Эстер заметила, как взгляд Энкрида скользнул по Кайзелле с ног до головы. Она наблюдала за ним уже некоторое время и не пропустила этот оценивающий взгляд. Кайзелла носила одежду, которая откровенно демонстрировала её фигуру.
Лицо у неё было не уродливое, но и только. Может, она и привлекла бы внимание какого-нибудь Лягуха, но не Эстер. В целом, ниже среднего.
«Нет, просто у этого Лягуха, Меллуна, были очень низкие стандарты».
Энкрид мимоходом упомянул об этом во время путешествия, поэтому она знала слова Лягуха Меллуна. Она также знала, что это за деревня. Поэтому Эстер уже ощутила подготовленные здесь заклинания и закончила свои собственные внутренние приготовления.
Эстер небрежно окинула противницу взглядом. Дело было не только в её внешности; что за тёмную магию она пытается сотворить? Она и впрямь собиралась сжечь волосы того мужчины или что-то в этом духе?
На самом деле, молниеносного заклинания было недостаточно, чтобы убить Энкрида. Даже будучи подготовленным, его тело теперь могло выдержать его. Более того, Эстер сама встроила несколько защитных чар в его новую броню.
Но значило ли это, что она должна простить того, кто посмел на такое? Эстер была бесконечно далека от концепции «прощения». Она вмешивалась и разрушала любое заклинание, которое пытался вызвать враг, рассеивая и нарушая скопление маны. Даже сейчас, применив «Зеркало Банах», она обратила вызванное заклинание и скрутила Кайзелле внутренности.
По мере того как её заклинания проваливались одно за другим, лицо Кайзеллы бледнело.
Приблизившись, Кайзелла выхватила из-за пояса кинжал и бросилась вперёд.
Она вскрикнула:
— Огонь!
Арбалетчики, до того колебавшиеся, отреагировали.
Эстер, ничуть не беспокоясь, ударила по запястью Кайзеллы, сжимавшему кинжал. Проявилась одна из самых полезных черт, обретенных ею благодаря проклятию: сила леопарда, воплощенная в этом шлепке. Удар идеально выпрямленной ладони пришелся по запястью Кайзеллы, издав чистый, костедробящий звук. Сила, исходившая от этой изящной руки, вывернула запястье Кайзеллы. Оно безвольно повисло.
— Ахх! — закричала та, что правила деревней, наводя ужас.
Болты, выпущенные арбалетчиками, были блокированы стремительно движущимся Энкридом. Два он отбил мечом, а один поймал в воздухе. Когда зеваки увидели, как он ловит стрелы, их лица побледнели. Было очевидно, что это вне пределов их возможностей.
— Когда тебе даруют пощаду, лучше помалкивать, — спокойно сказал Энкрид. Все бандиты в страхе побросали оружие. Некоторые сообразительные уже начали отступать.
Их было слишком много, чтобы гнаться за всеми, поэтому их оставили в покое.
Эстер взяла кинжал Кайзеллы и вонзила ей в сердце, словно превращая его в брошь.
С глухим стуком кинжал пронзил и провернулся в сердце. Кайзелла ахнула и прошептала:
— Почему... почему? Зачем здесь такой маг, как ты?
— Тебе незачем знать, — пробормотала Эстер с улыбкой.
Она почувствовала небольшое удовлетворение. Энкрид, наблюдавший за этим, подошёл к ней.
— Хорошая схватка.
— Неплохо, — тихо ответила она. Энкрид кивнул и осмотрелся.
Маг появилась, скрежеща зубами, но в момент схватки Эстер сама со всем справилась. Это было не обязательно плохо. Не было ничего предосудительного в том, чтобы она пошла вперёд, если ей этого хотелось. Энкрид считал Эстер частью своей группы. Что бы она ни делала, это было лучше, чем Рем.
Поверженные, те, кто был шокирован молнией, и те, кто всё ещё смотрел в пустоту. А с тыла послышалось:
— Бросайте оружие!
Отряд эльфийки-командира вошёл в деревню и начал окружать её. Энкрид задался вопросом, как они догадались прибыть именно в этот момент.
Человек, который, по-видимому, был командиром отряда, поспешно подошёл. Он огляделся, и его замешательство было очевидно.
— Все, да? Что? О, вы уже бросили оружие?
Он пробормотал это с недоверием. Командир отряда паниковал, но спрашивать врагов не имело смысла.
— ...Он сказал бросить, — ответил один из них. Тот, у кого была обожжена рука, пробормотал это, дико вращая глазами от паники.
— Бросить, просто так бросить? — повторил командир отряда.
Энкрид молча смотрел на затылок командира отряда, недоумевая, что это за диалог.
Командир отряда был озадачен. Увидев издалека, что количество факелов в деревне увеличилось, и почувствовав странную атмосферу, он поспешил внутрь вместе с отрядом. Но, войдя, они увидели, что всё, кажется, уже закончилось.
В деревне царил хаос, и, похоже, её контролировали всего несколько человек. Вор, использовавшая магию, лежала мертвая с кинжалом в сердце, а оставшиеся в живых потеряли волю к борьбе. Все остальные были мертвы. Это всё, что они смогли увидеть.
Командир отряда не до конца понимал ситуацию, но осознавал одно – это место было куда более ужасающим, чем его собственный командир отряда, которого он всегда недолюбливал.
Эстер обратила внимание на фигуру под плащом, где виднелась бледная кожа. Чёрные волосы, красные губы, голубые глаза. Таинственная аура, освещенная падающим лунным светом, и изогнутый силуэт. Всё в ней приковывало внимание. Для мужчины было естественно быть очарованным.
— Мне выколоть тебе глаза? — спросил голос. Несмотря на мимолетный взгляд, слова, слетевшие с губ Эстер, были леденящими.
— Он союзник. Глаза ему не выкалывай.
— Тогда, может, избить его?
— Этого тоже нельзя.
— Как насчет того, чтобы ослепить один глаз?
— Просто прикрой хорошенько свои собственные глаза.
— Как жаль.
По правде говоря, Эстер была неловка во всём, что касалось людей, и всё это казалось ей странным. Энкрид, пока говорил, подумал: «Возиться с ней будет хлопотно». В любом случае...
— Я тоже видел, мне тоже выколешь глаза?
— Ты исключение.
— Что?
— Неважно.
Эстер на мгновение притворилась задумавшейся, прежде чем покачать головой. Затем она кивнула, давая понять, что оставит его глаза в покое. Энкрид слегка выдохнул и жестом указал на командира отряда.
— Приведите здесь всё в порядок и свяжите их всех.
— ...А? Хорошо, но куда вы направляетесь?
— Внутрь.
Ни Шинар, ни Джаксен, ни Финн не вернулись. Должно быть, они ушли внутрь. Дом старосты деревни в центре был довольно большим. Похоже, это подходящее место, чтобы что-то спрятать.
— Я чувствую запах магии, — сказала Эстер. Энкрид тоже ощутил, что там что-то не так.
Эстер уверенно двинулась вперёд, Энкрид шёл рядом.
— Ты знаешь дорогу? — полушутя спросил он, гадая, не похожа ли она на Рагну.
— Ты думаешь, я какой-то дурак, который не может найти дорогу?
Так вот что она всё это время думала о Рагне. Энкрид молча ответил: «Нет, ты не такой дурак».
Затем они вдвоем вошли в центр деревни, пока командир отряда, осматривая оставшихся врагов, кричал:
— Я выколю тебе глаза, если дёрнешься!
Его голос разнёсся эхом, когда он и его подчинённые принялись связывать оставшихся бандитов.
К тому времени, когда они заканчивали, Шинар, Джаксен и Финн уже спустились в подземные туннели под центром деревни. Там ждали вещи, оставленные для них магом, который готовил это место.
Например, гули и оборотни. Естественно, эти существа не представляли угрозы, и их легко порубили и зарезали.
Когда трое вошли, их встретила сцена неописуемого ужаса.
— Гр-гр-гр... лекарство... дай мне... лекарство...
Пробормотал один из жертв, его ногти были сломаны и кровоточили, пока он царапал стены.
Рядом лежал маленький ребенок, бесконтрольно пускающий слюни.
Не осталось слов, кроме «ужас».
***
Тела гулей, оборотней с отрубленными головами и руками, а также несколько человеколицых псов были разбросаны повсюду. Ошейники на их шеях говорили о том, что их использовали как сторожевых собак. Человеколицые псы тоже были разрублены пополам.
Казалось, путь устлан кровью монстров. Дом старосты деревни имел необычное строение. Внутри был покатый спуск, ведущий ещё ниже. Он вёл в большую подземную полость, напоминающую обширную пещеру. Хоть и не было ветра, пространство казалось довольно просторным.
«Широкая, но заблокированная пещера».
Это было идеальное место для того, чтобы там происходили странные вещи. Энкрид и Эстер вошли.
Вдоль стен были расставлены факелы, освещавшие путь. Осматривая трупы монстров, Энкрид заметил следы присутствия Шинар и Джаксена.
«Они прорубили себе путь».
Они прибыли в довольно большой грот, где их уже ждали Шинар, Финн и Джаксен.
— Вы опоздали, — заметил Джаксен. Энкрид почувствовал в его тоне легкую неловкость.
В гроте было больше туннелей, некоторые из них были перегорожены железными решётками, за которыми находились люди. Они выглядели как полубезумные личности.
Энкрид подошёл. В толпе он увидел бормочущего пожилого мужчину. У него было упрямое лицо, крючковатый нос, ввалившиеся щёки и выступающие скулы, а маленькие глаза злобно сверкали. Его манеры казались нетипичными.
— Заткнись, — холодно сказала Финн, отражая свет факела своим клинком. Мужчина только надулся.
Свет не проникал глубоко внутрь. Энкрид взял факел со стены и осветил помещение.
— У вас есть лекарство? А? Лекарство? Я отблагодарю вас, обещаю, — прошептала хрупкая женщина с впалой грудью, словно она голодала.
По её бессмысленному взгляду было ясно, что она не просто пристрастилась к зелью, но уже потеряла рассудок. Если её оставить, она проведет остаток жизни в поисках наркотиков, пока не умрет.
— Есть ли у вас какое-нибудь лекарство?
Это был случай получше. Рядом с ней стоял мужчина со сломанными ногтями и струпьями, царапавший стену. Его глаза были пусты.
Рядом с ними на земле лежал ребенок, пускающий слюни, но Энкрид понял, что ребенок уже мертв. В его глазах не было жизни. Грудь не поднималась и не опускалась. Не было слышно дыхания.
— Он был жив всего минуту назад, — пробормотала Финн позади.
Шинар была занята осмотром окрестностей. Будучи эльфийкой, она оставалась сосредоточенной на своей задаче, независимо от ужаса. Она искала спрятанные предметы.
— Ты хоть знаешь, что это такое? И ты трогаешь это! — крикнул старик с крючковатым носом.
Тем временем Энкрид продолжал молча осматривать туннель. Одно за другим он рассматривал всё, не говоря ни слова.
— Брось! — Шинар проигнорировала мужчину. Когда Финн заметила, что его глаза опускаются, мужчина отступил, не осмеливаясь вмешиваться. В конце концов, было бы глупо бросать вызов человеку с обнаженным оружием. Слегка фыркнув, мужчина скрестил руки на груди и отвернулся, демонстрируя подобие вызова, но промолчал. Шинар продолжила поиски.
Затем Энкрид заметил что-то странное в следующем туннеле. Это был человек, но глаза его были необычного цвета – зрачки отсутствовали, замененные тусклой, монохромной склерой. Почерневшие глаза и видимые расщеплённые мышечные волокна на бедре были безошибочны.
— Что это? — спросил Энкрид, не отводя взгляда.
— Ах, это неудачный эксперимент, — небрежно ответил старик.
— Неудачный эксперимент?
— Не сработало.
— Изначально это был человек?
— Зачем спрашивать, если ты уже знаешь?
Энкрид молча наблюдал мгновение, прежде чем вытащить свой меч.
Клинок прорезал железные прутья, прекращая жизнь слабо дышавшего полугуля–получеловека. Туннели содержали несколько таких творений.
— Оборотень, которого мы видели по пути, был похож на это, — раздался холодный голос Джаксена, ещё более холодный, чем обычно.
Энкрид слегка повернул голову и сделал шаг.
Он не выказывал ни гнева, ни печали. Финн наблюдала за ним, гадая: это потому, что он не чувствовал гнева из-за того, что уже нельзя было исправить, или же он был отстранен от ужаса, как эльфийка? Неужели он, как и Шинар, не принимал это злодеяние как своё и просто рассматривал его как результат чужих действий?
Финн заметила разницу между людьми и эльфийками в этой ситуации. Она видела, что Шинар никак эмоционально не реагирует на ужас.
— Монстр заслуживает того, чтобы его разорвали на части, — вот всё, что сказала эльфийка, прежде чем вернуться к своей задаче: поиску улик о наркотиках и потенциальной причастности знати. Если она найдет здесь какие-либо зацепки, это определит, кого наказывать.
Финн не была уверена, допустимо ли свободно убивать в погоне за ответами, но...
Энкрид тяжело двинулся вперёд.
Финн, сжимая меч, смотрела на него. Джаксен оставался позади, не проявляя желания ни с кем конфликтовать. Прибыв, Джаксен задал несколько вопросов, получил ответы и затем отступил, как будто это его не касалось.
Сердце Финн болело. Видя мёртвого ребенка, пристрастившуюся к наркотикам женщину и представляя крики и ужасы, которые здесь происходили, она испытывала боль. Ей хотелось зарубить алхимика своим мечом, но она знала, что не может решать это сама.
Алхимик был довольно известен. Его имя разнеслось по всему королевству. Лаван, алхимик. Хотя он не мог создать золото из ничего, его мастерство в приготовлении зелий было непревзойденным.
— Эй, меня заставили. Это «Чёрный Клинок» приказал, — пробормотал Лаван, кажется, осознавая опасность, когда Энкрид приблизился.
Эстер, которая превратилась из леопарда в человека, молча наблюдала за Энкридом. И не только Эстер. Все взгляды обратились к Энкриду: Джаксен и Шинар тоже прекратили свои занятия.
Что он будет делать?
Если они схватят Лавана и отправят его в королевство, это станет значительным достижением. Его ценность заключалась не только в его теле, но и в его уме. Возможно, если они помогут ему сейчас, то он останется им должен. В конце концов, он алхимик. Жизни многих можно было спасти его целебными зельями.
Он ставил эксперименты на людях, но было ли это действительно преступлением? Среди великих алхимиков континента, многие ли не использовали людей для своих экспериментов?
Более того, это была не полностью его вина, поскольку «Чёрный Клинок» приказал. Если кто-то умирает от клинка, вина ложится на клинок или на того, кто им владеет?
Энкрид встретился взглядом с Лаваном.
В этих гнилых, бездушных глазах не было ни капли раскаяния.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942435
Готово:
