Рагна, странник, вернулся, праздно скитавшийся без еды и мытья. Энкрид, даже отдав все силы, не смог его одолеть.
Меч этого ленивца стал тяжелее и быстрее прежнего. Он описывал устрашающие дуги, которые невозможно было отразить. Глядя, как массивный клинок изгибается, словно живой, Энкрид не осмеливался блокировать его напрямую.
Тем не менее, он девять раз сумел защититься от меча Рагны – блокируя, парируя и отбивая удары – и при этом нанес то, что можно было назвать «ударом Рыцаря» – пронзающий выпад.
Рагна просто повернул корпус и уклонился.
Глядя на плавные движения Рагны, Энкрид вспомнил один из принципов Рыцарей, о котором говорила Луагарн: «Время».
Разве не говорилось, что они существуют в разных временных потоках?
Пока Энкрид успевал сделать один замах, Рагна уже поворачивал корпус и вытягивал клинок.
Такие движения и расчет времени были возможны только потому, что рефлексы, атлетические способности и сила Рагны намного превосходили норму. При этом его мастерство также было безупречно. Рагна не был просто Рыцарем-химерой; он был истинным Рыцарем.
Как мог Рыцарь сразить тысячу врагов? Ответ был прямо перед ним.
«Если обычный солдат может сделать один выпад копьем, а Рыцарь за то же время – десять, тогда такие подвиги становятся возможными», – объясняла Луагарн, и Энкрид вновь ощутил истинность этих слов.
Тот факт, что Энкрид вообще смог это осознать, уже впечатлял. Это произошло благодаря его способности предсказывать – так называемым «глазам, видящим на шаг вперед».
Он не был доволен своим нынешним уровнем – далеко нет. В пронзительно-голубых глазах Энкрида горели неутолимое желание и амбиция, требовавшие идти дальше.
Увидев эти безумные глаза снова, Рагна не мог не почувствовать интереса, даже несмотря на то, что уже несколько дней толком не ел и не спал.
— И это всё, на что ты способен? — Рагна возвышался над поверженным Энкридом, отвечая ему за недавнее. Энкрид не разозлился; он просто усмехнулся.
По какой-то причине, чем сильнее становились его подчиненные, тем острее становились их языки.
— Лезть без очереди? Очевидно же, что моя очередь первая, да? А? А? А-а-а-а?! — взорвался Рем, разъяренный тем, что Энкрид первым сразился с Рагной. Когда Энкрид, выступив вперед, объявил, что первым идет он, Рем едва не швырнул в него топором. Но, к его чести, он не прервал дуэль и не напал со спины. Гордость не позволила.
Рагна тем временем спокойно наблюдал за возвращающимся командиром. По одному этому поединку он мог сказать, что Энкрид преодолел некую стену и достиг определенного уровня.
Для Рагны не существовало таких понятий, как младшие Рыцари, Рыцари или оруженосцы. Почему? Да просто потому, что они не имели для него никакого значения.
По правде говоря, его гений не позволял ему устанавливать подобные стандарты. Установление стандартов означало создание ограничений, а ограничения сковывали бой.
В бою могло случиться что угодно. Минутная самоуспокоенность могла привести к гибели от шила в руках ребенка.
Разумеется, если бы это был Рагна, то даже если бы убийца под видом ребенка вонзил шило ему в сердце, он среагировал бы в тот момент, когда шило коснулось его кожи.
Такие подвиги были вполне по силам Рыцарю.
Теперь Энкрид, казалось, был способен на нечто подобное – он мог уклоняться от атак, даже если приходилось позволять им скользить по телу. По сравнению с прежним собой его прогресс был поразителен.
И все же некоторые области оставались несовершенными.
Время реакции, скорость принятия решений и физические ограничения – эти недостатки проистекали из его неполного овладения Волей. Рагна инстинктивно это понял.
Однако он не дал никаких советов. Слова, призванные помочь, могли создать лишь ограничения и ловушки. Поэтому Рагна просто молча наблюдал.
Джаксен, наблюдавший со стороны, был не менее поражен. Командирская аура, которую демонстрировал Энкрид, противостоя Рагне, выглядела поразительно.
«Давление».
Это была естественная аура устрашения, исходящая от человека уровня Рыцаря. Странствующий мечник подавлял командира чистым присутствием, но Энкрид, вместо того чтобы покориться, ответил собственной силой, без труда отбрасывая чужое воздействие.
Не с помощью Воли Отторжения, а благодаря чистой, природной решимости.
Это было поразительное осознание – Энкрид перестал быть тем человеком, которым был раньше.
— Ах ты, ублюдок! — Рем, не в силах больше сдерживаться, бросился на Рагну, который, впрочем, не получил надлежащего отдыха. Их бой был яростным, но на удивление предсказуемым – схватка равных, идущих параллельными курсами.
В какой-то момент Энкрид увидел, как их оружие столкнулось на скорости, недоступной его восприятию, полетели искры, а от их ударов исходил жар. И все же никто из них не был серьезен.
Когда начали падать капли, небеса разверзлись внезапным ливнем.
— Я тебя пощадил, ленивый странник.
— А я вижу, ты научился махать своим цепом.
Хоть они и продолжали рычать друг на друга, оружие было опущено. Дождь сделал дальнейший бой бессмысленным.
— Давайте помоемся, — предложил Энкрид.
Вскоре к ним присоединился и Крайс, и все вместе они направились в баню.
Это место почти не изменилось: воздух сгущался от пара, а жизнерадостность пожилой смотрительницы была по-прежнему невероятной.
— Заходите же! — Ее приветствие было таким же резким и бодрым, как удар Рыцаря. С непоколебимой уверенностью она направила перепачканную грязью группу к купальне.
— Раздевайтесь и лезьте! Дайте хоть раз чем-нибудь полюбоваться! — Хотя ее слова намекали на интерес, было ясно, что мужские тела ее мало волнуют.
Раздевшись, Энкрид, Рем, Рагна, Джаксен, Аудин и Крайс вошли в купальню. Отказались только Луагарн и Тереза.
Хоть многое оставалось прежним, в бане произошли изменения – самым заметным из них была огромная каменная купель. Должно быть, искусный каменотес вырезал и отполировал большую плиту, превратив ее в общественную ванну.
— Подарок от Господина Грэма, — объяснил Крайс, когда они погрузились в теплую воду, и их мышцы расслабились.
Купание было культурным достоянием, экспортированным из Империи и теперь широко распространенным по всему континенту, включая Наурилию. Хотя на Западе такой обычай отсутствовал, Рему он пришелся по вкусу – успокаивающее тепло расслабляло его беспокойный разум.
— Я тебя легко отпустил, странник.
— Помолись сегодня. Тебе повезло, что ты еще жив.
— О, Братья, давайте не будем ссориться. Боги всегда наблюдают.
— Идиоты.
Пока они препирались, вода в купели, казалось, становилась горячее, хотя их слова были полушуткой. Так они выражали свое товарищество.
По сравнению с их первой встречей, когда враждебность едва не привела к кровопролитию, их отношения значительно улучшились.
Довольный Рем выглядел умиротворенным – не потому, что избежал побоев, а, возможно, потому, что ему нравилась температура воды в бане.
— Где Сестра-зверолюдь? — спросил Аудин.
Энкрид взглянул на него, отметив про себя, как неожиданно быстро прозвучал этот вопрос.
— Она уехала на Восток.
— Понятно.
И на этом разговор закончился. Уважение к чужому решению – черта, которой им когда-то не хватало, – стала естественной под руководством Энкрида.
— Я слышал, ты подарил подарки командиру Шинару и Эстер. А как насчет нас? — спросил Крайс, погрузившись в воду по подбородок.
Энкрид привез что-то для них, хотя это и не было подарком как таковым.
— Это в моем рюкзаке в лагере. Я забыл, — ответил Энкрид.
Если бы они были на месте, когда он приехал, он бы просто вручил это, но отряд был рассеян.
Без центральной фигуры они, естественно, разошлись.
Только Крайс чувствовал это изменение.
«Всё же, это лучше, чем в старые времена, когда они дрались, как Безумцы», – подумал он.
Даже рассеянные, они держались поблизости, связанные невидимой нитью верности. Это напомнило Крайсу о небесных телах, о чем он когда-то узнал от астронома: мир вращается не вокруг этой земли, а вокруг солнца.
***
Вымокший и распаренный, Энкрид начал рыться в своем рюкзаке, вытаскивая предметы один за другим.
— Подобрал это по дороге, — сказал он.
Сначала он достал предмет – «Коллекция Кармена» – инкрустированный кинжал в богато украшенном футляре. Кем бы ни был предыдущий владелец, он определенно имел пристрастие к украшениям. Энкрид бросил его Джаксену, который поймал рукоять в воздухе.
Дзиньк.
Джаксен частично обнажил клинок. Хотя звук прозвучал чисто, сам клинок был невидимым. Его глаза, которые редко раскрывались так широко, сделали это.
— «Коллекция Кармена»? — пробормотал он про себя, проводя кончиками пальцев по невидимому лезвию. Его присутствие было безошибочным на ощупь – хотя клинок был невидим, его форма и острота ощущались.
— Что, дорога была усыпана сокровищами? Как ты вообще возвращаешься с такими вещами? — моргая своими большими глазами, спросил Крайс.
— Ну, ты не ошибаешься, — кивнула Луагарн, вмешиваясь в разговор.
Она вкратце объяснила: очевидно, его нес какой-то дезертир, и Энкрид забрал кинжал у него.
— Это редкое оружие, не так ли? Возможно, тебе просто повезло, — сказал Крайс, хотя ему не дали закончить свои рассуждения.
— Кажется, это тебе, — сказал Джаксен, бросая инкрустированный футляр Крайсу.
Поймав его, Крайс быстро оценил ножны.
«Не высший сорт, но и не плохо», – заключил он. Хотя драгоценности не были особенно ценными, само оружие было гораздо лучше большинства реликвий из подземелий. К тому же, его можно было выгодно продать, если понадобится. Полезное пополнение к их трофеям.
— Буду использовать его с пользой, — сказал Крайс, принимая подарок.
Джаксен выглядел искренне довольным и даже кивнул Энкриду в знак благодарности. Но это было не все.
— Было несколько покушений, — небрежно произнес Джаксен. — На Господа и пару раз на Большеглазого тоже.
Крайс моргнул от удивления.
— Когда? Я ничего не заметил.
Конечно, он не мог заметить. Пока Энкрида не было, Джаксен взял командование на себя, наказывая за неповиновение и переделывая остатки убийц Геогра в силу, отвечающую его потребностям. Они не были идеальны, но стали достаточно компетентны, чтобы закрепиться в городе.
Люди Джаксена расставили по городу ловушки, отлавливая заходящих в город опытных убийц. Хотя некоторым, возможно, удавалось проскользнуть мимо их сетей, никто из них пока не был достаточно примечателен. В основном это были низкосортные наемники, работающие за жалкие монеты.
Крайс моргнул еще несколько раз, собирая части картины воедино.
Учитывая его и Грэма, они были главными целями.
И не было недостатка в тех, кто хотел их убить – завистливые соперники, плетущие интриги дворяне и даже подстрекатели Аспена, надеявшиеся на крах Пограничья.
— Ха, это просто перебор, — проворчал Крайс. Если кто-то отравит их еду, они могут погибнуть мгновенно. Вот почему он всегда носил с собой серебряную Иглу и пользовался серебряной посудой – серебро было лучшим материалом для обнаружения Яда.
Что касается ценных подарков, то до сих пор самым ярким был «Невидимый Клинок». Следом Энкрид достал оскверненную святую реликвию. Аудин узнал ее мгновенно.
— Грешник, ты заплатишь за свое богохульство. Отец, не прости им, — драматично воскликнул Аудин, выступая вперед.
Он протянул свою большую руку за реликвией.
— Предмет, с которым нужно обращаться с величайшим благоговением. Отдай его, — потребовал он.
Что ж, он выглядел достаточно компетентным, поэтому Энкрид передал реликвию без возражений. Несмотря на странную ауру предмета, ни один из присутствующих не был ею соблазнен.
— Джин, не так ли? — заметил Крайс.
— Верно, Брат Большеглазый, — подтвердил Аудин, закрепляя реликвию в небольшом мешочке у себя на поясе.
Святая Церковь когда-то без разбора похищала святые реликвии, даже жертвуя жизнями ради их приобретения. Украденные реликвии вызывали бедствия повсюду, куда их привозили, – например, бесконечное восстание нежити, которое однажды потребовало вмешательства святых рыцарей.
Реликвия, которую теперь нес Аудин, была одним из тех печально известных предметов. Очищение ее было для него миссией огромной важности.
Если «Невидимый Клинок» Джаксена был материальным приобретением, то Аудин чувствовал, что обрел нечто бесценное. Пока он молился над реликвией, к нему присоединилась Тереза. Теперь, будучи набожной последовательницей Бога Войны, она понимала ее значение. Не было миссии важнее, чем вернуть такой объект в надлежащее состояние.
Пока они погружались в свои молитвы, снаружи палатки раздалось фырканье. Это был Косоглазый.
Энкрид небрежно достал «Счастливую Рыбку», которую нес с собой, и бросил ее через открытую дверь. Косоглазый вытянул голову, поймал ее в воздухе и начал жевать. Сделав несколько укусов, он посмотрел на Энкрида и кивнул, явно удовлетворенный.
Когда рюкзак почти опустел, Энкрид отряхнул руки. В этот момент Рагна, который только что проглотил два сэндвича, подал голос.
— И это всё? — спросил Рагна.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8944272
Готово:
