— Это совсем не похоже на те недоделанные создания, с которыми мы сталкивались раньше. Ты знал об этом, когда вышел против него? — спросил Рем без упрёка в голосе.
Джерикс на мгновение замер, словно остерегаясь только что прибывшего Рема.
Тот факт, что гуль даже получил имя, указывал на то, что это не обычное существо. Возможно, оно было способно мыслить.
Общеизвестно, что голова на шее гуля – всего лишь украшение, но это было Царство Демонов, где здравый смысл не имел силы.
Пока напряжённое противостояние перешло в минутное затишье, Энкрид воспользовался возможностью внимательно изучить гуля, названного Джериксом.
Одно было ясно – этот монстр был абсурдно силён.
Его Сила превосходила фальшивых Рыцарей, созданных тем некромантом-графом, с которым они сталкивались ранее.
— Верно, — ответил Энкрид.
Благодаря опыту он уже знал, что этот гуль понимает, как нужно сражаться.
Те недоделанные создания, о которых говорил Рем, были как раз теми поддельными Рыцарями – гротескными игрушками из сшитой плоти и мышц.
— И ты всё равно сражался с ним, зная это? — настаивал Рем.
— Справиться можно, — просто ответил Энкрид.
Это была правда. В прошлом он бы и не выжил, но теперь это было выполнимо.
Гуль также остерегался Оары. По разным причинам у Энкрида ныли мышцы и скрипели суставы, но он сумел избежать пронзания когтями чудовища.
Рёбра болели от двух ударов в грудь, но боль была терпимой.
«Должен ли я благодарить Аудина за это?»
Если бы не тренировки ударным техникам, рёбра были бы сломаны.
Более того, в бесчисленных битвах он приобрёл понимание: в моменты ударов он мог чувствовать движение Воли.
Важно было то, что он выстоял.
Оглядываясь назад, он понял, что, вероятно, теперь сможет выдержать фехтование тех Рыцарей из Аспена, которых когда-то так боялся.
— Ты научился такой браваде у того парня, что постоянно путает стороны света? — усмехнулся Рем, хотя внутренне был совершенно серьёзен.
Ах, этот – не шутка. Этот гуль не был похож на недоделанных тварей, с которыми они сражались раньше.
Те чудовища обладали Силой, но им не хватало техники.
Что толку в мощи, если владеющий ею некомпетентен? Вот почему с теми созданиями было легко справиться.
Но монстр перед ним был другим.
Он пережил бесчисленные битвы, даже против себе подобных.
Для гуля развить инстинкты и выжить до такого уровня означало многократно сражаться на краю гибели.
Эта Сила была результатом тяжких побед, а не некачественной работы мастера.
Рем ясно осознал ситуацию: «Мы не сможем его убить».
Не в их нынешнем состоянии. Потребуется магия. Его текущего уровня мастерства недостаточно, чтобы одолеть чудовище.
К тому же, они уже отбились от пяти троллей, скрывавшихся среди прочих тварей.
И даже те тролли не были обычными.
В его левом предплечье затаилась боль, а тазобедренный сустав поскрипывал.
Убивая третьего тролля, он блокировал каменный топор левой рукой и при этом получил удар в поясницу.
Незначительные ранения, полученные в битве против пяти троллей, немного нарушили равновесие его тела.
Это было не смертельно, и пары дней отдыха – не больше недели – хватило бы для восстановления.
Путешествие пешком или расправа с простыми бандитами всё ещё были выполнимы.
Пока он не ввязывался в интенсивный бой, особенно против чудовищ исполинских размеров, всё было в порядке.
Но чудовище исполинских размеров стояло прямо перед ними.
А их лидер и не собирался отступать.
На самом деле, казалось, Энкрид намеренно удерживал Оару от вмешательства.
«Даже для невезения это перебор».
Рем почесал голову древком топора. Он решил отправиться на запад и был готов к некоторым несчастьям, но это уже было слишком.
— Чего ты хочешь? — всё равно спросил Рем.
— Нанести решающий удар, — ответ прозвучал без колебаний, показывая, что решение было принято давно.
Что ж, Энкрид не был из тех, кто сомневается.
Он был из тех, кто сначала действует, а уже потом, благодаря чистой решимости, превращает выбранный им путь в единственно верный.
Рему это казалось странно привлекательным.
Вот почему он здесь и остался.
Он многому научился у этого человека, и именно поэтому был, наконец, готов вернуться на запад.
Гуль шевелил пальцами, словно что-то высчитывая.
Монстр, который инстинктивно использовал в бою Силу Рыцаря.
Рем на мгновение задумался, не умрёт ли он.
— Давай, — сказал он.
Отступление не было вариантом.
Времени на разработку правильной стратегии не было, но Энкрид ждал Рема с самого начала.
Всё, что им было нужно – это единственный шанс.
Рем создаст этот шанс. Энкрид верил в это беззаветно.
Гули не были созданиями мысли. Голова на их шее была, по сути, лишь украшением.
Но гуль по имени Джерикс мог думать – примитивно, но достаточно.
Эта способность к мышлению была главной причиной того, почему Джерикс развился до своего нынешнего состояния.
Благодаря этому Джерикс оценивал ситуации и выносил суждения.
Не имело значения, стоял ли на его пути один противник или трое. Они были слабее и медленнее его.
Но если он убьёт того, кто стоит перед ним, лезвие того, кто позади, немедленно ударит.
Лезвие, с которым он сталкивался уже не раз.
Джерикс думал.
Ему нужно было только выстоять и потянуть время.
Тогда вмешалось бы существо, которое пригнало его сюда.
Такой вывод он сделал благодаря своему мышлению.
Снова приближалось надоедливое лезвие.
Джерикс небрежно отбросил удар топора, нацеленный в его лодыжку, и тщательно заблокировал меч.
Лезвие несло тревожную ауру, что было очевидно с первого взгляда.
Это было не просто обычное оружие. Оно содержало следы аргентиума, известного как «Истинное Серебро».
Джерикс инстинктивно знал, что нельзя допустить глубокого пореза или пронзания.
Этот бой, как и всегда для Джерикса, был об обучении.
Он научился многому, убегая от тех, кто владел ужасающими мечами. И сейчас он тоже учился.
Он подавил свою жажду крови и ждал. Время было на его стороне.
Конечно, любое существо в мире склонно к ошибкам.
Воздух пронзил крик.
Нефокусированные зрачки Джерикса сузились, и он резко повернулся к источнику звука.
Невысокая женщина-человек, схватившись за плечо, каталась по земле. Из раны хлынула кровь, чей запах был невероятно соблазнителен.
Искушаемый жаждой крови и голодом, Джерикс изо всех сил сдерживал свои порывы, предпочтя наблюдать.
В этот момент он эволюционировал ещё сильнее.
Хотя внешне он не изменился, его внутренняя сущность продвинулась вперёд.
Для гулей моменты кризиса часто стимулируют быструю эволюцию – когнитивные способности Джерикса обострились ещё больше.
И вот...
— Сейчас.
Среди хаоса наступил момент отвлечения.
Лезвие, двигаясь так быстро, что казалось лишь линией, рассекло воздух по смертельной траектории. Цель: запястья – неизбежно.
Всё это произошло в то краткое мгновение, когда внимание было отвлечено. Лезвие топора было нацелено на то, чтобы отсечь обе руки.
Почему его внимание ослабло? Не из-за раненого человека.
Нет, это было из-за ужасающего меча, двигавшегося прямо рядом с ним.
Человек, наседавший на него, отступил, оставив брешь.
Тот же самый меч рассек воздух, прорезая путь к запаху крови позади человека.
Если быть точным, он целился не в человека, а в филиномедведя, который к нему подкрадывался.
Свист, Бум, Хлюп.
Всё произошло во Вспышке.
Оара прыгнула и взмахнула мечом.
Филиномедведь разделился вертикально, забрызгав всё вокруг чёрной кровью.
Гуль вытянул руку, повернув запястье, чтобы поймать лезвие топора прямо в полёте.
Больше не нужно было скрывать свою силу; он выпустил когти, крепко сжимая оружие.
Хруст, Хруст.
Лезвие топора треснуло и разбилось вдребезги.
Полностью уничтожив его, Джерикс шагнул вперёд левой ногой.
Его удар, точный и намеренный, был его скрытым козырем.
Его нога вытянулась быстрее любой руки.
Бум!
Оглушительный удар.
Обладатель топора отлетел назад от пинка.
Всё это входило в расчёты гуля – всё было учтено.
Но затем он увидел нечто. Свет за пределами понимания, нечто, не учтённое в его расчётах.
Свет ринулся вперёд и исчез так же быстро.
Он исчез, потому что пронзил его череп, войдя между глаз и выйдя с другой стороны головы.
В то мимолётное мгновение Джерикс не понял, что произошло, но одна мысль всплыла в его сознании:
«Ужасающее лезвие, которое когда-то целилось в него. Этот свет – то же самое».
С пробитым черепом Джерикс сделал последнее движение.
Он поднял когти и бросил их вперёд.
Это был не поступок, рождённый эмоциями, но чистый инстинкт. Кончики его когтей вонзились в плоть с едва слышным стуком.
Если атаки Романа когда-то заключались в том, чтобы выжать из мышц каждую каплю Силы, то его нынешняя атака была другой.
«Вливай Волю в каждое действие».
От первого сделанного шага до каждого вздоха – всё несло намерение.
Будучи не в силах пока стать Рыцарем, Роман стремился имитировать удар Рыцаря, внедряя Волю во всё, что он делал.
Энкрид наблюдал за этим методом, изучая и усваивая его.
Воля, которую часто называют силой чистой решимости, можно было почувствовать, но нельзя было управлять ею по собственному желанию.
Так как же он исполнял «Быстрые Удары» или «Удар Гиганта»?
«Всё это заключено во мне».
Это можно было достичь, полностью отдаваясь каждому движению.
Шагай так, будто от этого зависит твоя жизнь; держи меч с той же убеждённостью.
Понимание пришло в одно мгновение, но продвижение от этой точки требовало бесконечного повторения.
Энкрид тренировался, пока его тело не впитало это откровение.
Точно так же, как он внедрял Волю в «Быстрые Удары» или «Удар Гиганта», теперь он внедрял её в каждый жест.
Разбивая каждое действие на более мелкие составляющие и вливая в каждую Волю, его движения становились проще и прямее.
«Выпад».
После бесчисленных неудач ему, наконец, удалось внедрить её в одно-единственное движение.
Его позиция казалась неловкой, а рука, сжимающая меч, – чужой.
Но от лодыжки, упертой в землю, до кончиков пальцев по нему струилась Воля.
Мир расплылся, его чувства сузились. Он двигался только так, как изначально намеревался, сосредоточенный исключительно на том, чтобы внедрить в свои действия Волю.
Энкрид нанёс свой выпад.
Не единым движением, но препарировав действие на бесчисленные намеренные шаги. Каждый из них был точным, целенаправленным и исполненным с доведённой до предела концентрацией.
Чувствовалось ли это иначе, чем обычно? Возможно. Он не мог сказать наверняка.
Но на короткое мгновение Воля, струившаяся по всему его телу, даровала ему вкус всемогущества.
«Выпад».
Враг не мог увернуться. Это было неизбежно.
И действительно, результат соответствовал этой уверенности.
Кончик Акера пронзил лоб Джерикса.
Роман предупреждал, что такой поступок опустошит его и полностью лишит сил.
Однако Энкрид не ощущал пустоты.
Испытав это несколько раз ранее, он хорошо понимал.
Отсутствие Воли не приносило пустоты, лишь мучительную боль перенапряжённых мышц.
Когда Джерикс падал, его когти вытянулись в последнем ударе.
И тут перед Энкридом возникла белая тень.
Это была Дунбакел.
Вид монстра заставил её неудержимо дрожать.
Ей хотелось бежать, но она не сделала этого.
«Беги. Убегай. Спасайся».
Эти слова возникают лишь тогда, когда человек сталкивается со своими страхами лицом к лицу.
И вот Дунбакел рванулась вперёд, её тело двигалось прежде, чем разум успел это осмыслить.
«Почему?»
Вопрос последовал за её действиями. Едва слышный стук прервал её смятение.
«Уф!»
Она приготовилась к невыносимой боли, ожидая, что её живот будет пронзён.
Однако всё, что она почувствовала, была лишь сильная боль в напряжённых мышцах – ни боли, ни раны.
Дрожь.
Её дрожащий взгляд упал на собственную руку. Мышцы подрагивали, и её внимание привлек повреждённый наруч.
В её хватке был кусок тела монстра.
— Что ты делаешь? — голос Энкрида прервал этот момент.
Он уже поднял другую часть трупа монстра.
— Ты вмешиваешься?
Энкрид был переполнен истощением.
Не только от выпада, но и от использования Воли, чтобы поднять тело монстра в качестве щита.
Его мышцы кричали в знак протеста, хотя взгляд оставался острым.
Тупица, мельком узревший всемогущество, не обращал внимания на колоссальность своего подвига.
Сейчас было не время для самоанализа.
Джерикс был мёртв.
Роман разделался с мечником-пауком ударом Рыцаря.
Оара убила филиномедведя.
Коротковолосая блондинка, раненная во время хаотичной схватки, лежала без сил. Оара стояла рядом с ней.
— Кто ты? — её поражённый голос направил вопрос к нему.
Энкрид ответил просто.
— Теперь твоя очередь.
Оара, несмотря на внезапность его слов, ничего не сказала, сосредоточив свой взгляд впереди.
Там стоял истинный хозяин этого лабиринта: фрагмент Бельрога.
Оара знала, что не сможет выдержать длительной битвы из-за Яда.
Даже сейчас слишком долгое отсутствие в городе было для неё невозможно.
Она вмешивалась лишь в моменты крайней необходимости.
Если бы она сражалась раньше, столкнувшись с Джериксом и другими, и если бы ей пришлось противостоять ещё и фрагменту Бельрога, она могла бы прямо сейчас сложить свою голову.
Однако Энкрид всё понял. Он знал, что принесёт этот день.
— Давай посмотрим, что именно защищает Рыцарь Оара.
Посетитель, который прибыл в город, говорил у неё за спиной.
Он был поразительно красив, человек уникального присутствия. Казалось, он всё предвидел.
И разве в этом была проблема?
Нет.
Оара, зная свою роль, улыбнулась.
Подняв меч, она вернула Энкриду его же недавние слова.
— Болей за меня и продолжай танцевать.
Когда она опустила лезвие, её шаги заструились в мягком изгибе.
Цель меча: голова Бельрога.
Лязг!
Фрагмент, теперь с окровавленным стальным оружием в руке, блокировал её атаку.
Рыцарь и монстр скрестили оружие, их столкновение отдалось эхом.
Энкрид жаждал этого момента: увидеть, как Оара сражается изо всех сил.
И ради этого он повторял этот день.
Его поддержка уже была оказана – убийством гуля Джерикса.
Это поле боя было его данью и помощью.
Всё, чего он хотел – это увидеть: что делает Рыцарь и на что он способен.
Благодаря сегодняшнему повторению Энкрид передал своё желание.
А Оара, исполняя его надежду, показала ему то, о чём он так мечтал.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8944037
Готово:
