Граф носил имя Деон Молсан.
С юных лет Деон демонстрировал исключительный талант.
— У тебя дар чувствовать магическую энергию.
— Для твоего возраста ты потрясающе владеешь мечом.
— Ты достаточно сообразителен, чтобы работать администратором в столице.
Обладая исключительным талантом, поддержкой семьи и прекрасными наставниками, Деон вырос, не зная нужды. Его мир вращался вокруг магии, отца и матери, и лишь немногие вещи шли вразрез с его Волей.
Для молодого человека, одарённого сверх меры, этот мир был лёгким местом для жизни.
Ему минуло двадцать.
Затем и тридцать.
Он убил двух дядей, которые жаждали занять место главы семьи.
Деон совершил это не с помощью магии, а мечом.
Это был не особо сложный подвиг, но его отец был поражён.
— Ты поистине исключителен, даже для моего сына.
Именно тогда Деон понял, как легко лишить кого-то жизни.
К середине четвёртого десятка он унаследовал должность главы семьи.
С этого момента его отец начал смотреть на него глазами, полными страха.
Почему?
Всё началось, когда Деон стал вмешиваться в крупные дела семьи. Отец часто принимал неверные решения в вопросах, которые требовали лишь немного рассудительности. Деон исправлял эти ошибки за кулисами и давал прямые советы в открытую. Иногда он даже позволял себе проявить презрение.
Восхищение во взгляде отца постепенно превратилось в нечто иное.
Затем настал день, когда Деон открыто воспротивился одному из решений отца.
Деон знал, что был прав, но отец взорвался.
— Это ради достоинства знать!
Это была хрупкая отговорка. Жалкая уловка. Стоило ли притвориться, что он поверил? Деон не стал.
— Позор.
Это лишённое эмоций замечание сломило отца. Он покинул семью.
Мать? Она изначально не отличалась особой привязанностью.
Таким образом, Деон стал главой семьи. Несколько лет спустя его родители пришли в упадок из-за интриг соседнего владения.
Мать пристрастилась к азартным играм, отец — к выпивке.
Даже те промахи, которые обычно знатные семьи склонны были игнорировать, сосед использовал против них. Этот вельможа довёл отца Деона до края обрыва, где тот покончил с собой.
Мать последовала за ним вскоре после этого.
«Был ли я слишком равнодушен?»
Тем не менее, разве быть родителями автоматически означало, что они заслуживали любви? Вовсе нет.
И всё же, разве месть не была необходима?
Деон решил, что да.
Ему потребовалось всего шесть месяцев.
— Прости меня, — на коленях взмолился соседний лорд. Деон обезглавил его.
Месть не принесла удовлетворения, но была совершена.
Именно тогда графство Молсан, ранее ничем не примечательное, начало расти.
Три года спустя Деон заметил нечто: к нему стекались люди.
Его действия значительно расширили военную мощь и влияние графства.
Именно тогда у него возник вопрос: «Зачем я должен ограничивать себя здесь?»
В тот момент, когда он спросил, он знал ответ: причин не было.
Птица должна покинуть скорлупу, чтобы взлететь.
Деон решил расширить свой мир. Выйти за пределы скорлупы в более широкое пространство.
«Трон».
В нём проснулось желание власти. Мир всегда был лёгок для него, и он полагал, что на этот раз всё будет так же.
Действительно, всё давалось легко — до того момента, как он вышел из армии десяти тысяч призраков, и кто-то встал на его пути.
— Ты хорош.
— Как? — спросил Деон. Энкрид ответил равнодушно: его рука дрожала, но могла двигаться. И этого было достаточно.
— Хех, — вздохнул Деон.
Позади Энкрида Деон увидел остальных.
Воин-варвар стоял, положив боевой топор на плечо, и бесстрастно наблюдал.
Мечник, держащий сломанный клинок, небрежно стряхивал кровь с волос с безразличным выражением лица.
Возвышающийся рядом солдат с лёгкой улыбкой, словно боль его не беспокоила, вправлял свою вывихнутую руку. Его улыбающееся лицо оставалось спокойным, пока он ставил кость на место.
И, наконец, там был убийца, который целился в него до призыва призраков. Мужчина сжимал короткий стилет в правой руке, словно безмолвно спрашивая, готов ли Деон умереть.
Деон поднял руку к подбородку, ещё раз осматривая группу.
Это были не те противники, которых он ожидал.
Он предполагал, что если всё провалится, он умрёт в окружении рыцарей, и его смерть утащит Наурилию за собой.
Это была совершенно непредвиденная ситуация.
Его первоначальный шок быстро угас, сменившись чувством пустой покорности. Горький смех грозился вырваться наружу.
Деон усмехнулся:
— Разве не самый способный человек должен подняться на самое высокое место?
Почему они преградили ему путь?
— Вот почему я здесь, — ответил Энкрид.
Деону захотелось схватить Энкрида за язык и растянуть его. Мужчина всегда говорил так лаконично, что это раздражало. Что произойдёт, если насильно его удлинить?
— Отлично. Разговоры ничего не изменят, — Деон вытянул руку.
По его жесту в воздухе сгустилась чёрная сажа, приняв форму птицы, которая полетела в сторону Энкрида.
Всё произошло в одно мгновение, хотя этому могло бы последовать долгое объяснение.
Если бы здесь присутствовала Эстер, она бы опознала это как некромантическое заклинание «Жизнепоглощающий Ворон Шаарлнерра». Но никто из присутствующих не знал его имени.
Вместо этого они отреагировали.
Как только ворон устремился к Энкриду, кинжал полетел ему навстречу.
Бум!
Птица взорвалась в воздухе, разлетевшись на фрагменты. Брошенный кинжал раскололся на три части, разлетевшись в стороны.
Деон нахмурился.
«Артефакт?»
Нет. Кто бы стал наносить такое заклинание на кинжал? Это было бы чистым безумием.
Это был свиток, обёрнутый вокруг кинжала, который метнули.
Своеобразная техника.
Метателем, естественно, был Джаксен. В руке он держал несколько похожих кинжалов.
— Трон принадлежит мне, — заявил Деон, непоколебимый даже перед лицом этих невзгод. Даже если они прорвутся сквозь призраков, сдаваться было не в его натуре.
Продолжая призывать воронов Шаарлнерра, Деон наложил другое заклинание.
На этот раз в воздухе сформировалась тёмно-красная масса, приняв форму живого меча.
Сущности полетели сами по себе, целясь в Энкрида.
На их пути встала фигура, напоминающая медведя.
— О, несчастная душа, неспособная даже дотянуться до своего господина, — пробормотал он, двигая руками и ногами с поразительной для его габаритов ловкостью. Быстрые движения рук и проворные шаги сопровождали взмах его багрово-чёрного клинка, который взорвался в воздухе оглушительными вспышками.
«Что это за штуки…»
Граф отозвал часть своих призраков. Часть спектральных солдат, нацеленных на его силы, рухнула на землю и исчезла, рассеявшись в воздухе, как увядающий туман.
— Восстань, Призрачный Генерал! — пропел Граф, используя заклинание, чтобы слить возвращённых призраков в единую форму. Перед ним возникла массивная фигура, держащая чёрный двуручный меч, — она была даже крупнее Аудина.
Рагна шагнул вперёд, чтобы встретиться с Гигантом.
Волоча ноги, Рагна двигался неторопливо, голова его была запрокинута. Сжимая наполовину сломанный меч, он безмолвно взмахнул клинком.
Прежде чем огромный враг успел среагировать, меч Рагны полоснул его по горлу, рассёк грудь и разрубил поясницу пополам.
Энкрид был ошеломлён мастерством Рагны.
«Что… что я только что увидел?»
Рагна взмахнул мечом трижды на одном дыхании, причём каждый удар был направлен в разные стороны, но при этом они сливались, будто это было одно плавное движение.
Это означало, что он исключил действия по отводу и возврату, заранее рассчитав траекторию каждого взмаха, что свело его движения к минимуму.
Удары состояли из верхнего горизонтального рассечения, за которым следовал вертикальный срез сверху вниз и, наконец, горизонтальный удар на уровне пояса.
Каждый удар содержал Волю Отсечения.
Казалось, он рисовал мечом, но его мазки были настолько быстрыми и смелыми, что защититься от них было немыслимо.
Энкрид сомневался, что даже он смог бы остановить это.
После этой серии ударов Рагна отступил на два шага и рухнул, садясь на землю. Хотя это явно было падением, Рагна выдохнул и небрежно заметил:
— Что ж, похоже, теперь у меня есть время посмотреть.
Граф едва не раскрыл рот от изумления.
«Что это за человек?»
Призрачный Генерал, существо, способное без труда сокрушить большинство младших рыцарей, погиб от одной атаки.
С точки зрения Графа, Рагна всего лишь один раз взмахнул мечом.
Смутное чувство страха подкралось к сердцу Графа. Хотя он был встревожен, он подавил это силой Воли.
У него ещё оставались ресурсы для применения.
Граф стиснул язык коренными зубами.
Хруст.
В его рот хлынул металлический вкус крови, так как отсечённый язык обильно кровоточил. Граф открыл рот, и багровые ручейки потекли по его подбородку.
Он прижал левую руку к груди, и кровь, текущая изо рта, собралась в сгусток на его ладони.
— Выйди, кровавый защитник, — приказал он, взмахнув посохом в правой руке.
Сгусток крови в его левой ладони начал расти, набухая, пока не достиг человеческого размера, отращивая руки и ноги.
Чтобы заполнить форму, Граф отозвал с поля боя ещё больше призрачных солдат.
Местность опустела, так как призрачные солдаты рассеялись.
Это изменение позволило многим солдатам, находившимся на грани смерти, перевести дух, в то время как другие, одержимые призраками, вернулись к норме.
Граф был настолько сосредоточен на призыве своего творения, что не заботился о сохранении баланса на поле боя.
Вскоре перед ним стоял возвышающийся Кровавый Голем с двумя пустыми глазницами.
— Ах, похоже, ты тоже водишься со странным колдовством. Судя по этим фокусам, держу пари, ты в сговоре с тем безумцем, что бросает вызов смерти, — прокомментировал воин-варвар.
Когда Граф повернулся, чтобы посмотреть на него, варвар полез в свой вещмешок.
Граф наблюдал из-за голема, быстро соображая, что задумал варвар, когда тот вытащил что-то и начал раскручивать это над головой.
Праща, заряженная шарообразным боеприпасом. Движение создало звук, который быстро набрал интенсивность.
Вжик, вжик, вжик… вжжЖЖЖух!
Рем зарядил пращу последними талисманами, которые он взял у безумца, бросающего вызов смерти — сферическим оберегом.
Хотя изначально он не предназначался для этого использования, он идеально подходил для ситуации.
ВИИИИИИИИИИИИ!
Звук нарастал, вызывая озноб у всех присутствующих, как союзников, так и врагов.
Кровавый Голем повернул свой пустой взгляд к источнику. Он свёл руки вместе, готовясь выпустить поток крови.
Но, как только голем пошевелился, Рем метнул пращу.
Вжжжух… стук!
Зловещий свист пращи внезапно оборвался, сменившись детонацией талисмана.
БУМ!
Взрыв прогремел из головы Кровавого Голема. Обычно физического удара было бы недостаточно, чтобы навредить такой конструкции.
Но это был не обычный снаряд; это была кульминация колдовства, накопленного за более чем десятилетие.
Взрыв уничтожил жизненную Силу Голема, повергнув его одним ударом.
Граф схватился за грудь, ударив посохом о землю.
Волна потери и пустоты нахлынула на него, на мгновение остановив его сердцебиение.
Он знал, что Голема больше нет.
Это был призыв, сотканный из его собственной крови и сердца — творение, которое не должно было пасть так легко.
— Вы… будьте вы прокляты! — взревел он в ярости.
Тем временем Рем, потратив последний из своих ресурсов, почувствовал, как Сила утекает из его тела.
«Я что, умру здесь?»
Он сомневался в этом, но мысль промелькнула у него в голове, когда он пошатнулся назад и тяжело упал на землю. Падая, он приземлился рядом с Рагной.
Взглянув на Рагну, Рем съязвил:
— Похоже, пришло время присесть и посмотреть.
Рагна кивнул, их взгляды встретились во взаимном понимании. Не осталось сил, чтобы спорить или высмеивать друг друга — это было не время для вражды.
Впервые эти двое, казалось, были на одной волне.
Аудин, всё ещё борясь с багрово-чёрными клинками, терпел агонию своих пут, наполняя тело божественностью.
«Прости меня, Отец», — безмолвно молился Аудин, призывая свою святую Силу не для того, чтобы излучать свет, а чтобы укрепить тело.
«Моя левая рука — священный клинок; моя правая рука — сталь».
В тот момент, когда его левая рука, пропитанная божественностью, коснулась одного из багровых клинков, Лязг!
Клинок разбился.
Затем он ударил правой рукой.
Грохот!
Искривлённый, сломанный клинок отлетел в сторону и вонзился в землю, его оживляющая Сила мгновенно исчезла.
Один за другим Аудин уничтожал клинки, хотя боль от его пут пронизывала его.
Его конечности дрожали, а тело одеревенело, когда он неподвижно стоял.
— Тц, — цыкнул языком Рем, наблюдая за ним.
«Почему этот парень не падает?»
— Хм, — слегка нахмурился Рагна.
Вид стоящего священника раздражал. Он должен был упасть так же.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942627
Готово:
