Маркус, без сомнения, был коварным политиком.
Олф понял, что Маркус наступает, только когда уже отступил в город. Услышав донесения, он почувствовал приступ тошноты.
Голова шла кругом.
Было ли отступление опасным?
Нет, никакой опасности не было. Небольшой кавалерийский отряд следовал за ними, выполняя роль эскорта и арьергарда.
«Он загнал меня в город».
И теперь осада? Этот сумасшедший совсем спятил?
Когда первый шок прошел, его сменила ярость.
Однако даже в гневе мозг Олфа работал лихорадочно. Если он потеряет здесь концентрацию, все будет кончено.
Смогут ли они перегруппироваться в городе и отбить силы Пограничья?
Ни единого шанса. Они только что потерпели сокрушительное поражение.
Боевой дух был на нуле, а для нормальной реорганизации требовалось время.
Маркус лишил Олфа этого времени: времени, чтобы собраться с мыслями, подготовиться и вызвать подкрепление.
Тем не менее, Олф сохранил самообладание и созвал военный совет.
— Собрать здесь всех! — Голос, прозвучавший резко, сумел не дрогнуть — это было небольшим утешением.
Вскоре собрались все, кто имел отношение к их военным операциям.
— Я выйду и прогоню их! Дайте мне всего сотню пехотинцев и кавалерийский отряд! — в гневе крикнул один из лейтенантов.
«Этот идиот вообще в своем уме?»
Если бы врага можно было так легко прогнать, разве они потерпели бы такое поражение в предыдущем сражении?
Этот лейтенант был заменой Грегу.
— Заткнись, — холодно оборвал его Олф, переводя взгляд. Как бы тщательно ты ни отбирал людей, всегда найдутся тупицы.
То, что этот болван дослужился до лейтенанта, было настоящим чудом.
— Это все был политический ход, хорошо скрытый, — сказал другой лейтенант, искусный в подхалимаже, пытаясь смягчить гнев Олфа.
Но сейчас такие слова не имели для Олфа никакого значения.
Стул под ним казался невыносимо тяжелым.
Грудь давила еще сильнее.
Руки и ноги отказывались двигаться, как ему хотелось.
Кому же принадлежали эти войска без опознавательных знаков?
Они находились под командованием графа Мользена. Конкретно, ими руководили силы барона Бантры, дополненные искусными мечниками, присланными самим графом.
Большинство уцелевших солдат Бантры дезертировали, едва услышав о поражении.
Их отступающие фигуры выглядели в точности как разгромленные беглецы, очень похожие на собственных солдат Олфа из Мартая.
Глаза Олфа дернулись.
«Неужели мы просто должны позволить сожрать себя вот так?»
За стенами города Маркус планомерно возводил осадные укрепления.
Как долго он к этому готовился? Неужели вся эта кампания была спланирована с самого начала?
Люди Маркуса разбивали палатки, а перед ними, по сообщениям, стояли пять фигур, наблюдая за стенами Мартая.
Булавки, рассыпанные по стратегической карте Олфа, лежали в беспорядке. Одна из них свалилась набок, и Олф не мог не думать, что это символизирует его нынешнее состояние.
«Эти безумные ублюдки».
Мысль о пятерых маньяках, устроивших бойню на поле битвы, вновь всплыла в его сознании, наполняя раздражением. Именно они уничтожили его войска.
Олф стиснул зубы, подавляя подступающую тошноту.
«Когда проигрываешь битву? Когда теряешь хватку и дух».
Наемнический дух Востока напомнил ему эту истину.
«Клинок, который нужно сломать»
Даже если победа в битве была недостижима, Олф должен был так или иначе сломать кинжал Маркуса.
— Всем выйти, — скомандовал Олф резко.
Пришло время пустить в ход козырную карту — ту, которую он приготовил на всякий случай, но надеялся никогда не использовать.
— Что?
Снова этот бестактный лейтенант, чья бестолковость действовала Олфу на нервы.
«Этот идиот умрет, как только битва закончится», — мрачно подумал Олф.
Он скучал по Грегу.
Конечно, Грег был мертв. Его ударное подразделение было уничтожено первым, и Грег командовал бригадой.
Единственным оставшимся нетронутым был Циммер, командир второго батальона.
Циммер, заметив напряжение, заговорил:
— Генерал сказал. Всем выйти.
После его слов остальные офицеры начали выходить.
Циммер, уходивший последним, обернулся и спросил:
— Генерал?
— Мне нужно подумать. Жди снаружи, — ответил Олф.
Циммер, хотя и был безоружен, положил руку на пояс и поклонился.
Олф слегка кивнул ему.
Как только комната опустела, Олф обратился в пустоту.
— Выходи.
Из-за его спины, куда не проникал свет, что-то начало выходить из теней.
Сначала оно было нечетким, словно часть самой темноты или сажа, расходящаяся в воздухе.
Черная масса поднялась с земли, формируя трехмерную фигуру.
Через мгновение это был человек, закутанный в черный плащ. Хотя его лицо было скрыто, обнаженные кисти рук были бледными и безупречными.
— Вы приняли решение? — спросил человек в плаще, его голос был чистым и мягким, словно кларнет.
Общение с колдуном часто сравнивали со сделкой с дьяволом. По крайней мере, так это понимал Олф.
«Ничто не дается даром».
— Принял, — ответил Олф.
Цена контракта не будет низкой, но и перспектива потерпеть поражение и потерять город была не лучше.
«Энкрид».
Имя человека, объявившего себя на поле боя, засело в голове Олфа. Черные волосы выбивались из-под шлема, и куда бы он ни шел, солдаты Мартая падали, как трава под косой.
Олф знал причину своего поражения. Если он сможет сломать клинок, ответственный за это, исход осады все еще может измениться.
***
— Одной осадой тут ничего не решить, — сказал Энкрид, изучая высокие стены Мартая.
«Стоит ли перелезать?»
У Пограничья не было мангонелей, осадных башен или требушетов — разве что лестницы.
Да и лестниц, похоже, никто не принес.
«Они не собираются лезть наверх», — решил Энкрид.
Значит, грубая сила?
Перед ним маячили ворота. Ни рва, ни других значительных препятствий.
«Если Аудин разозлится и размахнется молотом, мы, вероятно, сможем пробить хотя бы одно место».
Ворота были толстыми, темно-коричневыми, сделанными из прочной древесины. Но руки Аудина казались еще прочнее.
«Пожалуй, даже слишком».
«Если пробраться ночью, лестницы могут даже не понадобиться».
Обветшалые стены были испещрены выбоинами и неровностями, что давало достаточно зацепок. Взобраться было вполне реально, если сосредоточиться.
Энкрид представил, что может произойти после наступления темноты.
«Если я смогу взобраться...»
То же самое смогут Рем, Рагна, Джаксен и Аудин.
Впятером за стеной они могли бы все закончить. Аудин откроет ворота, пока остальные держат оборону.
«А что, если там ждут лучники?»
Уклоняться от стрел будет недостаточно. Возможно, понадобятся щиты.
Хоть и простая, эта стратегия работала и в прошлом.
Энкрид уже использовал подобные построения, как будучи частью отряда, так и командуя им. Но на этот раз все было иначе.
Чистая разрушительная мощь, контроль, который он осуществлял как центр сосредоточения, и ощущение командования от начала до конца — все это было ново.
Опыт способствует росту, и Энкрид снова рос.
Он начинал понимать потенциал той силы, которой обладали он и остальные, и чего они могли добиться вместе.
Горстка воинов, формирующих ход битвы — вот почему рыцари когда-то играли ключевую роль в войне.
Энкрид постигал это на собственном опыте.
— О чем ты вообще беспокоишься? — спросил Рем, стоя рядом и небрежно ковыряя в ухе.
— Просто играю в командира, — пошутил Энкрид.
Рем фыркнул от смеха.
— Командир отряда меньше, чем из десяти человек! Может, сначала набьем животы?
***
Поле боя было усеяно телами — повсюду кровь, внутренности, отрубленные конечности, раздробленные кости и вырванные глаза. Они устроили настоящий хаос, оставив за собой след тотального разрушения.
Еда была последним, о чем они думали, но вступать в бой на пустой желудок было нельзя.
Чтобы хорошо сражаться, нужно есть.
— Давайте сначала умоемся, — предложил кто-то.
Рядом с воротами находился колодец, которым когда-то пользовались крестьяне, обрабатывавшие свои поля.
«Если вода отравлена, это будет проблема. Но додумается ли тут кто-нибудь до такого?»
Они набрали воды и принялись оттирать грязь. Вскоре к ним присоединились Рем, Рагна, Джаксен и Аудин, сбросив доспехи и обливаясь водой.
Вода брызгала повсюду, когда они лили ее на головы, смывая кровь и пот.
Земля была покрыта камнями, что не давало им ступать в грязь. Энкрид оценил эту деталь.
— Вот это зрелище, — заметила Финн, внезапно появившись и показывая большой палец.
Все были в разной степени обнажены, одеты лишь в нижнее белье.
— Действительно, впечатляющее зрелище, — отозвалась Эльфийка-командир роты, стоящая рядом с Финн. Позади них молча наблюдал Данбакел.
— Кьярр, — промурлыкала Эстер, моргая голубыми глазами и, казалось, внимательно осматривая группу.
— Где ты была? — спросил Энкрид, игнорируя ропот вокруг.
Чёрная пантера подняла лапу, почесала шею, демонстрируя явное равнодушие.
«Да какая разница? Не то чтобы ее отсутствие могло меня убить».
Неподалеку некоторые солдаты ждали своей очереди у колодца, обмениваясь праздными замечаниями.
— Командир, если в вашем отряде есть вакансия, возьмите меня, — пошутил один из них.
Передышка позволяла расслабиться, хотя бдительность не была забыта. Пограничье поддерживало высокий стандарт — каждый солдат знал свою роль и хорошо ее выполнял.
— Ты серьезно? — спросил кто-то, смеясь.
Солдат лишь улыбнулся, хитро ухмыляясь.
Энкрид слабо усмехнулся, проходя мимо. Даже если бы они говорили всерьез, места для новых людей не было, да и добавление нескольких случайных солдат не улучшило бы их отряд.
«Если уж на то пошло, Рем, наверное, использовал бы их как игрушки».
После умывания Энкрид занялся своим снаряжением. Кожа, пропитанная кровью, сохраняла пятна и запах, хотя он нанес немного полировки, чтобы поддержать ее состояние. Этого было достаточно.
Затем он осмотрел свои рукавицы и сапоги, прежде чем наконец взяться за меч.
Заброшенный клинок быстро ржавеет, особенно испачканный кровью. Он начал тщательно его чистить.
— Держи, воспользуйся этим, — предложил солдат из Первой роты, протягивая маленький глиняный горшок.
— Что это?
— Льняное масло. Оно ценное.
— ...И ты отдаешь его мне?
— Настаиваю, — ответил солдат, быстро удаляясь.
Краис наблюдал неподалеку.
— Похоже, они тобой восхищаются. Наверное, это уважение за то, что ты вытворил в прошлой битве.
Энкрид пожал плечами. Ничего особенного.
Он использовал масло, чтобы протереть меч. Пока он работал, подошел Рем, протягивая свой топор.
— Взгляни на это. Лезвие щербатое, — сказал он.
Тот факт, что топор остался почти цел после столь интенсивного использования, был более удивительным.
— Этот топор здесь, он просто умоляет о масле. Он говорит: «Смажь меня, смажь меня сейчас», — пошутил Рем, притворившись, что умоляет.
Поскольку Энкрид и раньше сталкивался с проклятыми клинками, он сомневался, что даже самое злобное оружие могло звучать так нелепо.
— Пользуйся, — сказал Энкрид, предлагая горшок. Масла было достаточно, чтобы поделиться.
Очистив свой клинок, он вытащил другой меч, который подобрал на поле боя.
Сссррк.
Ничего особенного. Он взял его прихоти ради, чувствуя себя странно, имея при себе только один меч.
Его прежний владелец, командир, умер с ним в ножнах, горло его было пронзено Джаксеном.
«Этот клинок…»
«Точность и Равновесие»
«Был ли это бескровный выпад?»
Техника убирала жажду крови и звук, оставляя позади только действие.
Иногда очевидное упускается из виду — отвергается как ошибка или иллюзия. Выпад Джаксена давал именно такой сверхъестественный эффект.
На первый взгляд он казался медленным, предсказуемым, даже легко избегаемым. Фигурное движение, от которого можно было без труда уклониться.
Но к тому моменту, как приходило осознание, его клинок уже пронзал горло.
Как такое возможно?
Энкрид, внимательно наблюдая, начал понимать. Его обостренное восприятие открыло то, что ранее было невидимо.
«Мгновенное ускорение».
Прямо перед выпадом клинок Джаксена двигался с ослепительной скоростью, исчезая на мгновение. Это соперничало, а возможно, даже превосходило скорость Ремова «Лучевого Топора».
«Смогу ли я это применить?»
Ощущалось, что это достижимо — пусть и несовершенно.
Помимо Джаксена, уроки были повсюду: от Рагны, от Рема, от Аудина и от бесчисленных противников. Даже от тех, кого он убил.
После каждой битвы фрагменты озарения кристаллизовались, готовые к дальнейшей огранке.
— Уже практикуешь фехтование?
Эльфийка-командир роты подошла бесшумно, ее выражение лица было таким же нечитаемым, как всегда.
Любой, кто знал Энкрида, узнал бы его движения — целенаправленные взмахи рукой по пустому воздуху, проигрывающие боевые сценарии.
— Это доставляет удовольствие, — просто ответил Энкрид.
— Справедливо. Сейчас боев не будет. Отдых — вот приказ на сегодня... жених.
— Да, подтверждаю.
Солнце опустилось ниже, отбрасывая длинные тени на лагерь. Горизонт заполнили палатки Пограничья, хотя работа не была завершена до конца.
«Линии снабжения еще не обеспечены...»
Их пайков хватит дня на четыре, если вообще хватит.
Энкрид размышлял о плане Маркуса, но ответов не находил. Обсуждение стратегии было отложено.
Пока большинство солдат предавались изнеможению, оставив дозор назначенным патрулям.
Тихие моменты позволяли предаться слабостям. Энкрид откупорил спрятанную флягу яблочного вина.
— Я думал, ты это уже допил? — проворчал Рем, принимая меньшую бутылку, которую Энкрид ему бросил.
— Ты это заслужил.
— Ты тоже, капитан. Так драться, трясясь всем телом, — сказал Рем, хитро усмехнувшись.
«Он заметил». Злоупотребление «Сердцем Зверя» оставило мышцы Энкрида дрожащими. Но это было необходимо, чтобы держаться наравне с этими товарищами, каждый из которых был необыкновенным.
Теперь это было позади. Восстановление в эти дни происходило быстрее. Энкрид размял руки, проверяя свое состояние. Идеально.
— Ты вырос, капитан, — пробормотал Рем, его тон был полунасмешливым.
Иногда возникали тривиальные замечания, без особой мысли. Ответ Энкрида был таким же небрежным.
— Я всегда был выше.
— Это что, типа шутка? — Рем покачал головой.
Джаксен проигнорировал их перепалку, в то время как Рагна, как всегда стоический, вмешался:
— Шутки можно оттачивать, как клинки.
«Что за бред?»
Энкрид внутренне усмехнулся. В плане остроумия, соревноваться с этой группой уже было оскорблением.
— Молитесь, — внезапно сказал Аудин, начиная тихую молитву.
Энкрид промолчал. Он был обязан им всем за их непоколебимую верность во время дневного сражения. Спрашивать, почему они следуют за ним, не имело смысла.
Вместо этого он по очереди взглянул на каждого из них.
— Я тоже могу сражаться, — внезапно заявил Данбакел.
— Знаю, — ответил Энкрид.
Но отправлять его сейчас означало бы верную смерть. Если бы Энкрид хотел просто пушечное мясо, Данбакел вообще не был бы принят. Раз уж он взял его, было правильно использовать его по назначению.
Опершись подбородком на руку, Энкрид в последний раз осмотрел группу, прежде чем откинуться на плотную ткань, расстеленную на земле. Это не было роскошью, но вполне годилось.
Неровная текстура камней под тканью была небольшим раздражителем. Тем не менее, сон пришел.
Когда ночь сгустилась, и лагерь умолк, Энкрид лишь слегка пошевелился, почувствовав, как Эстер прижимается к нему. Он осторожно обнял черную пантеру, пока сон снова не овладел им.
Прошли часы, и в тишине перед рассветом Эстер выскользнула из его объятий.
Особая энергия опустилась над палаткой — чуждая, но знакомая. Это было присутствие магии — феномен, тесно связанный с загадочным миром Эстер.
Мистицизм, колдовство и древняя сила сошлись, предвещая еще не наступившее событие.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942310
Готово:
