В последнее время бандиты сколотили целое состояние, грабя караваны, проходившие этим путем.
У их шайки даже не было названия.
В центре всего этого стоял мечник Джек.
Бывший наемник, он специализировался на размахивании широким клинком без обратной отдачи.
Формально он был дезертиром, но во время разбоя о прошлом говорить не приходилось.
Джек шагнул вперед, оттолкнув того, кто только что заговорил.
«Он потерял самообладание только из-за того, что умеет махать мечом? Или он доверяет Лягушке?»
В таких ситуациях достаточно сломить гордость того, кто выступит первым. После этого остальные сами начнут ползать на коленях.
И вот, Щёлк.
Джек выхватил меч и, не говоря ни слова, рубанул сверху вниз.
Траектория была почти идеальной, такой, какую он никогда прежде в жизни не испытывал.
Взмахивая мечом, Джек почувствовал это.
Иногда удача благоволит, и ты переживаешь такие моменты, когда удар проходит, будучи острее самого мастерства.
Это была брешь во времени.
Он целился в черноволосого мужчину, стоявшего впереди. Тот явно был лидером группы.
Если убить предводителя, остальные не доставят хлопот. Даже несмотря на присутствие Лягушки, Джек был уверен в себе. Он был способным бойцом, которому оставалось лишь немного усилий, чтобы достичь уровня Рыцаря.
«Чёртовы ублюдки из рыцарского ордена».
Эта мысль на мгновение промелькнула в его голове.
Но почему время, казалось, замедлилось?
Всё вокруг двигалось словно в замедленной съемке.
И в это время что-то пронеслось мимо.
Это было быстрее енотов, которых он видел в горах, будучи ребенком. Тогда они видели только тени, и друг утверждал, что это был кролик, а он – что енот. Это был енот, в конце концов.
Пока Джек был погружен в эти размышления, он внезапно увидел, как мир вокруг него перевернулся.
А?
Прежде чем он успел почувствовать головокружение, он увидел собственное тело, остолбеневшее стоящее на земле.
Он увидел человека, которому отрубили шею, а тот всё еще держал меч.
Странно, но одежда на нем была точь-в-точь как у Джека.
На этом его размышления закончились.
Энкрид, обезглавив его одним ударом, горизонтальным движением стряхнул кровь с меча.
Кровь бандита Джека, стекая, испачкала землю.
Джек был известным наемником. Он сражался на границе и дезертировал из армии.
Он хорошо знал структуру этой местности и планировал уйти, сделав хороший куш.
Но не прошло и месяца его бандитской жизни, как он встретил Энкрида.
Джек не был обычным человеком, который умер бы от одного удара. И тем не менее, именно это и произошло.
— Бежим!
Оставшиеся бандиты тут же разбежались.
Тот, кто держал лук, даже не осмелился его натянуть. Это было естественно.
Джек был причиной того, почему бандиты вообще держались до сих пор.
Если бы не он, они не связались бы с такими делами.
Но теперь страх от того, что их лидера обезглавили одним ударом, заставил остальных инстинктивно разбежаться.
Энкрид не стал их преследовать.
— Пусть идут, — сказал Рем, вытирая нос. — Они сами умрут.
А почему бы и нет? В землях, кишащих чудовищами, они, по сути, молили небо о смерти.
Они уже встречали по пути несколько монстров и стаи зверей.
Бандиты атаковали необычно, но нападение монстров или зверей не было бы странным.
На первый взгляд, их было не больше четырех.
Некоторые из них, казалось, пытались устроить засаду, но никто из них не был настолько глуп, чтобы попасться монстрам, которые, как известно, умеют перехитрить других.
В конце концов, монстрам или зверям было нелегко пройти мимо обоняния Дунбакел.
— Как-то тускло, — заметил Дунбакел.
— Похоже, наступил сезон, когда такого рода типы выползают наружу, — добавила Луагарн, заметив что-то.
Заинтригованный Энкрид спросил:
— Ты что-то знаешь?
— Монстры иногда приходят волнами. Появляется много проблемных тварей, и тогда не до сна, а плата низкая. Некоторые даже сбегают, когда становится слишком опасно, — продолжила Луагарн. — Но даже при этом это довольно большая группа.
Группа Джека насчитывала более двадцати человек – должно быть, все дезертиры?
Слова Луагарн напомнили Энкриду кое-что из прошлого. Это было воспоминание о словах его соратника.
«Глупые и безрассудные поступки».
Энкрид тогда ответил:
— Я знаю.
— Тебе следует бежать, — сказал его соратник.
Медведь-людоед напал на деревню. Это была деревня, которая только начала собирать людей.
Это не было заданием. Это произошло, когда они проходили мимо.
Слова соратника были верны. Энкрид прекрасно это знал.
— Это глупо или безрассудно? С нашими навыками, держаться здесь — самоубийство!
Его соратник был зол.
Тогда Энкрид знал, что это глупый поступок, но всё равно совершил его.
Медведь, ставший монстром, ел людей, и Энкрид видел ребенка, плачущего над съеденным родителем.
Ребенок, едва выживший, вряд ли проживет долго. Было легко предсказать, что таких детей станет больше.
Дети, потерявшие матерей. Матери, потерявшие детей.
Люди, потерявшие любовников.
Люди, потерявшие друзей.
Люди, потерявшие товарищей.
Такое было обычным делом на континенте. Угроза монстров была подобна ножу, постоянно нависающему над головой.
Люди умирали, и это было очевидно.
Но стоит ли им закрывать глаза на опасность только потому, что она приближается к ним? Зная, что там есть те, кто борется за жизнь?
Энкрид очнулся от мыслей и взглянул на свою руку. Ладони, покрытые шрамами от многолетнего сжимания меча, теперь были потрескавшимися и мозолистыми.
Этими руками он когда-то поднял меч. Что он пытался сделать? Он взял меч, чтобы защитить тех, кто стоит за его спиной. И вот почему он здесь сейчас. Значит, он, конечно, не остановится.
— Пойдем, — произнес Энкрид.
Разница была в том, что тогда у него были только соратники, отвернувшиеся от него, а теперь…
— Сделаем это, — небрежно согласился варвар.
— Мы идем, — моргнул золотистыми глазами зверолюд, и даже Лягушка кивнула.
«Превосходная группа, если позволите так выразиться», — кратко подумал Энкрид.
Честно говоря, они могли мгновенно уничтожить большинство монстров, которых встречали.
Так они и поступали до сих пор.
Группа немедленно направилась к границе.
Они останавливались в любой деревне, которую встречали, а если деревень не было, то разбивали лагерь. К походной жизни им было не привыкать. Они к этому привыкли.
И вот сегодня они снова расположились на ночлег.
Неподалеку от большого города маленьких деревень, по-видимому, не было.
Скоро они должны были увидеть город, охраняющий границу.
Перед закатом они нашли место, где две большие скалы образовывали барьер, и начали готовить костер.
Дунбакел поймала кролика, и Рем приготовил из него тушеное мясо.
— Почему ты не готовишь так в казармах, вместо того чтобы бездельничать? — с любопытством спросила Дунбакел.
Рем усмехнулся и ответил:
— Это полевая кухня, а то – настоящая готовка.
— А как насчет того, чтобы готовить только на полевой кухне?
Энкрид подумал про себя, что Дунбакел бесстрашна. Хотя, похоже, она делала это не нарочно.
— Давно я тебя не бил, да? — спросил Рем, прихлебывая тушеное мясо. Капля бульона скатилась по краю деревянной миски.
— Что?
— Я про спарринг.
— Не так уж и давно.
С тех пор прошло некоторое время. Рем почему-то был тих, вероятно, потому что ничего не боялся. Но теперь, похоже, он вернулся к своему прежнему «я».
— Закончишь есть – выходи. Даже если зверолюд потеряет ногу, она же может отрасти, так?
— Не могу!
— О, это было что-то про Лягушку?
Рем знал, как замучить других. В такие моменты он был откровенно разговорчив. Было бы здорово, если бы он был таким, когда обучал.
Пока Энкрид размышлял об этом и наблюдал за ним, Луагарн, сидевшая рядом, заговорила:
— Атмосфера кажется хуже, чем раньше, — сказала она.
— Что ты имеешь в виду?
— Просто ощущение.
— Правда?
— Именно. Хочешь научиться шагам Лягушки?
Эти слова не совсем соответствовали контексту, но Энкрид не стал над ними долго размышлять. Это был процесс обучения.
Он был из тех, кто может отбросить незначительную неловкость.
Энкрид поставил пустую миску. Посуду он мог вымыть позже в ручье, к которому подготовился. Если Дунбакел не упадет в обморок, он просто попросит её это сделать.
Как и ожидалось, учиться у Луагарн было приятно.
— Ты сгибаешь колено ноги, отставленной назад. Оттуда используешь Силу для толчка вперед. Перед этим показываешь противнику передние лапы, чтобы сократить дистанцию без его ведома. Это называется «шаг лягушки».
Это было меньше о фехтовании и больше о наступательном шаге. В каком-то смысле это напоминало приемы наемного фехтования Вален.
Это был обман передних ног, чтобы сбить с толку, и удар задних.
Кроме этого, Лягушка научила его еще нескольким шагам.
По пути она объяснила, как спрыгивать с повозки, как сражаться верхом на лошади, как сражаться против того, кто сидит под лошадью, как сражаться с никогда не виденными монстрами и одиннадцать различных способов блокировать стрелы.
Лучший способ блокировать стрелы – это щит. Однако тренироваться с мечом тоже было неплохо.
Она была поистине превосходным учителем.
— Это хорошо, — кивнул в знак согласия Рем, слушавший сбоку.
Энкрид был из тех, кто упорно трудится, чтобы овладеть тем, чему его учат.
Луагарн разложила для него каждый процесс, чтобы он понял.
Он даже научился, как спрыгнуть со скалы с мечом в обеих руках и сохранить равновесие.
Весь день прошел в мгновенной тренировке шагов. Вскоре взошла луна, и наступила ночь.
Дунбакел мыла посуду. Хотя она прихрамывала от удара Рема, было очевидно, что она притворяется.
— Если еще раз прихрамнешь, я её отрежу, — пригрозил Рем.
При этих словах Дунбакел быстро вернулась к своей обычной походке. Она притворялась. Её игра была весьма впечатляющей.
Размышляя об этом, Энкрид направился к ручью, чтобы смыть пот.
Вернувшись, приведя себя в порядок и отдохнув, он заснул.
Лежа, Энкрид продолжал тренироваться во сне. Начиная с базовых шагов, таких как выпады, проходы, сближение, и заканчивая шагами, которые сокращали дистанцию или сбивали с толку противника.
Проснувшись, он прибрался, разогрел вчерашнее рагу, и группа снова отправилась в путь.
Хотя лето подходило к концу, становилось жарче, и по мере их продвижения воздух становился влажным.
Луагарн нравилась такая погода, Дунбакел было всё равно, но для неё это было не очень хорошо.
Сама Лягушка привыкла к такой влажной погоде и не возражала, в то время как Дунбакел взяла в привычку не мыться, так что для неё всё было в порядке.
После легкого дождя воздух стал еще более влажным.
Энкрид почувствовал, что что-то забыл.
— Я забыл, — Он не сказал Шинар. Он должен был сказать ей, что в следующий раз куда-нибудь направится, но Крайс, вероятно, об этом позаботится.
Он смутно думал об этом, пока они шли.
— Запах. Монстры, — заговорила Дунбакел, и Энкрид почувствовал в воздухе убийственное намерение.
Это была дорога, ведущая в город. Это была не просто тропа, протоптанная людьми, а дорога с каменным покрытием.
Могли ли монстры появиться на таком пути? Какими бы голодными они ни были, это не было обычным явлением.
К тому же, это были ворота в приграничный город Царства Демонов.
— Рррр!
Это были охотничьи собаки, ставшие монстрами. Они были гораздо крупнее обычных собак.
Сначала воры, теперь монстры.
Хотя по пути встречались монстры, появление этих монстров здесь было проблемой. Это был внутренний район города.
Это означало, что он находился далеко от границы демонов. Если бы это было несколько гулей, это имело бы смысл, но мутировавшие охотничьи собаки не должны появляться в этой области.
— Ситуация плохая? — Луагарн моргнула большими глазами и надула щеки.
Она раньше работала в королевском дворце и кое-что знала об этих вопросах. Казалось, что количество монстров, приходящих из приграничной области, было немалым.
Иначе эти мутировавшие охотничьи собаки не бродили бы здесь. Как и воры раньше.
Обычно воры не активны в этом районе.
Если бы они предприняли что-то серьезное, рыцари из города порубили бы их. Никто не стал бы грабить здесь, если бы не искал смерти.
«Контроль нарушается?»
Луагарн начала делать некоторые выводы, основываясь на ситуации. Все они склонялись к негативному сценарию.
Тем временем четыре мутировавшие собаки безрассудно бросились в атаку.
Дунбакел шагнула вперед и обезглавила две из них своим серпом.
Одна из собак напала на лошадь, перевозившую груз. Собака обошла вокруг и прыгнула, вцепившись лошади в шею.
Лошадь громко закричала, когда её укусили. Кровь хлынула из лошади, пропитывая шерсть собаки, которая стала темно-красной.
Это была неожиданная засада. Собака целилась не в Дунбакел, и не в других, кто ей угрожал. Она пошла на лошадь.
«Хитро».
Были ли монстры когда-либо такими умными? Даже их размер был необычным.
Их попытка спровоцировать атаку на лошадь заставила подумать, что они усвоили какую-то тактику.
Луагарн убила собаку, убившую лошадь, мощным пинком.
Хруст!
Бум.
С Силой Лягушки живот собаки разорвался, и внутренности вывалились наружу.
— Это странно, — пробормотала Луагарн, отдергивая ногу. Эта область находилась под контролем Ордена Алого Плаща.
Монстры и мутировавшие существа могли появляться, но это происходило слишком часто и в слишком большом количестве.
— Их слишком много, — добавила Дунбакел после слов Луагарн.
— Запах всё еще здесь.
Рем огляделся. Он тоже чувствовал беспокойство.
Хотя они находились недалеко от границы Царства Демонов, это было под городскими стенами, поэтому путь должен был быть относительно безопасным.
Иначе они не строили бы такую ухоженную дорогу.
Энкрид осмотрел шею лошади. С ней было покончено.
Если её укусила мутировавшая собака, то, если ей не повезет, она, вероятно, превратится в монстра.
— Прости, — во время путешествия он привязался к лошади и почувствовал, что плохо о ней позаботился.
Лошадь вскрикнула, и Энкрид быстро перерезал ей шею.
Её кровь окрасила каменный пол, и пока она лилась, Энкрид сказал:
— Продолжим.
Если они не собирались возвращаться, единственный выбор – идти вперед.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8944013
Готово:
