Для тех, кто имел дело с магией, предзнаменование было не просто словом. Это было предсказание, рождённое ощущением. Эстер чувствовала, что на этой земле происходит нечто, напрямую связанное с миром магии. Ощущение того, что это может затронуть и её лично, заставило её прийти к выводу: нельзя пускать это на самотёк. Иными словами, требовалось немедленное подтверждение. Вот почему Эстер открыла рот.
— Охраняйте меня.
При этих словах Эндрю, уже готовый броситься в бой, обернулся.
— Вы это мне? — спросил он.
— Может, позвать Энкрида, он впереди? — Эстер, не тратя время на любезности и пространные объяснения, заставила собеседника понять факты и закрыла глаза.
Она торопилась.
Эндрю заколебался, но остановился. Каково его положение сейчас? С тех пор как он присоединился к Энкриду, он стал частью их отряда. Однако как барон из рода Гарденер, он не имел явного права командовать войсками. Даже если брать тех, кто был под его началом, их было всего пятеро.
Эндрю окинул взглядом поле боя. Ситуация не была критической, скорее, она развивалась в соответствии с их замыслом.
Он прекратил движение. В этот момент было правильно послушаться Эстер, мага.
— Стройся!
С этими словами Эндрю и пятеро курсантов сформировали круг вокруг Эстер.
Эстер села в центре, не обращая внимания на грязь под собой – сейчас было не до этого. Её мантия волочилась по земле, касаясь почвы.
Вскоре Эстер вошла в мир магии и начала искать замысел вражеского мага.
Нет, искать не пришлось.
Противник не прятал и не скрывал, а, напротив, демонстрировал всё, чтобы возвысить собственный престиж.
Это огромное величие обернулось давлением, тяжёлой ношей опустившись на плечи Эстер.
Но она была не обычным магом. Она – ведьма, имеющая дело с огнём чёрного мира. Ведьма, которая боролась, сражалась и прокладывала путь в мирах. Искательница, сжигающая истину пламенем, чтобы постичь её.
Она произнесла заклинание, чтобы доказать свою силу, и подняла голову.
Эстер увидела работу, подготовленную врагом – магом, графом Мольсаном.
Не все маги были Безумцами, но существовала поговорка, что великие маги всегда лелеют безумие.
Эстер была с этим согласна.
Тот, кто сейчас устраивал весь этот переполох, доказывал это.
«Они смешали проклятия и заклинания».
Между потоками маны также примешивалось присутствие духов. Сила призыва покрывала эту область, демонстрируя Волю врага.
Это была тьма.
***
Граф Мольсан, сидящий в чёрном кресле, которое казалось ещё темнее в этом пространстве, был облачён в плащ из сажи и держал чёрный посох, похожий на кресло, не отрывая от неё взгляда.
— Ты пытаешься остановить меня? — Воля графа обратилась в слова, смешанные с насмешкой, и он предложил ей дерзнуть.
Эстер не ответила на насмешку. Вместо этого она продолжала внимательно наблюдать.
«Магический круг».
Всё поле боя превращено в магический круг. А магическому кругу нужен материал для рисования.
— Ты блестяще безумен, — сказала Эстер, когда это поняла.
Граф, придерживая посох одной рукой, другой приподнял подбородок и произнёс:
— Думаешь, то, что ты это знаешь, что-то изменит?
Граф использовал ужасы войны – кровь и трупы – в качестве материала для своего магического круга, создавая заклинание, основанное на проклятиях.
Каков будет результат?
Эстер приоткрыла глаза и предположила, что произойдёт, когда заклинание завершится. Она тоже была одним из величайших гениев своего мира. Вот почему она могла сделать подобное предположение.
Чистейшая чёрная тьма поглотит всё поле боя. Мир, покрытый этой тьмой, потеряет свет, и его поглотит Воля, тёмная, как ночь.
Это была отвратительная работа Безумца, пытающегося соединить свой собственный магический мир с реальностью.
Но что отвращало её больше всего? Что вообще означает «магический мир мага»? Это его тайное, личное пространство, его недостатки, место, которое нельзя показывать и раскрывать никому. Это табу.
Граф Мольсан проигнорировал это табу.
«Он пытается соединиться и послать духов».
Скрывая свет и изрыгая тьму с помощью магического круга, он, по сути, вырывал свой магический мир наружу и проявлял его здесь.
Глаза Эстер уловили чёрную массу позади кресла, на котором сидел граф. Духи. Бесчисленные духи наполняли магический мир графа.
Что произойдёт, если эти существа будут выпущены на поле боя? Духи разъедают человеческий разум. Одни станут марионетками, другие будут без разбора размахивать мечами, не отличая союзников от врагов. Третьи потеряют Волю и просто умрут.
Большинство впадут в безумие.
Именно такая реальность должна была наступить. Всё должно было произойти, как задумал граф. Победа в войне? Это не имело значения. Нужны были только кровь, трупы и смерть. С их помощью он собирался доминировать на поле боя со своими духами.
Если бы Крайс знал об этом, он, вероятно, пришёл бы в ярость.
— Ты собираешься попытаться остановить меня? — спросил граф.
Эстер могла сжечь врагов своей магией прямо сейчас, но не могла остановить тех, кто уже сражался.
Решение не приходило.
Максимум, что она могла сделать, – вывести тех, кого хотела защитить, из зоны поражения.
Стоит ли ей так поступить? Это была внезапная мысль, но она поняла, что Энкрид этого не захочет.
Что же делать?
«Я спрошу его».
Она передаст всё Энкриду. Спросит его. Для тех, кто разбирался в магии, это был бы весьма неожиданный выбор.
Эстер преобразовала часть своей Воли в жидкую форму и отправила её к Энкриду, который был на передовой.
Этот подвиг стал возможен лишь потому, что они прожили бок о бок больше года. Чтобы отправить свою Волю в такой форме, требовались именно такие отношения.
К счастью, Воля Эстер достигла Энкрида.
— Я спрошу, — сказала Эстер. Граф в замешательстве моргнул. Ему было интересно, о чём она собирается спросить.
***
Гигант, который использовал своё тело как оружие – таков был эпитет Бенукта.
Энкрид вытащил меч из головы поверженного Гиганта, и кровь существа потекла вслед за клинком.
Он наступил ногой на плечо Гиганта, и когда меч вышел с хлюпающим звуком, за ним потянулся кровавый след.
Боевой дух Гиганта был впечатляющим и пугающим.
«По сравнению с Аудином, конечно...»
Он был слаб.
Бенукт один раз ударил Энкрида в бок и схватил его за лодыжку, пытаясь вывернуть её. Но Энкрид выдержал удар за счёт силы кора и не дал атаке зацепить свой бок. Когда его схватили за лодыжку, он повернул тело в противоположную сторону, нейтрализовав приём Гиганта. Затем он наносил удар за ударом, колол и резал. Разница в навыках была очевидна, поэтому торопиться не требовалось. Используя захватывающий клинок, Энкрид загнал Бенукта в угол.
Расправившись с Бенуктом, Энкрид осмотрелся.
Он увидел, как к нему в ужасе бегут солдаты.
Это были не те, кто отступит в страхе, увидев смерть Гиганта. Их было по меньшей мере несколько десятков.
«Почему?»
Это было странное зрелище. Их глаза были полны ужаса, ноги дрожали. Энкрид не использовал никаких форм устрашения.
Тем не менее, их глаза были полны страха. Казалось, их гонят вперёд.
Вот и ответ.
Они были жертвами, которых послал граф, отправленные умирать.
Чтобы защитить тех, кто стоит позади него, Энкриду нужно было стать демоном для наступающих солдат.
Он это понимал.
Но, несмотря на это, — Мне это не нравится.
Это его невероятно сильно беспокоило, почти до жестокости.
Энкрид тыльной стороной руки отбил дрожащий наконечник копья, а затем схватил древко и вырвал его.
Парень, которому на вид было не больше двадцати, споткнулся, когда у него забрали копьё. В панике он не успел даже подставить руки и упал, ударившись подбородком.
— А-а-а! — раздался крик.
Энкрид быстро рассек мечом копьё следующего противника и пнул в подбородок того, кто стоял позади.
Бум.
Несмотря на лёгкий удар, подбородок откинулся вверх, и противник рухнул с закружившимися глазами.
После того как Энкрид уложил дюжину солдат, враги больше не осмеливались атаковать.
Глаза, полные настороженности и страха, смешались, и зрачки заметались, демонстрируя сложный внутренний конфликт.
Энкриду не нравилось ничего из этого: кровь умирающих, их плоть и кости, разливающаяся по земле смерть. Это было неприятное чувство, берущее начало в инстинкте и завершающееся интуицией.
«Почему?»
Это поле боя, и он уже привык к нему. Он прекрасно знал: чтобы защитить свою спину, нужно стать демоном для тех, кто стоит перед ним.
Когда он настороженно осматривал окрестности, что-то вроде синего дыма приблизилось сзади, коснувшись его спины. Это была субстанция Воли Эстер.
Она передала Энкриду всё, что увидела, услышала и поняла. Это было странное ощущение, будто голос Эстер шептал ему на ухо.
Переданное ею сообщение о том, что действия графа были источником его дискомфорта, являлось корнем его раздражения. Хотя Энкрид не до конца понимал, что такое магический круг и что именно планировал граф, он считал совершенно естественным помешать всему, чего желал этот человек – в нём не было ничего, что нравилось бы Энкриду. Тот факт, что поле боя превратилось в инструмент для интриг графа, делал всё ещё более отвратительным.
Снова сосредоточившись на противнике, Энкрид двинулся вперёд, и вражеские солдаты расступились, освобождая ему путь.
Они не решались атаковать, поскольку даже ожесточённое сопротивление с их стороны, независимо от его силы, не изменило бы исхода. Только что был убит Гигант. К ним шёл тот, кто расправился с чудовищным зверем, дьявольским отродьем в глазах обычных солдат.
Хотя внешне он казался обычным мечником, проявленная им Сила говорила об обратном. И таким образом, путь был расчищен.
С другой стороны навстречу вышел Риварт.
— Бенукт тебе не ровня, да?
— А разве это не очевидно?
— Полагаю, что так.
— Тебе стоило вмешаться раньше, — упрекнул Энкрид Риварта, словно отчитывал юного ученика. Он был искренне расстроен.
Поведение Риварта не соответствовало текущей ситуации и, естественно, было провокацией. Риварта, даже в такие моменты, раздражало, что над ним насмехались. Его коньком всегда было выворачивать наизнанку мысли оппонента с помощью слов.
— Твой язык...
— Заткнись. Я не стану слушать отговорки, — оборвал Энкрид слова Риварта.
— Ты и впрямь ублюдок, — сказал Риварт без тени улыбки. Энкрид поднял свой меч.
Было ясно: только переступив через эту точку, они смогут двинуться дальше.
В этот момент Эстер, наблюдавшая за положением Энкрида через его Волю, прочла его намерения. Никаких мыслей об отступлении. Это была Воля, подобная бесконечно горящему пламени.
Он преградит путь. Он остановит их, чего бы это ни стоило.
Она поняла эту Волю и произнесла:
— Не проиграй.
Если они проиграют и отступят сейчас, они никогда не смогут остановить графа.
Энкрид поднял свой меч. Держа Серебряный клинок обеими руками, он смотрел на противника, готовясь рассечь его вертикальным ударом.
Размышления о прошлых битвах занимали его разум весь день после окончания боя. Он думал о них, даже когда жевал мясо, спал, просыпался и даже посреди сражения. Не было никакой скуки. Напротив, это доставляло удовольствие. Это был противник, которого необходимо было превзойти. И потому это было весело. Это была возможность двигаться вперёд, встречая их лицом к лицу.
Что ещё важнее, он инстинктивно знал:
«Я могу победить».
Сколько раз прежде он чувствовал себя так уверенно в победе? Даже против такого исключительно искусного противника.
Однако он сражался, не думая о сегодняшнем дне как о повторении. Энкрид верил, что повторений не будет.
— Я завидую, — снова произнёс Риварт с нечитаемым выражением лица, поднимая меч и щит.
Он поднял щит, чтобы прикрыть рот, оставив открытыми только глаза. Приготовления к бою были завершены. Ожидалось, что это будет поединок, похожий на предыдущий. Так думали и те, кто наблюдал за их первой дуэлью.
Но всё пошло иначе.
Бам.
Внезапно Энкрид вложил меч в ножны и рванул вперёд.
Риварт, держа щит, принял оборонительную стойку в ответ на неожиданное движение, притянув щит ближе к телу и спрятав руку с мечом.
Энкрид вытянул обе руки вперёд.
Без предупреждения он выхватил Свистящий Кинжал, издавший пронзительный звук.
Скрежет!
Два луча света направились прямо в глаза Риварту.
Бум!
Риварт поспешно поднял щит, чтобы закрыть обзор.
«Закрыть мне обзор?»
Закрыть обзор не означало, что он не сможет прочесть движения противника. Чувства Рыцаря были обострены до предела.
Риварт развернулся. Энкрид быстро обогнул его и метнул свой меч.
Это был приём, называемый «сдвоенный меч». Гладиус завертелся, словно диск, направляясь прямо в спину Риварту.
Сможет ли он заблокировать его щитом? Слишком поздно. Риварт, полагаясь на прочную броню, лишь слегка повернул спину, демонстрируя акробатический приём. Ключ был в том, чтобы перенаправить траекторию меча, используя корпус.
Это был приём, похожий на тот, что Энкрид перенял у Аудина.
Бум!
Вторая атака тоже была отражена.
Затем Энкрид прыгнул и нанёс своим мечом вертикальный удар.
Бах!
Даже несмотря на то, что щит заблокировал удар, Риварт почувствовал, как Сила прошла по его руке до самого предплечья. Ему показалось, что его тело проваливается сквозь землю. Что-то было не так – Энкрид казался сильнее, чем раньше.
Энкрид воспользовался возможностью, созданной броском кинжала, ограничил движение Риварта гладиусом, а затем снова ударил средним мечом во вращательном движении.
Конечно, он не остановился. Это был мир, в котором нельзя было перевести дыхание.
Заполучив преимущество, он немедленно втянул Риварта в самое выгодное для себя поле боя. И это сработало.
Обычно Риварт мог выдержать бой целый день, но после обмена десятками ударов мечом и сосредоточения на обороне его дыхание сбилось. Выносливость его противника была намного выше. Энкрид, должно быть, сделал нечто из ряда вон выходящее, чтобы обрести такую Силу.
«Искра» скользнула в щель доспехов Риварта и глубоко вонзилась ему в живот. Выпад, нацеленный в зазор брони, пронзил часть его внутренних органов.
Риварт немедленно размахнулся щитом и ударил Энкрида. Энкрид, перенапрягшийся при предыдущем выпаде, не смог увернуться.
Бум.
Щит ударил Энкрида, и он отшатнулся на несколько шагов.
— Кхе! — Риварт закашлялся кровью.
Исход битвы был предрешён. Энкрид посмотрел в его глаза.
Тёмные, мёртвые глаза — глаза, как у дохлой рыбы.
— Хм, я действительно завидую, — снова произнёс Риварт эти загадочные слова.
Энкрид не обратил на это внимания, сосредоточившись на том, чтобы поднять меч.
— Думаешь, так становятся Рыцарями? — спросил Риварт.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942620
Готово:
