— Кинжал Геогра — просто глупость, он дичает, лишь полагаясь на Силу артефакта.
Длиннорукий убийца говорил это, жонглируя кинжалом. Один его глаз блестел — загадочный, магический протез.
Неудивительно, что артефакт не подействовал на этот странный глаз. Поэтому Джаксен оставался спокоен. Он видел дыру в своем плаще — след от рассекающего удара кинжала. Рука противника, аномально вытянутая, прошлась по его плащу. Несмотря на это, он не выказывал никакого волнения. Он был безразличен как внешне, так и внутренне.
Однако враг так не считал.
— Выглядишь сбитым с толку. Нужно было вонзить его, когда я велел, — произнес, отчитывая, старик в монокле.
— Нет причин подчиняться приказам этого глупца. Тебе стоит передумать прямо сейчас, — сказала женщина, чей голос был искажен. Она говорила из укрытия, осторожная и умелая лгунья.
Даже если бы он передумал, это ничего бы не дало. Все это было лишь уловкой, чтобы выявить слабости.
— Что? Вонзить? Не стыдно ли тебе говорить такое?
Старик в монокле, видимо, раздраженный провокацией, поднял эту тему.
— Ну и что ты будешь делать теперь, когда лишился артефакта?
Голос раздался сзади. Джаксен повернул голову. Даже среди бела дня место, откуда донесся голос, словно потемнело. Фигура наполовину скрывалась в тенях между переулками, кто-то искусный в маскировке.
Было очевидно, что за техника использовалась. «Хождение в Тени». Эта техника избирательного перемещения в тенях — базовая тренировка, освоенная с кинжалом Геогра.
Джаксен выучил ее, но никогда не использовал. Эта техника могла выйти боком против внимательного или проницательного противника. «Этот трюк не сработает и против командира», — подумал он. Даже Энкрид избегал бы его.
Джаксен молча сбросил плащ и ослабил пояс.
— Ты сдаешься?
Спросил искаженный голос из среды убийц.
— Хех, что теперь? Передумаешь? Еще не поздно. Привилегия молодости — это шанс выбрать снова, — проговорил старик в монокле.
— Хмф, — фыркнула длиннорукая фигура, похожая на обезьяну.
Фигура, скрывающаяся в тенях, едва заметно отступила назад и исчезла из виду. Вопреки словам, зловещая атмосфера покалывала кожу. Это была боевая стойка.
Джаксен, опустив взгляд, произнес:
— Кто этот Безумец, стоящий за всем этим? Это виконт Мернес?
Только кто-то благородного ранга мог объединить несколько гильдий убийц под видом альянса. Один-единственный контракт поставил бы под угрозу существование гильдий, поэтому тут должен быть замешан влиятельный дворянин. Применительно к текущей ситуации, это мог быть кто-то, кто выделялся среди дворцовых фракций или успел укрепить Силу. В противном случае эти убийцы действовали бы поодиночке. Если добавить к этому выбор врагов, картина становилась ясной. Намерение человека, отдавшего приказ, было раскрыто. Джаксен понял их мысли.
«Кто-то, кто считает само мое существование обременительным и проблемным».
Вот почему они преследовали его с таким упорством. Энкрид помешал ему отправиться во дворец, Маркуса не пытались убить, и даже тех, кто направлялся блокировать ворота, оставили в покое, но этот альянс убийц преследовал его безжалостно. Прежде всего, их приоритетом было устранить его. Почему? Потому что он был помехой.
Информацию о «Черной Лилии» продали две группы. Одна, вероятно, была случайными людьми, которые обнаружили ее по стечению обстоятельств. Вторая группа была непосредственно вовлечена. На этот раз это была последняя. Иначе они не были бы столь решительно настроены на его устранение. Если бы это произошло до того, как ситуация обострилась, все могло быть неясно, но при таком развитии событий легко было сделать вывод.
Осознав это, Джаксен почувствовал неожиданное чувство радости. Было ли это влиянием Энкрида? Он выразил свои эмоции. Он улыбнулся.
Старый убийца в монокле нахмурился, увидев это.
— Ты снова собираешься утверждать, что ударил кинжалом? Или придумаешь какую-нибудь другую отговорку?
Казалось, старик был крайне расстроен после того, как Энкрид перехитрил его словами. Действительно, незадолго до расставания Джаксен видел, как его командир, внезапно приободрившись, насмехался над ними.
— Ты сказал, что он должен вонзить меня, а теперь меняешь свою историю?
— Это был не вонзь…
— Где ты продал свое доверие? Ты хвастался, что сделал себе имя в гильдиях убийц столицы, но это абсурд!
— Нет, это был вонзь…
— Заткнись! Как ты смеешь говорить, если даже не сдержал своих обещаний! Шрам на моей руке доказывает все!
— Это был не…
— Ха, как прискорбно.
— Ты, сумасшедший ублюдок. Просто послушай!
— Что ты сделаешь после того, как сказал «Ай, ай»?
Что бы ни говорил враг, Энкрид продолжал насмехаться над ними, и в конце концов, шутливо бросил кинжал, «украсив» им голову убийцы. Сражение началось немедленно. С того момента у убийцы не было шанса защититься.
Было ли это досадно? Возможно. Как бы Джаксен ни пытался сохранять самообладание, он все равно умел провоцировать противников. Даже Джаксен иногда чувствовал, как у него вспыхивает гнев, поэтому неудивительно, что они были раздражены точно так же.
— Но я действительно ударил его кинжалом, — сказал Джаксен.
— Черт возьми, убейте его!
С криком старика убийцы бросились со всех сторон. Джаксен уже знал, что врагов было двадцать восемь. Он пересчитал их. Это была привычка. Затем он исчез.
— Ух!
Длиннорукий убийца-обезьяна, сканировавший окрестности своим магическим протезом глаза, вскрикнул от удивления.
Бум!
Раздался тошнотворный хруст. Джаксен появился в переулке, скрытом в глубокой тени. Один из руководителей альянса, прятавшийся там, закашлялся кровью и рухнул на землю, опустившись на колени.
— Как…?
Разве он не был невидим для магического глаза? Теперь, когда артефакт исчез, как его поймали?
Думая об Энкриде, Джаксен не мог не открыть рта.
— Усердный труд. Тренировки, — ответил он.
Ответ идеально подходил к вопросу «как».
С этого момента Джаксен то исчезал, то появлялся вновь. Второй жертвой стала женщина-убийца с искаженным голосом. Она быстро спряталась среди своей группы, но вскоре Джаксен, замаскировавшись под одного из ее подчиненных, появился рядом с ней и вонзил ей в живот стилет.
Тремя быстрыми выпадами он вспорол ей внутренности. Ее легкие и сердце были проколоты, и теперь ее не спас бы никакой верховный священник.
Хруст.
Это был не крик и не стон — это был звук, ставший одновременно ее последним воплем и предсмертными словами.
Джаксен продолжал двигаться. Артефакт? Он использовал его, потому что он был у него. Но он никогда на него не полагался. Так что артефакт не имел значения. Сегодня его тело чувствовало себя легким. Он знал, что ему нужно делать, и ясно видел, куда ему идти.
«Мернес».
Он с самого начала подозревал, что членом «Черной Лилии» будет дворянин. Даже если виконт Мернес не стоял за всем этим, он должен был быть как-то замешан. Итак, после того как он убьет этих убийц, следующий пункт назначения Джаксена был уже ясен: Дворец, где находился виконт Мернес.
Именно этим он и занимался. Убивая их одного за другим, пока никто больше не осмеливался приблизиться, он продвигался к Дворцу. Уже когда солнце прошло зенит, отбрасывая длинные тени, Джаксен, взглянув на заходящее солнце, увидел нечто странное. По крышам бежал человек, проламывая их. Это был кто-то, кого он знал. Тем не менее, он сделал вид, что не знает его.
Сражение началось с Дунбакел. По крайней мере, она была более восторженной, чем Рагна, так что это был правильный способ начать. Она отступила назад, а затем вышла через открытые ворота. Ропорт уже размещал часть своих войск за пределами замка.
«Если ворота будут взяты, все кончено».
Численное преимущество было очевидно. В таком случае необходимо было удержать линию впереди. Поскольку лучники и стрелы были не готовы, а защита отсутствовала, оставшимся силам пришлось компенсировать это собственной Силой и телами. Конечно, все это основывалось на предположении, что десять врагов впереди смогут продержаться. «Лишь бы они продержались».
Он не ожидал, что они всех убьют. Глаза Ропорта увидели Дунбакел, движущуюся вперед. Она окинула взглядом десяток солдат перед собой и улыбнулась. Ее улыбка казалась невинной, почти как у деревенской девушки, только что приехавшей в столицу. Но она не была деревенской девушкой, и ее улыбка не была невинной. Она просто демонстрировала то, чему научилась у Энкрида: фехтование наёмников в стиле Вален с улыбающимся лицом.
Энкрид использовал его на ней несколько раз, и теперь она адаптировала его по-своему. В этом и заключалось удивительное свойство таланта. Она без колебаний усваивала и использовала технику.
Рем избивал ее, чтобы улучшить общие физические способности, а собственно тренировкой техники Дунбакел занималась сама. Эти усилия окупились.
— Что это?
Пробормотал один из наемников, как раз когда зверочеловек оттолкнулась от земли и прыгнула. Ее быстрые шаги, как у леопарда, пронзили ряды солдат.
В мгновение ока она приблизилась, и солдаты впереди замерли, не в силах пошевелиться. Изогнутое лезвие ее клинка ударило, и голова первого солдата раскололась.
Хрясь! Вонзь!
От чистого удара голова разлетелась вдребезги, а другой солдат рядом с ним бросился вперед с копьем. Но движение было слишком медленным — Дунбакел вовремя наклонила голову, уклоняясь от выпада, и быстрым поворотом тела выхватила копье из рук солдата.
— …Ах, — только и смог выдать ошеломленный солдат, теперь уже безоружный. Он не был мертв. Дунбакел бросила копье на землю и рванула вперед.
— Заблокировать ее!
Только тогда командир противника крикнул в ответ.
Двое солдат, бывших впереди, двинулись. Эти двое были Быстрыми даже по меркам группы. Тем не менее, они едва успевали за Дунбакел, когда та рванула вперед.
— Прочь с дороги!
Когда она перешла в звериную форму, солдаты быстро расчистили ей путь. Хотя они и не были полностью дезорганизованы, до элиты им было далеко. Армия семьи Мернес по сути была сборной солянкой из разных отрядов. Это была армия с самой примитивной структурой командования.
Дунбакел прорвалась сквозь них, наступая на плечи и головы, размахивая серпом. Этим броском она достигла своей цели, безжалостно размахивая серпом, но не для того, чтобы резать — она повернула рукоять и ударила плоской стороной клинка.
Бум! Хруст!
Осадное оружие, которое они приготовили, три мангонели, попали в поле ее зрения. Один из каркасов громко треснул. Дунбакел знала, что преимущество на стороне стен. Годы странствий в качестве наемницы сделали ее закаленной в подобных сражениях. Лучший способ справиться с этой угрозой — сначала устранить самую опасную. Таким образом, усыпив их бдительность невинной улыбкой, она бросилась в атаку. Это было просто, но эффективно.
— Ты повернула?
В этот момент рядом с ней появился солдат, который был среди тех десяти ранее. Мужчина с коротким копьем. Он был Быстр и на ногах, и в руках. Дунбакел отразила копье серпом, затем мощным ударом левой ноги топнула в землю, развернула тело и приготовилась нанести удар. Солдат, планировавший сократить расстояние, внезапно отступил. Другой солдат позади него следил за каждым ее движением, пытаясь догнать.
— Давайте покончим с этим, — сказала Дунбакел, а затем прыгнула в другую сторону. Это было внезапное и неожиданное движение, полная противоположность. Конечно, этому она научилась у Энкрида: фехтование наёмников в стиле Вален, действующее в противоположном направлении.
Это был обман, полностью разрушивший ожидания врага. Какое преимущество она получила от этого? Упрощение достижения своей цели.
Она не собиралась сражаться с этими двумя — ей нужно было сначала уничтожить мангонели. Двое преследовавших ее наемников внезапно споткнулись. Что это было?
Сообразительный зверочеловек использовал все уловки. По сравнению с Энкридом или Ремом, обмануть этих двоих было детской забавой, и Дунбакел наслаждалась этим. Она была даже немного взволнована. Давно она не сражалась с кем-то слабее себя.
Пока Дунбакел сеяла хаос, враг вскоре начал контратаку.
— Убейте их всех!
Крикнул мужчина в рогатом шлеме. Его звали Йон, и он был элитным воином с Востока.
А перед ним неторопливо подошел светловолосый мужчина. Даже когда вражеские силы наступали, он казался беззаботным. Над головой пролетали стрелы, но они его не пугали.
Рагна, положив свой тяжелый меч на плечо, заговорил:
— Нападайте на меня все сразу. Это начинает надоедать.
— Ты, — Йон, рогатый воин, не возбудился и не бросился вперед. Вместо этого он вытащил свою глефу. Лезвие мерцало голубоватым оттенком, выкованным из валерийской стали.
Рагна посмотрел на нее, размышляя, стоит ли ее забрать и переплавить.
— Вместе, — сказал Йон. Некоторые нахмурились от этого замечания, но никто не возразил. Человек выглядел явно грозным.
— Время на нашей стороне. Мы не торопясь сломим тебя, — сказал Йон. И пока он говорил, один из его наемников, раскрутив цепь над головой, метнул ее вперед.
Утяжеленный шар на конце цепи полетел прямо в голову Рагны.
Хрясь!
Рагна, опустив свой меч, отбил цепь. Тяжелый железный шар на конце обладал более чем достаточной Силой, чтобы проломить череп человеку.
— Сокрушите их!
Битва, конфликт, кровь, кровопролитие. Йон любил такие вещи. И он бросился вперед, жаждая увидеть это. Сделав это, он с невероятной скоростью вонзил свою глефу вниз.
Вжух!
Глефа была отбита. А прямо рядом с ним солдат из его отряда нанес удар копьем. Копье, скручиваясь и извиваясь непредсказуемыми движениями, обрушилось на Рагну.
Меч Рагны отбил глефу и ударил по копью.
Хрясь!
Копье отскочило, но это было не все. Следующая атака последовала немедленно. Еще одно копье, на этот раз нацеленное прямо на Рагну с огромной Силой. Рагна своим тяжелым мечом снова отбил его.
Лязг!
После столкновения Йон, казалось, лучше понял способности своего противника. Он был монстром.
А Рагна? Он просто следовал приказам по обороне, но не испытывал особого энтузиазма, поэтому сражался небрежно. Почему ему не хватало энтузиазма? Он даже не задумывался об этом. Это была рутина.
Если бы он решил убить, все бы умерли. Но это потребовало бы более авантюрного подхода, и он мог бы получить небольшую рану. Было ли это необходимо? Нет. Гений, утративший цель, все равно действовал бы лениво посреди боя. Вероятно, недавний всплеск энергии истощил его, и теперь ему просто было неинтересно.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942598
Готово:
