинкты шептали ему ужасающую правду.
Седовласый зверь перед ним был опаснее всех, с кем он когда-либо сталкивался.
На мимолетное мгновение Корвин даже подумал, что этот противник кажется сильнее его учителя, Барнаса Харриера.
«Чушь».
Он быстро отбросил эту мысль.
Позволить врагу закрепиться в его сознании было бы самым быстрым путем к поражению.
Рыцарь должен отточить клинок своей решимости.
«Я выиграю».
Корвин вновь подтвердил свою решимость.
Напротив него красноглазый мужчина холодно оценивал ситуацию.
Он также осознал необходимость укрепить свою решимость.
Благодаря колдовству, которое влило намерение в его тело, он стал Рыцарем.
Необычно, да, но не бесчестно.
Это признал даже Барнас Харриер.
— Хм? Интересная техника. И что с того, что люди смеются над тобой?
— Какое тебе до этого дело?
— Пока ты уверен в себе, это единственное, что имеет значение.
— Кроме того, в конце концов, вы все встретитесь на одном пути – вопрос лишь в методе.
Получив подтверждение от величайшего Рыцаря Аспена, красноглазый мужчина укрепил свой разум ради того, в кого он верил.
Вууу, вууу, вууу.
Рем начал раскручивать пращу.
Вскоре над его головой образовалось круглое размытое пятно.
Вжжжжжжжж!
Одного только звука было достаточно, чтобы заглушить все вокруг.
Без колебаний Рем вытянул левую руку и выпустил пращу, доказывая, что звук был не просто для показухи.
Бах!
Снаряд попал в череп убийцы, разбрызгивая кровь и мозговое вещество радиальным фонтаном по земле.
Останки забрызгали ствол большого дерева неподалеку, оставив следы, похожие на раздавленные спелые помидоры.
Мертвый убийца и дерево находились друг от друга на расстоянии более десяти шагов.
Визг, вууу, вжжж!
Как только один снаряд был выпущен, праща снова начала вращаться.
— Следующий на подходе, — без промедления Рем приготовился ко второму выстрелу.
Корвин, почувствовав траекторию снаряда, активировал свою способность – видение мимолетного будущего.
Не видя смысла оставаться пассивным, Корвин рубанул воздух мечом, рванулся вперед и опустил клинок вертикальной дугой.
Когда меч приблизился к спине Рема, появился топор, отразивший клинок с громким лязгом.
В этот момент красноглазый мужчина спустился сверху, выставив когтистые пальцы, целясь в голову Рема.
Но топор Рема был не просто для показухи; он отбил и все десять приближающихся когтей.
Лязг! Лязг! Лязг!
Полетели искры, и на мгновение воздух накалился.
Вууууууух!
Быстрым движением Рем взмахнул топором и выпустил второй снаряд из пращи под углом, прежде чем тот набрал полную скорость.
Дзынь! Бах!
Еще один убийца упал, убитый мгновенно.
Это был непредсказуемый тайминг атаки, на мгновение заморозивший группу убийц.
— Атакуйте все сразу! Тех, кто замешкается, ждет наказание куда более страшное, чем смерть! — крик красноглазого мужчины вновь вернул убийц к действию.
Тем не менее, ничто из этого не воспринималось Ремом как угроза.
Даже против двух Рыцарей он не чувствовал давления.
«С этими парнями легче иметь дело, чем с тем идиотом, не разбирающимся в направлениях, или бродячим Котом».
Больше всего ему нравилось спарринговать с Энкридом.
Таково было честное мнение Рема.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8944451
Готово:
