— Пеките хлеб!
Генерал Олф из Мартая не собирался кормить свои войска жалким черным хлебом, кислой водой, смешанной с вином, или заплесневелым вяленым мясом и фруктами только потому, что возникли проблемы со снабжением. Под его командованием находилось несколько командиров батальонов выдающегося таланта, и один из них мобилизовал подразделение, которое он создал лично. Оно называлось «Печное Подразделение».
— Складывайте камни и замазывайте щели грязью.
«Печное Подразделение». Название было буквальным. Это были люди, которые, обустроив базу снабжения, тут же строили печи и пекли хлеб. В некотором смысле, это было полубезумное предприятие, но Генерал Олф прекрасно знал, что еда важнее всего. И нынешнее поле битвы идеально подходило для использования «Печного Подразделения», поскольку условия для его применения были ограничены. Оно было совершенно бесполезно в краткосрочных битвах и бессмысленно в наступательной войне. Но в тот момент, когда начиналась осада, особенно долгосрочная, «Печное Подразделение» было обязано блистать.
Более того, разве не само собой разумеется, что сытый солдат хорошо сражается? Об этом в один голос говорили все знаменитые военные стратеги. Олф преданно следовал этим словам.
И вот «Печное Подразделение» Мартая начало разводить дым. Они закладывали дрова в печи и начинали замешивать тесто, смешивая воду с привезенной мукой. Меньше чем через сутки со всех сторон распространился аппетитный аромат.
— А теперь ешьте как следует! Несколько мангонелей? Нам это ни к чему! — Олф лично прошелся среди солдат, воодушевляя их.
— Кто мы?
— Львы Востока!
Ответ солдат был громким. Боевой дух Мартая не был сломлен. Отчасти это произошло благодаря непосредственным действиям командира, но главное было в хлебе. Некоторые из солдат, выпекавших хлеб, были знамениты в Мартае своим хорошим вкусом. Многие из них, вернувшись в город, продолжат управлять пекарнями.
К востоку от города у Мартая находилось широкое пшеничное поле, и качество мартайской пшеницы считалось одним из лучших. Осадков было в меру, и, что самое главное, пшеничное поле Мартая было местом, которое десятилетия назад называли «Полем Крови» – то есть местом, где происходили многочисленные битвы. Говорили, что земля стала плодородной из-за множества мертвых тел и животных, похороненных под ней. Конечно, это было место, которое изменилось благодаря прикосновению того, кто когда-то был поглощен сельским хозяйством, но факт оставался фактом: это была земля с историей, уходящей в прошлое.
Мартай, который долгое время выращивал пшеницу на этой плодородной земле, всегда имел вкусный хлеб, и различные блюда с использованием муки также были хорошо развиты. Есть поговорка, что то, что ты ешь, определяет твой статус, и на центральном континенте белый хлеб был символом богатства. Но Мартай отличался. Обильное производство пшеницы сделало белый хлеб ежедневным продуктом питания. Эта история насчитывала более 30 лет, так что было вполне естественно, что некоторых пекарей называли ремесленниками. Некоторые из них даже уезжали в центральную столицу, чтобы открыть там пекарни.
Таким был этот хлеб. Еда, которая была одним из предметов гордости Мартая.
Олф вернулся в главный лагерь и просматривал свои планы на будущее, когда получил срочное сообщение. Это была плохая новость.
— База снабжения была атакована.
— Атакована?
С точки зрения Мартая, самое важное сейчас, конечно, снабжение. Что толку окружать врага, если они сами умрут с голоду? Естественно, главнокомандующий Мартая, известный как Генерал, назначил человека, которому доверял больше всего, в подразделение снабжения. Три командира батальона, плюс командир почетного караула, в общей сложности четверо – это были люди, которым Генерал Олф доверял больше всего и которые были не просто блестящими, а яростными командирами. Олф поручил подразделение снабжения 2-му командиру батальона, самому сообразительному и острому на интуицию среди них. Он не был человеком, который сделал бы что-то неосторожно.
Гонец обильно потел.
— Объясняй подробно! — яростно потребовал Олф.
Гонец сглотнул и продолжил:
— Чёрная пантера и двое вражеских солдат приблизились, украли испеченный в печах хлеб и подожгли несколько палаток.
— Эти грёбаные идиоты?
Гнев Олфа вспыхнул так же сильно, как огонь в палатках. А почему бы и нет? Он знал, что линии снабжения важны, и разве он не выделил для их охраны часть своих сил? Более того, враг был заперт. Насколько велики могут быть люди, которые сбежали оттуда и ворвались внутрь? Те, кто сломал мангонели? Он бы приветствовал их, если бы они вышли на открытый бой.
При виде огня, вспыхнувшего в глазах командира из-за ночного рейда, гонец не мог продолжать говорить.
«Неужели этот ублюдок Циммер не был застигнут врасплох?» – подумал он.
Имя 2-го командира батальона было Циммер. Он был дотошным подчиненным с хорошей головой и быстрой интуицией, который не совершал ошибок. Так почему же он не пришел доложить лично?
— Циммер? — Гонец, услышав имя 2-го командира батальона, ответил сразу.
— Он сказал, что преследует совершивших рейд.
Услышав слова гонца, Олф сделал несколько глубоких вдохов и сказал:
— Усилить охрану! Я не прощу повторного удара.
В бою командир, который проигрывает, может быть прощен, но командир, который небрежен в безопасности, — нет.
Энкрид с легкостью совершил рейд на базу снабжения. Буквально с «легкостью».
— Пойдем?
— Пойдем.
В этом не было ничего сложного. Над их головами поднимался дым, открыто показывая, чем они занимаются, а вокруг стояли ряды палаток. Охранников было много, и не было беспечных прорех, но это не было проблемой.
«Мррр.»
Эстер пошла первой. Пантера рванулась вперед, а Энкрид и Рем последовали за ней. Тело Эстер казалось легче, чем обычно. Одним взмахом передней лапы она наполовину перебила голень вражескому солдату, а взмахом хвоста ударила другого по голове. Глаза врагов закружились от быстрых движений.
— Засада!
Не было нужды затягивать. Энкрид подбежал и перерезал горло паре бросившихся на него мужчин, а затем, среди запаха крови, его нос кольнул аппетитный аромат. Собственно, пикантный запах стимулировал его обоняние уже некоторое время.
В промежутке, пока враг был растерян, Джаксен поджег несколько палаток, а Энкрид вместе с Ремом схватили несколько буханок хлеба и бросились бежать. На обратном пути они намеренно прошли через Лес. Если бы враг преследовал их верхом, им пришел бы конец, но стряхнуть тех, кто гнался за ними пешком, не составило никакого труда. Разница в их выносливости была значительной с самого начала. После нескольких часов бега без отдыха преследователей больше не было видно.
— Надо было просто всех их изрубить и вернуться, — сказал Рем, недовольно прищелкнув языком.
— Хватит и этого, — покачал головой Энкрид.
И вот они вернулись и поделили хлеб.
— Он сказал, что можно доложить завтра, — сообщил дежурный, когда они вернулись. Командир батальона Маркус проявил к ним снисходительность.
Энкрид, Рем и Джаксен крепко спали и проснулись хорошо отдохнувшими. Это был третий день битвы, утро с очень жарким и ярким солнцем. Летнее солнце вставало очень рано, поэтому Энкрид закончил утреннюю тренировку под его лучами, умылся и зашел внутрь.
— Удивительно вкусный хлеб, — заново восхитился Крайс. И правда, он был очень вкусным.
— Ешь в меру, — сказал Энкрид, легонько похлопав Крайса по затылку, прежде чем отправиться к командиру батальона с докладом.
Под городской стеной он увидел, как в котле что-то кипят. Все командиры собрались вокруг бурлящего тушеного мяса. Поскольку они еще не участвовали ни в одном сражении, их доспехи были чистыми. Напротив, доспехи Энкрида были испачканы кровью. Он вытер их, но пятна остались.
— Значит, ты проверил подразделение снабжения? — спросил Маркус, сидя на деревянной табуретке без спинки.
— Заодно и несколько пожаров устроил.
— Понимаю, — просто кивнул Маркус.
— Это хобби или профессиональное? — пробормотала эльфийка, командир роты, сидевшая рядом. Она говорила о поджогах. Энкрид подумал, что поджоги становятся привычкой, но что может быть лучше, чем устраивать пожары, чтобы нанести ущерб базе снабжения?
— Хочешь порцию? — предложил командир 1-й роты, держа половник с тушёным мясом. Пахло очень аппетитно.
— Кто готовил?
Когда Энкрид это произнес, командир Пограничья лично принес ему стул. Это была такая же деревянная табуретка без спинки, как у командира батальона. Когда он сел и понюхал тушеное мясо, ему показалось, что оно будет вдвое вкуснее, если макнуть в него хлеб.
— Одну минуту.
Энкрид сходил и принес хлеб, который он украл. Это был багет, твердый снаружи и мягкий внутри. Он был хорошо пропеченным, ароматным и хрустящим.
— Вот, — сказал он, разломив принесенный багет и макнув его в тушеное мясо.
— Хм, превосходно, — пробормотал командир 1-й роты, чьи щеки необычно раскраснелись. Разве Крайс не говорил, что этот человек любит поесть?
Энкрид тоже попробовал. Было вкусно.
«Хруст.»
Он думал, что корка хлеба жесткая, но она мягко раскрошилась, едва он откусил, а белая мякоть, смешавшись со слюной, обволокла язык. Между тем насыщенный бульон тушеного мяса закружился во рту. Вкус был действительно превосходным.
— Итак, они готовились всерьез? — спросил Маркус.
— Они явно намерены измотать нас долгой осадой. Они даже построили печи и пекут хлеб.
— Должно быть, этот ублюдок Олф считает мою репутацию поджигателя войны шуткой, — сказал Маркус, уголки его рта приподнялись. Это был вид полной уверенности. Сила врага все еще превосходила. Кавалерия, и даже досуг, чтобы установить печи. И все же Маркус не терял самообладания. Теперь Энкрид знал, на что рассчитывает Маркус.
Было странно называть это оправданием его доверия, но он намеревался делать то, что должен. Если он не активизируется, то не сможет защитить вяленое мясо со специями или апельсиновый мармелад. В конце концов, еда важна. Вот почему сейчас все молча уплетали свои порции.
Пока они ели, подошли двое аристократов. Их одежда была очень чистой. Такой же чистой, как доспехи командиров.
— Вы не рассматривали мирный договор? — спросил тот из приближающихся аристократов, у кого был заметно шире лоб.
После него заговорил и относительно более молодой человек:
— Разница в силе очевидна даже на первый взгляд, так что если бы мы могли как-то уладить это словами...
Обычно негодяи-аристократы в Пограничье были либо теми, кто купил свои титулы, либо теми, кто потерял статус своих предков и остался баронетом. Какой высокопоставленный дворянин приедет сюда ради выгоды? Но сейчас ситуация сильно изменилась. Как только страна стабилизируется, граф или виконт могут попытаться прибрать это место к рукам. До этого виконт Вентра и другие аристократы пытались получить свою долю.
Энкрид ничего не знал о политике и не хотел знать, но благодаря Пучеглазому Крайсу имел приблизительное представление. Болтовня этого человека была чем-то невероятным. По правде говоря, он задавался вопросом, так ли это важно. Вопрос был в том, чтобы просто победить их, когда они придут.
Настоящие битвы, меч, сражения, бои, поле битвы. Эти вещи вызывали у Энкрида странное возбуждение.
«Думаю, у меня тоже отвратительный вкус», — подумал он.
Почему его сердце колотилось от битвы и схватки? Нет, он, в первую очередь, хотел стать Рыцарем, потому что жаждал и стремился к таким вещам. Он не мечтал о какой-то грандиозной цели. Начало было именно в этом. Представление о себе, скачущем по полю боя, было его отправной точкой.
После краткого размышления Маркус посмотрел на двух аристократов и усмехнулся:
— Почему? Город показывает признаки роста, и вы думаете, что тоже можете стать кем-то значимым? Значит, вместо того чтобы воевать с Мартаем, вы хотите заключить мирный договор и заявить, что были его инициаторами?
Так ли это? Энкрид пропустил это мимо ушей. Но это было то, чему Крайс кивнул бы, если бы увидел. Маркус, если уж на то пошло, обладал довольно острым политическим чутьем. Он попал в самую точку.
— Заткнитесь и идите обратно. Если не хотите умереть, поблагодарите героя, объявившего здесь свое имя.
Возможно, сейчас он и был командиром роты, но изначально он был всего лишь солдатом. Более того, он был из какой-то деревни и присоединился к армии, чтобы зарабатывать на жизнь своим мечом. Аристократы ни за что не поклонились бы Энкриду. Герой солдат не был героем аристократов.
— Хм, я сказал свое слово.
— Это было лишь предложение. Предложение, сделанное потому, что сила врага кажется опасной.
Двое аристократов несли бессмыслицу, и Маркус махнул рукой. После того как они ушли, Маркус поднял свою деревянную чашу, хлебнул тушеного мяса, а затем произнес:
— Этих ублюдков я просто хочу изрубить в куски. Не так ли? — сказал он, посмотрев на Энкрида.
— Убийство аристократа — тяжкое преступление, — ответил Энкрид.
— Думаю, можно было бы случайно убить их на дуэли, — продолжил Маркус с безразличным видом.
— Кто примет вызов командира на дуэль? Они просто выставят посредника, — ответил командир 1-й роты.
— Я просто говорю.
— Что это за герой, который объявил свое имя? — спросил Энкрид, вспомнив только что возникший у него вопрос.
— Это было круто, командир независимой роты, — Маркус, вместо ответа, поднял большой палец. — Думаю, попробую сам как-нибудь потом.
Командир 1-й роты поддакнул сбоку. Командир Пограничья просто кивнул. Энкрид не чувствовал стыда за то, что совершил из порыва бравады. Он просто подумал, что эти люди немного, всего лишь немного, раздражают.
— Итак, что планируешь делать дальше? — спросил Маркус, когда они заканчивали трапезу и собирались вставать.
— Планирую выйти еще пару раз.
— Еще пару раз? — Первый удар был неожиданным, но второй раз так не получится. Они будут готовы. Каким бы великим ни был Энкрид, как бы безумно Рем ни свирепствовал своим топором, они не выживут, если их окружат.
— Было кое-что, что показалось странным, — ответил Энкрид. Это было не пустое заявление. Когда он атаковал базу снабжения, на обратном пути, подпалив несколько палаток, Энкрид почувствовал нечто странное. Это было в области его шестого чувства и интуиции.
«Было ощущение, будто Пучеглазый прячет кроны», — подумал он.
Чувство было похоже на то, когда он наблюдал за Крайсом, прячущим несколько медных монет. Другими словами, он увидел, что противник прячет нечто большее. Он хотел это проверить. Он даже придумал название для операции: «Операция Хрясь-хрясь, Бум-бум».
Суть операции заключалась в том, чтобы «хряснуть» и, если представится возможность, «бумкнуть». Энкрид создал базовый каркас, а Крайс дополнил детали.
Вернувшись в казарму, он обсудил с Крайсом, когда и куда нанести удар.
— Тогда пойдем на рассвете, — сказал Крайс. Его тон был бесстрастным, но это было мнение, которое любой, кто хоть немного разбирался в военной тактике, назвал бы блестящим. Но Энкрид счел это правдоподобным. Поскольку раньше они атаковали ночью, на этот раз они попробуют это сделать средь бела дня. Казалось, это сработает.
— Звучит весело, Брат, — ответил Аудин, услышавший план.
Ключом к этой операции был «болван».
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942302
Готово:
