— Какого черта... Это вообще имеет хоть какой-то смысл? — бормотал Джевикал, широко раскрыв глаза от недоверия.
Энкрид не ответил, молча осмысливая произошедшее. Но вместо него откликнулся голос из-за спины.
— Вы что, не поверите, пока это не произойдет прямо у вас на глазах?
Когда он успел вернуться? Это был Рем. Видел ли он, как остановился полукровный Гигант?
Все тяжело дышали, как будто только что пробежали спринт на максимальной скорости.
Под предводительством Маркуса группа выстроилась в боевой порядок, несколько лучников уже держали на тетивах стрелы для своих длинных луков.
Они выглядели готовыми выстрелить в любой момент. Некоторые целились в Гиганта; хотя они и не были искусными стрелками, промахнуться по такой мишени было бы трудно.
Среди них были и те, кто владел луком мастерски — они перенаправили прицел на Энкрида.
— Не вздумайте украсить голову капитана стрелами; огонь не открывать, — резко обратился к ним Рем.
— И оставьте этого воина в покое, — добавил Энкрид.
Несколько лучников, целившихся в полукровного Гиганта, тихо ослабили тетивы. К тому же, рядом с ней находился заложник, и они не могли безрассудно стрелять. Это был тот самый заложник, которого Энкрид спас лично.
— Значит, его и правда можно разрезать?
Даже издалека было очевидно, что пламя рассекли. Такое нельзя было не заметить, даже если бы сильно захотелось. Крайс пробормотал это с недоверием, но Энкрид не пожал плечами и не стал хвастаться, как можно было ожидать. Его враг все еще стоял перед ним.
— Ха-ха, что это такое? Серьезно, — Джевикал издал смешок недоверия. До сих пор он скрывал свой цепной меч и высвобождал его лишь для того, чтобы забрать множество жизней.
Даже в критических ситуациях он приберегал этот свиток напоследок. Это был его запасной козырь, резервная жизнь.
Он видел, как другие уклонялись от огненных заклинаний — некоторые мечники могли это сделать. Разумеется, уклонение было обычной реакцией. Большинство мечников, даже самых умелых, были слишком заняты избеганием огня, чтобы предпринять что-то еще.
Он ожидал, что Энкрид увернётся.
А когда противника заставали врасплох, этот момент удивления создавал брешь, которую он мог использовать для самого быстрого и смертельного удара.
Это была идеальная тактика и крайняя мера.
Но почему огонь оказался рассечён? Как это возможно? Как созданный магией огненный шар можно было разрубить надвое?
— Разрублено? Оно было разрублено? Эту штуку, оказывается, можно разрубить? — Джевикал пребывал в шоке, его разум не мог вместить вид невозможного.
— Неплохо сработано.
Когда он появился? Блондин с томным выражением лица произнес эти слова. Теперь он стоял рядом с Энкридом.
— О, ты здесь? — беззаботно спросил Энкрид.
— Здесь, — ответил Рагна.
Это были не те люди, которые могли просто стоять и наблюдать. Энкрид молча смотрел вперед, словно спрашивая, что будет дальше.
— Ладно, я проиграл, — сказал Джевикал, словно признавая поражение, и снова полез рукой под плащ.
— Я же говорил тебе подождать и посмотреть, — нехарактерно для себя пробормотал Рагна.
— Да, еще встретимся.
Из-под плаща Джевикала показался еще один свиток.
«Опять огненный шар?» Энкрид отреагировал, и несколько лучников замерли в нерешительности, раздумывая, стрелять ли им.
Бах!
Прежде чем кто-либо успел пошевелиться, Рагна рванул вперед.
Двигаясь, словно размытое пятно, он преодолел расстояние с такой скоростью, что казался почти неосязаемым.
Джевикал поспешно разорвал свиток.
Хрясь!
Когда свиток активировался, клинок Рагны прочертил в воздухе диагональный удар.
Скрежет!
В том месте, где он рассек пространство, задержался странный звук.
Стук.
А затем раздался глухой стук.
— Я же говорил тебе подождать и посмотреть? — произнес Рагна сквозь шум. Глухой стук раздался от земли. Энкрид увидел, что упало, и молча кивнул.
Когда Рагна говорил «подождать и посмотреть», это никогда нельзя было принимать легкомысленно. Ленивый мечник мог стать смертельно опасным, стоило ему произнести эти слова.
Свиток, похоже, был связан с пространственным перемещением.
Верхняя половина Джевикала исчезла во вспышке света, оставив позади лишь нижнюю часть его тела.
Из отсеченной нижней половины на землю хлынула кровь и внутренности — остатки пространственного разрыва.
Остальная его часть исчезла в пустоте.
— Аргх!
Свиток пространственного побега имел примерно пятидесятипроцентный шанс успеха.
При неправильном использовании он мог легко забросить пользователя в опасное, неизвестное место. На этот раз он сработал — по большей части.
Но прежде чем заклинание успело полностью активироваться, клинок рассек его прямо во время применения.
— Чёрт! — Глаза Джевикала закатились от невыносимой агонии.
Была ли это обратная отдача магии? Или остаточные эффекты удара клинка? Он не мог сказать.
Последствия заклинания временно лишили его зрения.
Когда зрение прояснилось, он ощутил мучительную боль и посмотрел вниз. Ниже пояса не было ничего.
— Угх.
Никто не может выжить, потеряв половину своего тела.
Кровь и внутренности хлестали наружу, создавая невообразимую картину, которую невозможно было спасти. Даже верховный священник не смог бы это исцелить.
Ползая по земле, Джевикал нашел свой конец в безлюдной пустоши.
Изо рта шла пена, он хватал ртом воздух, умирая с отсутствующей половиной тела.
Над его трупом кружили лысые стервятники, а вскоре начали собираться вороны.
***
— А что насчет этой? — спросил Вендженс, адресуя вопрос возвышающемуся полукровному Гиганту.
— У меня больше нет Воли к борьбе. Убейте меня, — голос Гиганта оставался решительным. Он был грубым, но на удивление приятным на слух.
Энкрид выдохнул и подошел ближе.
— Каковы бы ни были твои причины, разве ты не считаешь, что совершила нечто грязное? — прямо спросил он. Полукровный Гигант опустилась на колени, подняв голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Я была послана архиепископом Святилища Демонического Света.
Этим она раскрыла свою личность. Она была врагом, приговоренным к смерти.
И все же Энкрид не стал немедленно заносить клинок.
Маркус, наблюдая за Энкридом, подумал: «Почему? Он хочет запереть ее и мучить? Кажется, убить ее было бы лучшим выходом».
— Предатели культа должны умереть. Каждый из них встретил эту участь. И я умру здесь, — снова заговорила полукровный Гигант.
Энкрид молча смотрел на нее.
«Еретик».
Не похоже было, что она выбрала этот путь по доброй воле. Но, главное, в его памяти остался ее последний поступок.
Она отвернулась, отказавшись от боя, а в тот момент, когда огненный шар взорвался из-за свитка, она закрыла заложника своим телом.
Если бы не она, заложник мог бы погибнуть.
Даже сейчас видны были опаленные волосы и вздувающиеся волдыри на ее руке.
«Ожоги».
Разве еретики — это те, кто рискует жизнью ради спасения других?
— Мы действительно должны ее убить? — наконец заговорила Джулия, которая описалась от страха. Это были ее первые слова.
— Я должна умереть, — ответила полукровный Гигант. Маркус оставил решение за Энкридом. То, что сделал он сам, было лишь мелочью в сравнении.
— Культ начнет преследование. Будьте осторожны во всем, — несмотря на беспокойство Гиганта, Энкрид хранил молчание.
— Почему? Мне с ней разобраться? — наконец заговорил Рем, который до этого наблюдал. Он закинул топор на плечо, тон его был как всегда неистовым.
— Если она не умрет, культ будет преследовать ее? — спросил Энкрид, улавливая скрытый смысл.
— Для них нет ничего более опасного, чем быть причисленным к еретикам, — ответ последовал незамедлительно.
Верить в культ было трудной и нелегкой задачей. Не было известно ни одного случая, чтобы кто-то ушел, однажды вступив. Ну, возможно, единицы, но это была редкость.
Но почему эта женщина, казалось, хотела покинуть культ?
— Ты хочешь покаяться, Сестра? — спросил Аудин, который до этого молча наблюдал.
— Меня зовут Тереза, — представилась она. Это имя имело священный подтекст.
— В моей крови нет святости. Я родилась и выросла в культе, исполняя в нем свой долг.
Ее вера казалась отсутствующей, наполненной лишь сомнениями. Ее слова и выражение лица передавали сожаление и внутреннее смятение.
— Я упокоюсь в мире через смерть, — пробормотала она про себя. Она говорила не о святилище культа.
Энкрид поднял свой меч.
— Если бы ты родилась заново, что бы ты хотела сделать?
Клинок отражал свет. Это был острый, крепкий меч. Он легко мог рассечь шею Гиганта, так что отсечь голову полукровному Гиганту не составило бы никакого труда.
— Я бы сражалась и сражалась, доказывая себя и живя, — ответила Гигант.
Говоря это, она улыбалась.
Это была ясная и освежающая улыбка.
Энкрид почувствовал влечение к ней.
Затем он взмахнул мечом.
Вжух.
Клинок двигался так быстро, что не оставил после себя и следа.
Так еретик Тереза умерла от меча Энкрида.
— Это действительно правильно? Не является ли это просто формой самообмана?
— Похоже на то, — кивнул Энкрид на слова Крайса.
Это был знак того, что все будет хорошо. По правде говоря, сам Энкрид не был уверен.
Это был выбор, сделанный импульсивно, а не что-то тщательно просчитанное.
Это было похоже на то, как когда-то он спас Дунбакела.
— Ты уверен, что это правильно?
— Не знаю.
— Не слишком ли это беззаботно?
— Разве?
— Да.
Их короткий разговор в казарме был прерван Ремом. Он шагнул между Энкридом и Крайсом, накинув руки им обоим на плечи, демонстрируя своего рода товарищество и задавая вопрос.
— Чего вы? Кто-то тут проблемы создает? Скажите мне, я с ними разберусь, а?
— Разберешься с ними? — Крайс считал, что в этом нет нужды.
Кто посмеет держать на них злобу?
В этом отряде собирались только те, кто был известен как самый сильный.
Внутри казармы их называли «Батальон Безумцев» — имя, наполненное почтением.
А теперь к ним присоединился новый член.
Женщина, носящая маску.
— Я хочу сохранить свое имя, каким оно было.
Тереза.
Бывший еретик.
Теперь... ну, как это назвать?
— Я скиталась по континенту до конца своих дней и наконец обрела покой. Прошу вашего благоволения.
Она утверждала, что родилась заново.
Сказала, что забыла свое прошлое через смерть.
Но было странно, что теперь она так легко следовала за ними. Что творилось у нее в голове?
— Не знаю, — Крайс больше не стал об этом беспокоиться.
Какая, в конце концов, разница?
В конце концов, капитан сам все решит.
Именно капитан убедил эту женщину, желавшую умереть, изменить свое решение.
— Хех. Если хочешь умереть в бою, так тому и быть.
Это было короткое заявление.
Полукровный Гигант без колебаний согласилась следовать этим словам.
— Ты возьмешь на себя ответственность за меня?
— Я сам возьму на себя ответственность.
— Ты порвешь с культом? Они будут безжалостно преследовать тебя.
— ...Ты пришла сюда только для того, чтобы поесть?
Тереза пришла, чтобы убить его. Культ уже обозначил его врагом. Они объявили Энкрида своим врагом.
Она говорила с лицом, не выражающим никакого беспокойства. Поколебалось ли сердце Терезы при виде этого лица?
Было неясно. Все, что было несомненно, это...
— Ты пожалеешь об этом.
— Нет, не пожалею.
В конце концов, это было просто принятие ею своей смерти после столь тривиального разговора.
— С сегодняшнего дня еретик Тереза мертва.
На этом все закончилось.
Маркус, командир батальона, больше ничего не сказал. Он не спрашивал, стоит ли брать ее с собой или беспокоятся ли они о еретике.
Он просто отпустил ситуацию.
«Это не мое дело».
Как и ожидалось, натура командира была равнодушной, — это были блуждающие мысли Крайса.
— Пошли, — сегодня был еще один день тренировок. Энкрид повел свои войска и выдвинулся.
Он вспомнил, как однажды солдат, вооруженный рапирой, проник на территорию.
Неужели дисциплина отряда ослабла?
Один заложник был схвачен, и один из солдат оказался в числе пленников.
— Я буду сопротивляться! Клянусь, я больше никогда не опозорюсь!
После того, как его однажды захватили, солдат, казалось, обрел некую решимость.
Энкрид обратился к солдатам, собравшимся на тренировочной площадке:
— Я заставлю вас всех родиться заново.
Раньше он говорил, что тренировки будут лишь терпимыми, но теперь они станут сущим адом.
И все же он сказал, что они возродятся.
— Рем.
— Я здесь.
— Рагна.
— Да.
— Аудин.
— Да, Брат.
Трое инструкторов стояли наготове.
— Дунбакел.
— Мм.
— Любого, кто посмеет бросить нам вызов, сбить с ног.
Дунбакел, эксперт по насилию, отозвался.
— Блуждающая Тереза.
— Да, — спокойно ответила полукровный Гигант, заставив некоторых солдат вздрогнуть.
Этот ответ был наполнен колоссальной Силой.
— Я ничего не скажу, даже если вы оставите их полумертвыми.
Что это? Неужели это был смертный приговор?
Солдат по имени Белл почувствовал, как его энтузиазм постепенно угасает.
Он очень хотел сбежать.
«Может, мне уволиться?»
Эта мысль эхом отдавалась в его голове. Разумеется, он был не одинок.
Все испытывали непреодолимое желание бежать.
Раньше они могли просто бегать, но теперь, с куда более тяжелыми рюкзаками, им приходилось бежать еще усерднее.
С утра до вечера не было времени на отдых.
Случайные спарринги также не давали никакого облегчения.
— Сегодня ты мой выбор. Кажется, у тебя хорошая сила удара! — Рем выбирал кого угодно и просто начинал их избивать.
Все остальные, кроме него, вели себя так же.
— У тебя отказывают ноги. Дай я помогу тебе встать, Брат.
Разве не нормально схватить кого-то за руку и помочь встать?
Почему вместо этого его избивали, чтобы «помочь» встать?
Большинство солдат хотели оказаться на карауле.
Это было единственное время, когда они могли немного отдохнуть.
О дезертирстве во время дежурства не могло быть и речи.
Никто даже не смел расслабиться.
Разве кто-то раньше не проникал в казармы?
Они сказали, что этого нельзя допустить снова.
А теперь еще и заложники? Разве возможно, чтобы солдата взяли в заложники?
Из-за этого Белла некоторое время ругали на чем свет стоит.
«Неужели это все вина Белла?»
Некоторое время эти слова ходили среди солдат.
Белл, который был полумертв от тренировок, даже не слышал этих слухов.
Тренировки продолжались, и время от времени появлялись новые рекруты.
Такова была повседневная жизнь Энкрида.
Тренировки не менялись.
Но что-то вторглось в его рутину.
— Еще раз!
Эдин Молсан.
Испорченный сынок графа, который должен был сидеть дома, остался.
Позади него стоял человек, который, казалось, был его Братом, а также телохранитель.
Энкрид несколько раз сбивал Эдина с ног после того, как тот неоднократно пытался с ним подраться. Когда же Энкрид спросил его о планах:
— Ты не собираешься возвращаться в свои владения?
— Не твое дело.
Казалось, Эдин Молсан не собирался уходить.
Была ли у него какая-то цель?
Энкриду было все равно.
Приближалась зима. Это было самое суровое время года на Севере Пен-Ханила.
Когда подул холодный ветер, Эдин Молсан, лежа на земле, спросил:
— Ты пьешь?
— У меня нет на это времени, — честно ответил Энкрид.
Человек, одержимый тренировками больше, чем выпивкой — это был Энкрид.
— Ты определенно сумасшедший ублюдок, — Эдин определил истинную натуру Энкрида.
Это не было ошибкой.
После того, как Эдин поднялся, к нему подошел кто-то, похожий на него, и спросил:
— Это лучший вариант?
— Я полагаю, это будет один из лучших вариантов.
— Вот как? — Эдин слабо улыбнулся на несколько мрачные слова своего брата.
Улыбка на его лице с одним распухшим и посиневшим глазом не была особенно привлекательной.
Вскоре подошел телохранитель, и они вдвоем замолчали.
Это был не тот разговор, который можно вести при телохранителе.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942369
Готово:
