— Я её поймал.
Когда маги говорят о дуэли, они имеют в виду, что открывают магические миры друг друга. Заклинания, накопленные в этих мирах, становятся их оружием. Галаф вытянул поток воды из своего мира.
— Вперёд, ударь!
В руке Галафа появился посох.
С наконечника посоха, где сиял ярко-белый самоцвет, хлынул поток воды. Он быстро собрался в огромную массу, превращаясь в снаряды, которые полетели по воздуху.
— Ты думаешь, сможешь победить меня под проклятием? Глупо! — крикнул Галаф, запуская водные снаряды.
Пока Галаф командовал атакой, Эстер сложила руки в печать. Она не выказывала эмоций, лишь активируя свое заклинание.
Вжух!
Как только пальцы Эстер закончили движение, в ее глазах сформировался огненный шар, взмывший к цели.
Два заклинания, состоящие из разных элементов, столкнулись в воздухе.
Бум!
Раздался громкий взрыв, и в воздух поднялся пар.
Огненный шар исчез, а водная масса, сбитая с курса, ударилась о землю.
Бум!
Земля треснула, и пар окутал область, полностью скрыв видимость.
Однако два мага не теряли друг друга из виду. Они могли чувствовать движения по потокам маны, поэтому отсутствие обзора не имело значения.
— Глупая! — Галаф снова и снова называл её глупой, что лишь подстегивало решимость Эстер.
Эстер уже решила, что скажет, когда придет время его убить. Но сейчас было не время для слов.
Пока Галаф говорил, он тайком отправил двух своих учеников за спину Эстер.
Остальные занимались основной задачей, но эти двое остались.
Они не были особо искусны в магии, зато отлично владели мечами.
— Глупая девчонка, — пробормотал Галаф себе под нос, повторяя оскорбление и произнося новые заклинания.
Его ученики двигались скрытно, используя туман как прикрытие. Поскольку они еще не сформировали свои магические миры, Эстер не могла бы обнаружить их присутствие через ману.
Продвигаясь сквозь туман, один из учеников крепко сжимал свой меч, осматривая местность.
Они намеревались нанести удар, как только увидят Эстер, быстро озираясь, но внезапно перед ними что-то возникло.
Бум!
Первый ученик, шагнувший вперед, внезапно оказался чем-то охвачен. Давление начало нарастать у него на голове.
— Ух!
— Сука!
Второй ученик выхватил меч и нанес им удар по возникшей фигуре.
Щёлк.
Меч отскочил.
— Ух!
Было ощущение, будто он ударил по камню. Ученик выпустил меч, и его рука онемела.
Внезапно из тумана вынырнула большая рука и схватила второго ученика за шею.
Ученик царапал руку и пытался оттянуть её, но все было тщетно. Лезвие меча отскочило, и его попытки вырваться оказались бессмысленны.
Они оба безвольно повисли в воздухе. Дыхание перехватило, и они не могли издать ни звука.
Ученик, которого схватили за шею, начал синеть. Давление на горло было невыносимым.
Лицо ученика становилось всё более глубокого фиолетового оттенка, и изо рта высунулся язык, безвольно свисая.
Тем временем Эстер спокойно напевала другое заклинание.
— «Коса Демулера».
Это было то же самое заклинание, что и раньше. Появилось лезвие вакуума, рассекающее воздух и на мгновение разгоняющее пар.
— Тот же трюк! — Галаф заблокировал его тем же синим щитом, что и раньше.
Щит рассеялся, и перед Эстер стояло существо, похожее на голема, но слишком человекоподобное, чтобы быть обычным големом.
Стали видны и два мертвых ученика.
У одного язык свисал изо рта, пока он умирал, а другой лежал безжизненно на земле с проломленным черепом, из глаз, ушей и носа у него текла кровь.
— Призыв?
— Я его нашла, — ответила Эстер, не выказывая ни малейшего веселья.
Галаф стиснул зубы. Он не мог позволить себе проиграть магу-недоучке, которая едва открыла свой магический мир.
А вот Эстер находила его смехотворным.
Причина, по которой её прозвали «Ведьмой Битвы», была очевидна.
Она была хороша в бою.
Её магический мир начинался со сражений и битв.
«Ах, давненько такого не было».
Это был бой с достойным противником.
Хотя после него ей придется провести больше месяца в облике леопарда, она не жалела об этом небольшом поединке.
***
Бум!
Наноси удар, когда они приближаются.
Сближайся и бей снова, когда они отступают.
Энкрид был осадным орудием в человеческом обличье, прорывающим вражеские линии.
Сейчас он демонстрировал эту Силу.
Среди вражеских солдат некоторые начали отступать в страхе.
— Не отступать! — Командир вытащил меч из-за спины.
Если они отступят, то погибнут от рук собственных товарищей. Солдаты, преисполненные решимости, стиснули зубы и продолжили наступление.
Энкрид наблюдал за их реакцией и, как всегда, размышлял о фехтовании.
О том, как владеть своим мечом.
Все сводилось к способу ведения боя.
«Когда я сражался с командиром Шинар, она адаптировала свое фехтование для противодействия мне».
«Зачем она это сделала?»
Это было потому, что она использовала правильный метод для данной ситуации и момента.
А что теперь должен сделать Энкрид?
Он вновь обратится ко всему, что знал, вспоминая свой опыт, и запечатлеет это в своем теле.
Это был обычный процесс.
С таким настроем он снова взмахнул мечом.
Вжух.
Убийственное намерение ударило ему в грудь раньше, чем ветер.
Энкрид отдернул меч, которым только что замахнулся.
Он принял защитную стойку, используя форму безымянного стиля меча.
Правая нога ушла за левую, разворачивая тело, чтобы поднять клинок и защитить свой центр.
Бум!
Это была своевременная реакция.
Клинок противника ударил точно в середину стального меча Энкрида.
Опоздай он хоть на мгновение, и удар оказался бы сокрушительным.
Меч противника отскочил, и человек, который им владел, принял защитную стойку.
Энкрид мгновенно оценил противника.
Он был ниже Энкрида, не носил шлема, обладал крепким телосложением и большими ступнями.
«Быстрый, взрывной боец, ориентированный на атаку».
Если давать оценку фехтованию, то это был стиль стремительных ударов.
Язык самых южных регионов описывал типы фехтования как «прямой меч, тяжёлый меч, обманный меч, быстрый меч, мягкий меч».
Фехтование можно было условно разделить на пять категорий, каждая из которых сочетала различные техники для формирования новых стилей.
Фехтование противника сочетало быстрые ноги с быстрыми руками. Клинок двигался молниеносно.
Противник несколько раз подпрыгнул на месте, а затем снова двинулся. Его движения были молниеносны. Он орудовал изогнутым мечом, похожим на ятаган.
Казалось, что всё, что попадется на этот изогнутый клинок, будет изрублено в куски.
Энкрид двинул ступнями, отступая назад.
Бум!
Лязг!
Бум!
Он сумел заблокировать удары два, три, четыре, пять раз, но противник не сдавался.
Не было слышно тяжелого дыхания, а атаки следовали одна за другой.
Ещё более поразительно, что они, казалось, не замедлялись.
Словно его противник мог размахивать мечом так весь день.
Энкрид не дрогнул.
Противник был медленнее Ликаноса.
После блокирования девяти ударов и отступления на десять шагов Энкрид, держа меч в правой руке, попытался отразить следующую атаку.
Противник сделал ложный замах, прежде чем отвести свой меч, быстро согнув колени и опустив стойку.
Энкрид держал правую руку неподвижно, но левой он схватил меч, висящий на поясе справа.
Меч назывался «Фули» – он был чрезвычайно легким, из-за чего с ним было трудно управляться, но это был лучший выбор для быстрого выпада.
Движения противника были настолько быстры, что Энкрид внезапно увидел, как человек завис в воздухе.
Не было слышно, как он оттолкнулся от земли.
Казалось, он возник сверху, совершив почти магический маневр.
В воздухе противник нанес рубящий удар вниз.
Удар, наполненный скоростью и весом, пришел на полтакта быстрее, чем предыдущие девять. Это был решающий, финальный удар.
Энкрид не отступил. Вместо этого он двинул левой рукой.
Нисходящий удар и восходящий всплеск света едва разошлись.
Щёлк.
Изогнутый клинок задел грудь Энкрида, но не прорезал.
Финальному усилию не хватило нужной Силы.
— Черт, ты быстрее, чем я думал.
Меч противника уткнулся в гамбезон Энкрида, но он не смог завершить атаку.
Клинок лишь оцарапал мужчине грудь.
Кожаный доспех и гамбезон были прорезаны, но внутренний доспех остановил клинок.
Броня, которую он получил, спасая «одноглазого», оказалась весьма полезной.
Мужчина, с мечом Энкрида в груди, упал на землю в конвульсиях.
— Я тут в последнее время сражаюсь с кое-кем очень быстрым, — пробормотал Энкрид умирающему.
Мужчина моргнул несколько раз, прежде чем его дыхание остановилось.
Рана была смертельной.
Удивительно, что он вообще смог говорить после того, как его сердце было пронзено.
Энкрид взмахнул мечом в воздухе, чтобы стряхнуть кровь.
Удар, полученный ранее, заставил его грудь ныть.
Гамбезон и кожаный доспех были глубоко порезаны, но бандажная броня под ними выдержала.
Кость ныла, так что удар определенно был сильным.
Энкрид не знал, кого он убил, но командир Аспена знал.
Это был Янус, человек с быстрыми руками, наемник, один из лучших в Аспене.
Его быстрые рубящие удары и легкие движения преследовали многих, но этому кошмару пришел конец.
— Покончим с этим? — сказал Энкрид, направляясь к вражеским солдатам.
Его собственные солдаты наблюдали за ним сзади.
Особенно один солдат, который до последнего ныл, не мог оторвать глаз от происходящего.
«Я идиот».
Он сражался блестяще.
Настолько блестяще, что это превосходило всё, что он мог прокомментировать.
Сейчас, когда враги бросались на Энкрида, они падали один за другим, слишком быстро, чтобы это можно было осознать.
«Сражаться против кого-то вроде него…»
Это всё из-за Хелмы.
Он тайно восхищался Энкридом, но теперь, видя его бой, он завидовал.
Он чувствовал стыд.
Он чувствовал себя униженным.
Ему хотелось спрятаться в мышиной норе.
О чем он вообще думал, говоря чушь о таком человеке?
«Сказать ему взять на себя командование?»
Он даже критиковал его косвенно.
Но теперь, видя это, он не мог не восхищаться Энкридом.
— Чёрт возьми!
Гнев солдата превратился в чистую Силу.
— Убейте их всех!
Воодушевление оказалось заразным, и все солдаты пришли в бешенство.
— Не смейте! — крикнула Хелма.
Враг дрогнул.
Хотя Аспен превосходил числом, их боевой дух был сломлен, и они теряли позиции.
Это произошло благодаря подавляющему присутствию Энкрида, которое переломило ход сражения в пользу Наурелиана.
Однако это было странно.
Движения противника были странными.
Казалось, что они сражаются по определенным шаблонам и правилам.
Если бы кто-то посмотрел сверху, он увидел бы странные построения на поле битвы.
Энкрид наступал, а враг отходил.
Несмотря на это, они сохраняли некий порядок, и число врагов между Энкридом и его войсками неуклонно росло.
Но никто не чувствовал реальной опасности.
Это была битва, которую они явно выиграли.
Сражение должно было закончиться, когда враг либо отступит, либо сдастся.
Энкрид продолжал продвигаться вперед.
После Януса в бой вступили еще два наемника с приличной репутацией.
— Меня зовут Джой Харриер.
Мечник из семьи Харриер вступил в схватку.
Энкрид расправился с ним за пять-семь обменов ударами.
— Ты монстр! — Крики противника звучали как признание поражения.
В этот момент никто не осмеливался говорить о поражении Наурелиана.
Отступившие войска Аспена скрытно двигались в своих рядах.
Они насильно выстраивались в формацию, тайно пытаясь создать разделение между Энкридом и его союзниками.
Абнаер наблюдал за полем битвы издалека, бормоча про себя: «Ну же, подойди ближе».
Фронт представлял собой равнину, а тыл состоял из небольших, хаотично поднимающихся холмов. Если двигаться к реке, появится долина, а поворот направо приведет в Лес. Везде был виден скрупулезный план Абнаера.
Крайс блокировал тех, кто пытался отступить. Держать в резерве такие козыри, как Шинар и Данбакел, было не зря.
— Я их остановил! — крикнул Нурат, приближаясь.
Крайс молча сжал кулак. Вот оно. Если ситуация сохранится в патовой ситуации, они будут в порядке.
Даже в таком положении враг продолжал безжалостно сражаться. Они не выказывали намерения отступать. Это был глупый ход.
«Они действительно хотят сражаться всю ночь?»
Это привело бы лишь к большим потерям с обеих сторон, но Аспен понес бы гораздо больший урон. Одно такое сражение привело бы к непоправимому ущербу. И все же они отказывались отступать.
Однако и его сторона не могла отступить.
Это была битва, которую они явно выиграли.
Так почему же он чувствовал такое разочарование?
Крайс не мог понять мотивов врага, и, несмотря на победу, его лицо оставалось мрачным.
— Блокируйте их своими телами.
Некоторые члены отступившего отряда «Серого Пса» теперь следовали за Энкридом. Это были люди, чьим величайшим достоянием была упорство.
— Давите их до конца!
«Они что, сумасшедшие?» — подумал Энкрид, размахивая мечом.
Это происходило именно тогда, когда они начинали отступать.
Аспен едва держался, жертвуя жизнями своих солдат. Если бы битва продолжилась до утра, шансы резко сместились бы в пользу Наурелиана.
И все же враг не сдавался.
Дело было не только в «Сером Псе». Глаза окружающих вражеских солдат изменились. Их боевой дух не был похож ни на что, что он видел раньше.
— Убить их!
— Убить их!
Энкрид не знал.
У некоторых из них семьи были взяты в заложники, а другие сами являлись преступниками.
Это были люди, готовые пожертвовать своим будущим ради настоящего.
Если они выживут здесь, их грехи будут прощены.
Если они выживут, их семьям будет дарована крона.
Убив всего одного человека, они могли получить немыслимое количество крон, о котором не могли и мечтать.
Это были отчаянные солдаты, готовые пожертвовать всем.
Конечно, сначала они пытались бежать, столкнувшись с Энкридом несколько раз и осознав, что лишь предлагают свои жизни.
Но теперь они не могли отступить.
— Расстреливать всех, кто отступает.
Если они попытаются отступить, их спины проткнут копья и стрелы собственных союзников.
Это был отряд «Яд».
Отступление означало смерть.
Им оставалось только наступать.
Атмосфера накалялась.
Энкрид продолжал сражаться, убивать и сопротивляться, но, несмотря на все его усилия, он не мог вернуться на свою исходную позицию.
— Джой Харриер.
Мечник из семьи Харриер и наемники, пожертвовав своей жизнью, блокировали его своими телами.
Мускулы Энкрида начали дрожать.
Прорвать их одной только Силой было невозможно. Их барьер был слишком плотным.
Тем временем основные силы Наурелиана также пытались прорваться вперед, но Аспен сопротивлялся изо всех сил.
В итоге всё пошло не так.
Энкрид оказался в изоляции.
На то было несколько причин.
Во-первых, враг был готов жертвовать жизнями.
— Чёрт, что это, черт возьми, такое? — Крайс первым понял это.
Они пожертвовали сотнями жизней только для того, чтобы изолировать Энкрида.
Некоторые члены отряда «Серого Пса», оказавшись на неблагоприятной местности, даже атаковали регулярные войска Пограничья.
Все, что они получили, — это отделение Энкрида от его сил.
Во-вторых, решимость врага.
Эта решимость была также решимостью Абнаера.
Те, кто цеплялся за Энкрида, делали это ценой своих жизней, удерживая его и усложняя ситуацию еще больше.
В-третьих, местность, построения и подготовка.
Абнаер подготовил множество вещей, и среди них были такие стратегии.
Когда Энкрид попытался отступить, он понял, что потерял путь.
Здесь была задействована магия, но никто не мог этого заметить.
Естественно.
Эти приготовления были сделаны во время медленного наступления, где каждый шаг был тщательно продуман.
Всё это было создано для захвата нескольких ключевых фигур.
Среди приготовлений были ловушки и построения, известные как «Восточная или Южная Формация», – это были стратегии, используемые на крайних восточных или южных концах поля боя.
Энкрид посмотрел на небо, но не смог найти дорогу.
Магия скрыла звезды.
Он не заметил, как наступила ночь.
Оказавшись в ловушке в густой чаще между холмами, Энкрид слишком поздно понял, что Абнаер победил.
— Мы его взяли, — торжественно заявил Абнаер.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942473
Готово:
