Прежнее царство заклинаний Эстер родилось из наблюдения за природой. Она изначально жила в горах и бродила по лесам.
Хотя она часто охотилась на монстров, сражалась с магическими зверями и противостояла магам, эти битвы были мимолетными мгновениями в жизни, которая была иначе погружена в природу.
Теперь же Эстер обнаружила, что ее увлекает наблюдение за людьми.
Даже после расставания с Энкридом она продолжала изучать рыночную площадь: торгующиеся люди, грузчики, несущие тяжести, знатные дамы в широкополых шляпах, скрывающиеся от солнца, бегающие и смеющиеся дети, которых бранили родители, и мужчина в только что открывшемся кафе, который рвал на себе волосы из-за какого-то напитка, который он пытался приготовить.
Это было сплошное наблюдение – процесс распознавания их мыслей и намерений.
«Интересно».
К ее удивлению, наблюдение оказалось довольно увлекательным. Даже сам процесс прихода сюда был по-своему забавным.
Эстер понимала, что для покупок на рынке ей нужна крона. Она выбрала самый рациональный способ ее получения: тихо и упорно следовать за Крайсом, просто пристально глядя на него.
— Нурат, чем я это заслужил? — прошептал Крайс, бросив взгляд на Эстер. Нурат пыталась оценить, что она может сделать против такой могущественной мага, как Эстер.
Полагаясь на свою женскую интуицию, воинские инстинкты и знание Крайса, она выбрала лучший, по ее мнению, вариант действий.
— Извинись перед ней.
— Наверное, это самое быстрое решение, — кивнул Крайс.
На время он решил признать свою вину. В конце концов, куда бы он ни пошел, глаза ведьмы, казалось, преследовали его. Это было верным рецептом для кошмаров.
Для Крайса Эстер больше не была красивой женщиной; она была ведьмой. Возможно, она все еще злилась на него за то, что когда-то он целился в ее когти, когда она была в облике пантеры.
— Да, я был неправ, — громко сказал Крайс.
Глава строительной гильдии, стоявший рядом, чтобы попросить Крайса об услуге, растерянно моргнул.
— Прошу прощения?
— Не ты, — уточнил Крайс.
В этот момент Эстер скользнула к ним, словно двигалась по льду.
Бум!
— Уф!
Глава строительной гильдии от неожиданности упал навзничь, а Крайс, хоть и вздрогнул, сумел удержаться на ногах – свидетельство стойкости, выработанной за время службы в Подразделении Безумцев.
Эстер подошла, не говоря ни слова, не отрывая от него взгляда.
Она подумала про себя:
«Что произойдет, если я продолжу следовать за этим человеком, который боится меня и носит с собой мешочек с кронами, и смотреть на него?
Особенно, если этот человек так же проницателен, как Крайс?»
— ...Чего ты хочешь? — осторожно спросил Крайс, пытаясь понять ее намерения.
Неужели это какое-то странное влияние Энкрида? Хотя у его командира были свои выдающиеся качества, Крайс часто считал, что тот абсолютно не в себе.
— Тебе что-то нужно? — настаивал Крайс.
— Призрак! — вскричал от страха глава строительной гильдии, все еще лежавший на земле.
— Нет, она не призрак... Она член Подразделения Безумцев, под командованием Генерала Энкрида, — поправил его Крайс.
Услышав это, глава гильдии снова моргнул и наконец заметил поразительную внешность Эстер – бледную кожу, черные волосы, голубые глаза, длинные ноги и слегка откровенный наряд. Цветок, распустившийся рядом с убийцей демонов.
— Ах.
Игнорируя реакцию главы гильдии, Крайс снова повернулся к Эстер.
— Тебе нужна крона?
Эстер безмолвно протянула руку.
Глядя на нее, Крайс задавался вопросом, что ему делать с такой эксцентричной особой. Если ей что-то нужно, разве она не могла просто пойти к интенданту? Впрочем, он не мог представить, чтобы Эстер пошла к интенданту просить несколько серебряных монет.
Нехотя Крайс протянул ей мешочек, содержавший более сотни серебряных монет – более чем достаточно для ее нужд.
Но Эстер не отвела руки.
— Дай золотом, — посоветовала Нурат.
Следуя ее совету, Крайс протянул золотые монеты.
В тот день Эстер получила еще три мешочка.
Размышляя об этом инциденте, Эстер нашла этот опыт странно приятным – реакции ее «жертвы», ее собственные действия, все.
«Тогда почему я отпустила Энки?»
Вспоминая момент, когда она увидела Энкрида, уходящего раньше, Эстер почувствовала странное давление в груди.
Это было острое, ноющее ощущение.
Что было источником этого чувства? Почему ее сердце стало таким тяжелым?
Стоило ли ей последовать за ним? Беспокоилась ли она о его беспечности, ведь при нем не было ни единой золотой монеты?
Она не знала. Возможно, это даже не имело значения. Четкого ответа не было, и, возможно, это ее и беспокоило.
Тем не менее, это ощущение было частью того, кем она была, и Эстер никогда не игнорировала голос собственного сердца.
Наблюдая за Энкридом, она заметила что-то едва уловимое – его брови. Передняя их часть казалась слегка приподнятой, придавая его выражению оттенок усталости.
Эстер полагала, что это изменение в его поведении отражало перемену в его душевном состоянии. Об этом ей говорили ее наблюдения, хотя она не видела причин как-либо реагировать на это.
Издалека она наблюдала, как спина Энкрида исчезает за пределами рынка. Пока что этой жизни, наполненной наблюдением и реконструкцией заклинаний, было достаточно.
Однажды, если ему понадобится ее сила, она одолжит ее – не из-за обязательства за освобождение от проклятия, а просто потому, что ей самой этого хочется.
Эстер сосредоточилась на своей задаче: наблюдении и восстановлении своего царства заклинаний. Пока это было все, что ей нужно.
***
— Ты пришел? — спросил владелец кузницы, опытный ремесленник, который сразу узнал Энкрида. Даже издалека его своеобразную внешность было трудно не заметить.
Кузница, расположенная на окраине города, была недавно основана этим ремесленником, который привез собственные инструменты и оборудование. Хотя изначально он должен был вернуться в столицу, он решил остаться в Пограничье.
Причины были неизвестны Энкриду, но он полагал, что это не было проблемой, и оказался прав – и ремесленник, и глава гильдии в столице согласились без возражений.
Ремесленник предпочитал простоту своей работы в Пограничье. Этот район, известный как прибежище торговцев, обеспечивал ему доступ к редким материалам. Сосредоточившись исключительно на ковке оружия, ремесленник не брал учеников, отказался от массового производства и придерживался своих стандартов. Несмотря на эти причуды, Пограничье поддерживало его, гарантируя, что он ни в чем не нуждается. Благодаря усилиям Крайса ремесленник поставлял оружие в военные казармы, обеспечивая постоянный поток работы.
«Иногда я просто хочу делать то, что мне нравится», – говорил ремесленник Крайсу, который уважал его независимость.
Это был тот самый мастер, который выковал оружие для Рема и Рагны, используя железо из гор Льюиса и темное золото. Даже Крайс, человек немногословный, хвалил качество его работы. Крайс верил, что мастерство оружия прямо отражает умение его владельца – убеждение, которое разделяло все Подразделение Безумцев.
Именно эта репутация привела Энкрида в кузницу, ставшую теперь официальным поставщиком Пограничья. Среди работающих там ремесленников были люди, Лягухи и дварфы.
Пока трое молча стояли, кузнец спросил, не нужно ли им что-нибудь.
— Мне нужно кое-что привести в порядок, — ответил Энкрид.
Пока он говорил, из задней части кузницы вышел юный ученик с полотенцем, обернутым вокруг головы.
— О! Убийца Демонов! — воскликнул ученик.
— Приятно познакомиться, — кивнув, ответил Энкрид.
Ученик быстро опустил голову в извинении. — Ах, простите! — Он понял, что в своем удивлении обратился к посетителю слишком фамильярно.
— Все в порядке, — пренебрежительно махнул рукой Энкрид.
— Итак, что тебе нужно? — спросил кузнец.
Энкрид начал один за другим расстегивать крепления своего оружия, кладя его на прилавок. — У этого расшатались суставы, а насчет этого я не уверен, можно ли его вообще починить. И если вы заточите лезвия, было бы здорово, — сказал Энкрид.
— Это... Акер?
Меч слабо загудел, заставив кузнеца в изумлении отдернуть руку от рукояти. Дрожащее лезвие испугало его. Кузнец когда-то работал в Королевском арсенале и видел Акер раньше. Подобно тому, как юноша может никогда не забыть лицо необычайной красавицы даже спустя десятилетия, кузнец живо помнил Акер.
— Да, — подтвердил Энкрид, непринужденно стоя.
Ученик, почувствовав необходимость, принес низкий табурет, какой использовался для работы, поскольку стульев для посетителей не было. Энкрид сел без суеты.
— Как королевское сокровище оказалось здесь? — недоверчиво спросил кузнец.
— Мне его подарили, — ответил Энкрид.
— Это? Тебе подарили это?
Энкрид кивнул.
Хотя немногие знали о том, что меч подарен, большинство оставалось в неведении. Если бы слухи дошли, даже маркиз Баисар мог бы расспросить об этом Кранга. Не для того, чтобы вернуть меч или настаивать на том, что его нельзя дарить, но определенные формальности требовали хотя бы жеста протеста. Кранг тихо передал клинок, позаботившись о том, чтобы большинство не узнало. Если бы проблема возникла позже, он, вероятно, планировал разобраться с ней тогда.
— Я не могу прикасаться к этому клинку. Тот факт, что он вообще остается острым, – загадка. Я не знаю, как ковать магическое оружие, — честно признался кузнец, мельком взглянув на сидящего поблизости дварфа, прежде чем снова обратить внимание на гладиус. Подняв его, он почувствовал, как его глаза загорелись предвкушением предстоящего испытания.
Однако выражение его лица внезапно напряглось. Он отложил меч и повернулся к Энкриду.
— Позвольте представить Аргана, — сказал кузнец, указывая пальцем на дварфа.
— Приятно познакомиться, — сказал Арган, от которого разило алкоголем.
— Убийца Демонов и Генерал Пограничья, да? Тебе повезло, — добавил Арган, и его пьяный дух смешался с запахом крепкого алкоголя.
Несмотря на оживленный разговор, сидевшая рядом Лягушка даже не взглянула в их сторону.
— Какое везение? — спокойно спросил Энкрид.
— Я собираюсь выковать нечто выдающееся здесь, в этой кузнице, — с гордостью заявил Арган.
Энкрид перевел взгляд с самоуверенного дварфа на кузнеца-человека, начиная понимать, почему тот отошел в сторону.
— Он лучше тебя?
— Да, — без колебаний признал кузнец, не выказывая признаков ущемленной гордости.
— Ха! Это еще мягко сказано, — с отрыжкой вставил дварф.
— Но есть условия, — продолжил Арган.
— Достаньте мне хорошего пойла и приличный дом, чтобы остановиться. О, и оплатите мои счета в Мартае. У меня там кое-какие долги, — закончил он очередной отрыжкой, сопровождаемой запахом вяленого мяса.
Говорили, что дварфы – дети огня и стали, одаренные к работе с обоими. Конечно, не каждый дварф обладал этой склонностью, как и не каждый Гигант был торговцем. Но этот конкретный дварф явно превосходил в своем ремесле, вероятно, оставляя позади большинство кузнецов.
— Я ручаюсь за его мастерство, — сказал кузнец, все еще потрясенный Акером.
Энкрид кивнул, затем протянул свой гладиус кузнецу-человеку.
— Я хочу, чтобы ты занялся этим, — сказал Энкрид.
Дварф, который уже тянулся к мечу, замер в неверии. Он полагал, что меч, естественно, доверят ему.
— Мне плевать, насколько ты искусен или что заявляешь. Я не доверяю свой меч тому, у кого гнилые глаза, — заявил Энкрид.
Лягушка, занятая своей работой, наконец подняла голову и взглянула в их сторону, лениво перекатывая большие глаза.
Кузнец задумчиво посмотрел на гладиус, а дварф тяжело фыркнул.
— Гнилые глаза? Что он только что сказал?
http://tl.rulate.ru/book/150358/8944396
Готово:
