— Самая большая проблема сейчас в столице — это фракции, и те, кто сражался между собой, теперь готовятся к войне, — сказал Эндрю, делясь тем, что знал. Энкрид же сопоставлял его слова с информацией, полученной от Рема.
— Ничего полезного, — сказал Рем, обследовав столичный рынок. — Продают один лишь хлам.
Людей было много, товаров тоже, но стоило дойти до их продажи...
Самым распространенным оправданием было: «Нет, это принадлежит одному дворянину, сами понимаете».
Словно эти товары считались военными припасами. Оружие и продовольствие не поступали бесперебойно. Что это означало?
«Это означает, что они разместили свои войска где-то здесь».
Если что-то пойдет не так, они немедленно стянут свои силы. Проблема была в том, что это делалось без согласия Королевы.
— Королевская Стража тоже разделилась на фракции. Вот до какого абсурда дошло дело, — продолжил Эндрю.
— Абсурда? — переспросил Энкрид. Он, как обычно, старался показать, что слушает Эндрю, даже если речь шла о пустяках.
Эндрю не остановился и продолжил свой рассказ.
— Да, абсурда. Они убивают друг друга, а этот инквизитор все время кого-то хватает, называя «еретиками». Недавно по ночам стали слышны животные крики, и каждые несколько дней пропадают люди.
— Это же столица, — заметил Энкрид.
— Да, я знаю. Это большой город, поэтому исчезновения — довольно обычное дело. Но сейчас это происходит слишком часто. И нет никого, кто возглавил бы расследование этих убийств или происшествий. Единственные, кто пытается что-то делать, — это капитаны ворот, но даже они бессильны.
Энкрид сложил руки, отметив покрасневший вид Эндрю. О таком непросто говорить.
Он повернулся к нему и спросил:
— И посреди всего этого хаоса прибыл кто-то из королевского рода?
— Это только подливает масла в огонь. Фракции, которые до этого осторожно выжидали, теперь обнажают мечи. Они заявляют, что прибыли, чтобы положить конец междоусобице, — ответил Эндрю.
Положить конец междоусобице? Это вызывало очевидные сомнения.
— Каким образом? — спросил Энкрид, заинтересовавшись методом.
Эндрю пожал плечами и развел руками.
— Без понятия.
С этим должен разбираться Кранг. Но что Энкриду делать сейчас?
Когда он впервые прибыл в столицу, на что он надеялся больше всего?
«Неужели я уеду, не встретив ни единого Рыцаря?»
Это была возможность сражаться, тренироваться, открыть глаза для новых возможностей. Слушая Эндрю, Энкрид понял: эти фракции скоро могут выставить своих лучших воинов.
Они выйдут сражаться, поставив на кон свои жизни. Именно на это он и надеялся.
Как и во времена обучения своих учеников, он верил, что, как только войдет в королевский дворец, появятся новые возможности.
Иногда, если ответ был неясен после долгих размышлений, лучший выход — просто следовать тому, что кажется правильным в данный момент.
Энкрид решил довериться этому импульсу.
Он встанет рядом с другом и нанесет удар своим мечом.
Это было внезапное решение, но его предупреждали о том, что оно может понадобиться. Был ли этот выбор опрометчивым?
— О чем ты так напряженно думаешь? — спросил Рем, чувствуя внутреннее смятение Энкрида.
Энкрид едва заметно улыбнулся, зная, что Рема не смутит любое его решение.
— Думал отрубить Королеве голову и самому стать одним из фракционных дворян, — небрежно заметил он.
— Чего? — Рем недоверчиво моргнул. — Ты говоришь, что хочешь драться? Ладно, ладно.
Казалось, Рем услышал только слова о драке.
— ...Что ты сейчас сказал? — опешил Эндрю.
— Да шучу я, — сказал Энкрид, успокаивая его.
Как только он закончил размышлять и мысленно организовал свои дальнейшие действия, Энкрид ощутил, как по спине пробежал холодок.
Инстинктивно он обернулся.
В углу гостиной, прислонившись к колонне и наполовину скрытый в тени, стоял Джаксен.
— Эй, не хочешь прогуляться? — спросил Энкрид.
Глядя в глаза Джаксену, Энкрид понял, что, если оставить его в покое, что-то произойдет.
Он видел такой взгляд раньше — прямо перед тем, как едва не выхватил меч во время стычки с Ремом. Выражение было тем же.
На Джаксена тоже напали? Нет, это было что-то другое. Энкрид знал это инстинктивно.
«Он должен быть в королевском дворце», — понял он.
Должно быть, это оно.
— Конечно, — ответил Джаксен, направляясь к двери.
Похоже, он сдерживал какой-то порыв.
— Он что-то принял? — пробормотал Рем.
— Я скоро вернусь, — сказал Энкрид, следуя за Джаксеном на улицу. Они шли сквозь тени, ветер трепал их волосы, пока они двигались бок о бок.
— Я должен кое-что сделать, — первым заговорил Джаксен.
— Хм, ладно, — кивнул Энкрид.
Чем бы ни занимался Джаксен, Энкрид знал, что тот справится сам.
— Чтобы это сделать, мне сначала нужно провернуть кое-что еще, но это немного хлопотно, — продолжил Джаксен.
— Хлопотно?
Это слово не казалось подходящим для Джаксена.
Энкрид остановился, чувствуя, что Джаксен хочет что-то сказать. У него было предчувствие, что будет продолжение, но чем он мог ему помочь?
— Речь идет об убийстве, — сказал Джаксен.
Верно, это имело смысл. Учитывая настроение Джаксена, все к тому и шло.
Так что же нужно сказать?
Подумав немного, Энкрид произнес:
— Держись.
Это был типичный ответ. Джаксен не стал бы просить о помощи и сам справился бы с большинством проблем.
Энкрид кивнул и несколько раз мягко похлопал Джаксена по плечу.
После пары похлопываний Энкрид повернулся, чувствуя, что глаза Джаксена немного успокоились. Он собирался вернуться обратно.
Но Джаксен остановился. Он смотрел на спину своего командира, наблюдая, как тот движется под светом звезд и луны.
«Я знал, что что-то не так, но...»
Джаксен задумался над его ободрением.
«Ты мне доверяешь?»
Было ли это доверие? Вера? Вот почему Энкрид это сказал?
В глазах Джаксена снова блеснула неуверенность. Энкрид шел, глубоко задумавшись.
Если Рем и Рагна начнут действовать, это будет публичный спектакль. Но Джаксен был не таков.
Не зря его прозвали коварным бродячим котом.
Джаксен сделает то, что должен, — тихо, в тайне.
Энкрид обдумывал это, поворачиваясь к Джаксену спиной.
— Враг и месть, — сказал Джаксен. Его голос достиг ушей Энкрида именно с той громкостью, которая была нужна.
— Что? — Энкрид обернулся. Джаксен был из тех, кто слушает любую историю, и сегодня он не отличался от себя обычного.
Энкрид полностью повернулся к нему, словно спрашивая, действительно ли тот хочет что-то сказать.
Джаксен просто смотрел, и Энкрид машинально повернулся к двум камням, лежащим у стены.
Он сел, достал немного вяленого мяса и свою флягу.
Была ли это подготовка или просто совпадение?
Фляга пахла алкоголем, причем не сладким яблочным вином, а крепким ароматом коньяка.
Джаксен взял флягу, сделал глоток и проглотил. Горячая жидкость хлынула через горло в желудок.
Это был крепкий напиток.
Но Джаксен не опьянеет. С детства он жевал ядовитые травы, чтобы выработать сопротивляемость.
Тело, способное противостоять яду, не поддастся алкоголю.
Воспоминания о том, как он жевал и глотал яд, превозмогая боль, внезапно нахлынули на него.
Что было движущей силой, заставлявшей все это выдерживать?
Смерть. Вот что стало началом.
Смерть его семьи, родителей и всех, кого он знал.
Он видел смерть и сделал ее своим оружием.
Так он и жил.
Энкрид взял флягу, отпил немного и спросил:
— Кто враг?
— Была фракция под названием «Черная Лилия», — начал Джаксен, его голос был спокоен и отстранен, словно в словах не было ни капли скорби.
Его отец был жесток, мать — безжалостна.
«При необходимости вонзи другу кинжал в спину».
Такими были слова отца, и они стали его последним приказом.
С тех пор Джаксен жил этим приказом. При необходимости он вонзил бы кинжал в спину кому угодно.
«Это сурово», — сказал однажды кто-то.
Потом он встретил своего наставника.
Он прошел через многое, и со временем его положение изменилось.
Его жизнь была борьбой за выживание: он жевал ядовитые травы и вырезал ножами шрамы на своем теле.
Путь Джаксена был пропитан кровью. Более того, он сам прорубил себе этот путь.
Он шел и шел.
Джаксен был сыном знатной семьи.
Саксон Бенсино — таково было его имя.
Семья Бенсино была довольно могущественным дворянским родом.
Они преуспели в торговле и бизнесе, но его отец всегда жаждал большего успеха.
Была ли это ошибка?
Он не знал.
Джаксен решил, что неважно, правильно это или нет. Он просто поставил перед собой одну четкую цель.
Он отомстит. Он убьет всех причастных.
«Эй, ты помрешь молодым, если так и продолжишь».
Так предупреждал его наставник.
Джаксен не слушал. Он неотрывно смотрел только на свой путь.
«Когда ты станешь настоящим человеком?»
«Разве это слова для того, кто управляет гильдией убийц?»
В ответ на это, он помнил, как наставник тихонько смеялся.
«Да, лучше разозлись. Так куда приятнее для глаз».
Это был просто пустой разговор.
Его цель была ясна. Он собирал информацию и вел расследование.
Его семья пала. Случилось ли это из-за несчастья?
Это был абсурд. Кто-то спланировал это.
Джаксен решил привлечь к ответственности тех, кто стоял за этой схемой.
Именно тогда он нашел имя.
«Черная Лилия».
Так называлась фракция. Что они делали, когда собирались вместе? Они преследовали личную выгоду.
Некоторые из них, работая под началом жестокого лорда, превратились в банду воров.
Другие стали дворянами в какой-то стране, а третьи исчезли, как дым.
Первый, кого нашел Джаксен, был тем, кто потерял все, чья жизнь рухнула, и кто был брошен в сточную канаву.
— Зачем ты это сделал?
Ему было любопытно. Семья была разорена, несколько торговых гильдий поглощены.
Многие умерли из-за «Черной Лилии».
Для этого должна быть причина.
— Причина проста.
Павший держатель власти усмехнулся.
— Как, по-твоему, легко было уничтожить семью Бенсино? Черт возьми. Каждый живет тем, что обманывает других.
Человек, который отказался от всего, больше не заботился о своей жизни.
Разве не было бы более милосердно даровать ему смерть?
Можно ли считать отправку кого-то в ад поводом для благодарности?
Убить простым ударом в горло было бы благословением.
Но это был не его путь. Джаксен не сделал этого сам.
Вместо этого он перерезал ему сухожилия и бросил его в логово нищих.
Четыре дня спустя этот человек был растерзан заживо и умер.
В тот год за горсть пшеницы люди убивали из-за засухи.
В то время, когда даже одна травинка была драгоценностью, выживание в логове нищих было невозможным.
Последние слова умирающего эхом отдавались в его ушах.
«Каждый обманывает других, чтобы выжить».
Этот человек когда-то был другом его жестокого отца. Или, вернее, когда-то был.
«Просто иди вперед. Не нужно оглядываться».
Безжалостные слова матери тоже остались с ним.
Разрешено ли делать что угодно ради цели?
Если так, то он это сделает.
Годы были потрачены на поиски зачинщиков «Черной Лилии», и за это время его учитель умер.
Он так и не понял последних слов учителя, поэтому похоронил их.
Он никогда не вспоминал их.
«Вонзи другу кинжал в спину, если это нужно».
«Просто иди вперед».
Вместо этого он повторял в уме слова отца и матери. Их слова переплетались.
«Каждый обманывает других, чтобы выжить».
Слова мертвеца смешались с ними.
Он убил четырех главных зачинщиков «Черной Лилии».
Только когда он искал пятого, он узнал, что кто-то из них нацелился на семью Бенсино.
Стоит ли называть это настоящим врагом?
Он не знал его имени или личности.
После нескольких зацепок и дедуктивных умозаключений он наконец встретил Абнаера.
Ему сказали отправиться в королевский дворец Наурилии, и Джаксен направился туда.
В то время, когда Энкрид попал в засаду, а Рем, Дунбакел и Рагна жаловались на продажу бесполезных товаров на рынке, Джаксен вошел в особняк в жилом районе.
Старый особняк, покрытый паутиной, не подавал особых признаков жизни.
Он увидел того, кто заманил его сюда.
Это был мужчина с седыми волосами, в монокле.
Он был худощав и носил трость-шпагу, его глаза были узкими и трудночитаемыми.
Это было очевидно.
Они были из одной среды, одной профессии.
— Вы, должно быть, из «Кинжала Геора».
Мужчина угадал его происхождение. Конечно, это было легко угадать — он намеренно просочился сюда, чтобы получить информацию.
«Кинжал Геора» был самой могущественной гильдией убийц на континенте.
И все же мужчина не казался напуганным. Была ли это уверенность в своем мастерстве? Или он считал, что нашел слабое место Джаксена?
— Я знаю, что вы ищете, — сказал беловолосый.
— Что именно?
Спросил Джаксен, его карие глаза поглощали темноту, словно вбирали в себя ночь.
— Вы ведь наследник семьи Бенсино?
Ах, да, он догадался.
— Я дам вам всю информацию, которую вы ищете. Все, что угодно.
Джаксен ждал следующих слов.
— Однако вы должны его убить.
Кто был «он»? Не было нужды объяснять. Человек с черными волосами и голубыми глазами — лидер бывшего отряда Джаксена.
— Энкрида, убейте его.
Это было предложение убить командира, Энкрида. Награда? Информация, которую он искал годами.
Энкрид сидел молча, глядя на луну. Тихий плеск воды во фляге отдавался в руке.
Джаксен говорил о мести и врагах, упомянув, что один из них находится в королевском дворце и ему придется туда войти, чтобы найти его.
Он опустил ту часть, где встречался с коллегой-убийцей.
— Хорошо, давай найдем их, — сказал Энкрид. На его лице не было и тени улыбки. Это была не шутка. Его слова были искренними, полными решимости.
Он поможет, если Джаксен попросит об этом. Если Джаксен не откажется, он сделает все, что в его силах.
Он знал Джаксена. Он был именно таким человеком.
Однако смогут ли они действительно найти того, кто так долго ускользал от них, одними лишь усилиями?
Джаксену предстоял более легкий путь.
Слова его отца, матери и первого убитого им врага пересеклись в его сознании.
«При необходимости вонзи другу кинжал в спину».
«Просто иди вперед».
«Каждый обманывает других, чтобы выжить».
Это был путь, по которому шел Джаксен. Дорога, высеченная кровью, клинками и ядом.
Таким же этот путь будет и сейчас. Он снова пойдет по нему, как делал всегда.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942566
Готово:
