Сразу, как только они вошли в казарму.
— Командир отряда точно ненормальный.
Услышав эти слова Рема, Энкрид почувствовал что-то странное. Почему этот парень всегда говорил ему подобное, совершенно не задумываясь о собственном состоянии?
— И ты считаешь, что вправе так говорить? — сказал он в шутку, но Рем, даже получив нагоняй, лишь ухмыльнулся.
Чему он радовался на этот раз? Эта улыбка была невыносимо раздражающей. Но что ему оставалось делать? Жаловаться, что его ухмылка бесит? Что она действует на нервы? Всё это прозвучало бы как бессмысленное брюзжание. Энкрид просто пожал плечами.
— Так ты закончил тренировку, Брат?
Аудин, казалось, сиял. Он приближался, словно медведь, излучающий свет. Иными словами, он был в очень хорошем расположении духа. Но почему он подходил, стоя спиной к свету лампы? Его кроткая улыбка была точно такой же, как в те моменты, когда он увеличивал вес во время изолирующих упражнений.
— Э-э, да. Закончил.
Формально, он добавил дневную тренировку к и без того недостаточной утренней сессии. И даже так ноги не дрожали. Если подумать... «Когда это началось?» Закончив всю тренировку, он больше не чувствовал, что вот-вот умрет. Это было терпимо. Разве что он безрассудно не использовал «Сердце Зверя».
Пока он стоял, погруженный в размышления…
— У меня есть дела, — пробормотал Джаксен, прошел мимо и исчез.
С момента возвращения в отряд этот парень, казалось, проводил больше времени, бродя где-то снаружи, чем в казарме. Хотя сегодня он вышел немного позже обычного.
Раздалось короткое рычание.
Эстер заняла кровать Энкрида и помахивала ему передней лапой. Это был жест, призывающий его подойти.
— Да, я тут.
Наверное, любой, кто увидел бы его сейчас, подумал бы, что он псих, разговаривающий с пантерой. Ну и пусть.
«Отчаянная борьба за звание Рыцаря, вероятно, и так выглядит куда более безумно».
Он не отказывался от своей мечты. То, что он твердо придерживался своих убеждений и был упрям до безрассудства, не означало, что он закрыл глаза и уши для мира. По крайней мере, не полностью.
Энкрид примерно представлял, как его воспринимают люди, особенно те, кто встречал его впервые.
«Наверное, как полусумасшедшего парня».
Снаружи он выглядел нормально, но его поступки были непонятны – своего рода Безумец. По крайней мере, он был не так плох, как Рем. Утешение слабое, но он определенно не был настолько безумен. В конце концов, он не замахивался топором на голову своего начальника. Это должно было быть в сто раз хуже.
Словно что-то почуяв, Рем спросил:
— Почему у тебя такой странный взгляд?
У Рема была раздражающе острая интуиция.
— Ничего, — отвел Энкрид взгляд от этих серых глаз и предложил перекусить.
Пришло время поесть и выпить. Важно отдыхать, когда положено отдыхать.
— Полагаю, что да. Я пойду вперед и займу места в столовой.
Крайс двинулся первым.
Тем временем Энкрид быстро ополоснулся в казарменной бане. Никто не мешкал; все направились в столовую. Энкрид тоже закончил приводить себя в порядок, подобрал Эстер и вышел.
Это не было чем-то особенным, но столовая в Пограничье была неплохой. Хотя придирчивые едоки могли бы не согласиться.
— А хлеба нет?
— Ты выглядишь так, будто, если надо, и землю будешь есть, но вечно такой придирчивый.
Группа сидела за столом, заняв центральное место в столовой. Люди бросали на них взгляды. «Безумцам» было не привыкать привлекать внимание, но... На этот раз среди них была Лягушка.
Бульк.
Казалось, Лягушка наблюдала, как Рем отчитывает Рагну. Ее большие, выпученные глаза, напоминающие жабьи, были прикованы к этим двоим.
— Не хочу сегодня разговаривать с презренным варваром.
— А? Хочешь, чтобы я тебя прямо накормил? Слишком ленив, чтобы жевать и переваривать самому? Мне просто затолкать еду тебе прямо в брюхо? — говоря это, Рем сделал рубящее движение по своему животу.
По крайней мере, эти парни были последовательны.
— Баранина довольно неплохая. Хорошо приправлена, — вставил Энкрид в нужный момент, прямо перед тем, как Рем и Рагна могли начать «разговор» с помощью топора и меча.
— Тц...
— Вот как?
Оба прекратили поединок взглядов. В последнее время Энкрид замечал, что они стали его больше слушать. Каждый раз это немного удивляло.
На самом деле, он уже некоторое время ощущал что-то странное. «Почему я?» Почему драки прекращались, стоило ему вмешаться? Почему он вообще был в состоянии выступать здесь в роли командира отряда?
Всё, что он делал, это относился к ним честно и прямолинейно. Он говорил, что думал, спрашивал, когда ему было интересно, и был резок, но уважителен. Только и всего.
«Нет, может быть, они не меня слушают, а просто сблизились?»
Это замечал только он, но в последнее время их ссоры не казались настоящими. Они ограничивались лишь проверкой навыков друг друга. Даже раньше они говорили резко, но уважали границы друг друга. Теперь же, казалось, они стерли эти границы полностью, но все равно не дрались. «Словно хищники, сближающиеся в степи».
Пока Энкрид размышлял...
Глоть.
Сидевшая рядом Лягушка, жуя салат, произнесла:
— Свежие овощи... Этот город, должно быть, довольно процветающий.
— Торговля здесь важнее земледелия, поэтому мы действительно часто получаем свежие продукты, — ответил Крайс.
Лягушка кивнула и добавила:
— В казарме нашлись пустые места. Я останусь на несколько дней.
...? Кроме салата, Лягушке мало что можно было есть, поскольку они потребляли только насекомых и растения. И все же никто не отреагировал на ее слова. Энкрид, например, вообще не был уверен, что ослышался. Начиная с него, уже зарождались сомнения.
Этот гость — Лягушка. Благородное существо, прибывшее из основной части армии. И где же она собралась остановиться? Все бросали на нее любопытные взгляды. Лягушка, не удостаивая их даже взглядом, продолжала есть.
— Где вы планируете остановиться? — спросил Энкрид.
— Рядом с тобой будет достаточно, — ответила Лягушка.
Независимо от того, как к нему относились другие, Энкрид по крайней мере соблюдал элементарную вежливость. Разве он не капитан? Для незнакомца он мог показаться полубезумным, но те, кто его хорошо знал, понимали: он, вероятно, был единственным вменяемым человеком в этом сумасшедшем отряде. Вот почему из его уст естественно вырвалась формальная речь.
Энкрид предполагал, что Лягушка перед ним скоро уедет. В конце концов, она изначально не входила в это подразделение. Если она осталась только для того, чтобы сказать, что он не может стать Рыцарем, она тратила слишком много времени. Прошел уже целый день – ей пора было уезжать. Младший рыцарь, сопровождавший ее, уже уехал, а она осталась одна. Разве это не странно?
Конечно, у всех были свои подозрения: интерес Лягушки лежит в Рагне. Вот почему никто не спрашивал о ее местонахождении. Рем и остальные члены отряда с самого начала не проявляли никакого интереса. Если она хотела остаться — ну что ж, ее дело.
— В самом деле? — прямо спросил Энкрид, не видя необходимости скрывать свои мысли.
В столовой воцарилась странная тишина. Лишь звуки разговоров с других столов – о азартных играх, битвах и женщинах – наполняли пространство. Энкрид позволил шуму накрыть себя и сосредоточился на Лягушке.
Лягушка пожала плечами и больше ничего не сказала. Энкрид понаблюдал за ней мгновение, прежде чем отбросить сомнения.
Вернее, он просто оставил их в покое. Это было просто чувство, но Лягушка не казалась враждебной по отношению к нему. Что еще важнее, она была Лягушкой. Если уж на то пошло, ее присутствие пошло бы на пользу, а не стало бы помехой. Было странно, что она настаивала на том, чтобы остаться в их казарме, но реальных причин останавливать ее не было.
— Я тоже хочу остаться в казарме, — сказала Финн, подняв руку. Уголки ее рта были испачканы соусом от баранины. Она не была из тех, кто ест изящно. Она была следопытом – тем, кто живет под покровом ночи и считает луну своим спутником. Ожидать от нее хороших манер за столом было бы смешно. Особенно в казарме, где никто не заморачивался этикетом, набивая желудки. Лишь Лягушка демонстрировала некоторое изящество.
Энкрид не знал наверняка, но, если бы пришлось гадать, возможно, так едят аристократы. Она осторожно перекладывала зелень на тарелку, мелко нарезала ее и отправляла в рот. Конечно, ее манера есть оставалась уникально лягушачьей – она выбрасывала язык, чтобы схватить пищу.
— Делайте, как хотите, — разрешил Энкрид.
Они не присоединились к отряду официально, но простое проживание в казарме не стало бы проблемой. «Стоит ли об этом докладывать?» Вероятно, да. Если они хотели остаться, пусть остаются.
Энкрид размышлял об этом, жуя. Соус из баранины был очень хорош. Тонкий травяной аромат, правильное количество жира и баланс остроты и сладости наполняли рот. Приправа была превосходной. По сравнению с обычным, еда была на удивление приятной.
— Брат, сегодняшняя баранина превосходна, — хмыкнул Аудин.
— Нравится тебе это, ублюдок с топографическим кретинизмом?
— Не твое дело, продолжай есть. Ах да, та штука рядом с тобой называется вилкой — если не умеешь ею пользоваться, просто оставь ее.
Рем и Рагна препирались, но настоящей враждебности в этом не было. Учитывая это, здесь было... довольно спокойно. Когда он только вошел в казарму, атмосфера казалась удушающей.
— Они все сумасшедшие. Каждый из них, — пробормотала Финн.
Она была опытным следопытом. Она встречала самых разных людей, пережив множество событий... Но никогда не сталкивалась с такой своеобразной группой, как этот «Отряд Безумцев». Их навыки, их характеры – ничто из этого не соответствовало определению нормы. Финн продолжала жевать мясо. Баранина, идеально промаринованная, сегодня была просто великолепна.
— Кстати, а что насчет Эндрю и Мака? — спросил Крайс, жуя баранину.
Надо же, как быстро он заметил. Энкрид вспомнил свой спарринг с Эндрю прошлой ночью и ответил:
— Они увольняются.
— А?
Эндрю изначально был наследником Дома Гарденер. У него был долг – восстановить свою семью. Прямо перед уходом он сказал:
— Глядя на тебя, я понял, как никогда не сдаваться. Я поступлю так же. Однажды мы встретимся, и я предстану перед тобой под именем Гарденер.
Его тон был уверенным. Глаза – полны амбиций. Поза – переполнена решимостью. Энкрид позволил ему уйти.
В ту ночь Эндрю и Мак покинули подразделение. Сообщить об этом было обязанностью Энкрида. Эльфийка-командир роты с готовностью приняла это.
— Если вы расстроены потерей личного состава, я заполню пробелы, командир Независимого взвода.
Услышав это, Энкрид покачал головой. «Независимый взвод» красиво звучал только на словах... Но если бы они набирали кого попало, они бы долго не протянули. Здесь мог выжить лишь кто-то уровня Эндрю.
«Я слышал, что все предыдущие командиры отрядов тоже погибли».
Вместо того чтобы безрассудно увеличивать численность, лучше было сохранить их текущее состояние, если оно работало.
— Мы в порядке, как есть, — вежливо отказался он. Эльфийка-командир роты пошутила:
— Тогда, может, мне самой к вам присоединиться?
На что Энкрид категорически отказал и быстро удалился.
Отбросив воспоминания прошлой ночи, он продолжил:
— Они не вернутся. Пока сохраним нынешнюю структуру.
— А, понятно.
Крайс, по-видимому, осведомленный о ситуации, оставил этот вопрос без дальнейших расспросов.
— Что? Одна из моих игрушек ушла, даже не сказав мне? — При этих словах Рем вскочил со своего места.
— Хм?
— Я пойду вперед. — С этими словами Рем выскочил из столовой.
— Я сонный, так что тоже ухожу, — Рагна встал, как только закончил есть.
— Настало время для молитвы, — Аудин также покинул их.
Покончив с оставшейся едой, Энкрид прополоскал рот дешевым чаем в столовой и вышел наружу.
Вместо того чтобы направиться в казарму, он пошел к тренировочной площадке. Позади него раздался голос Лягушки:
— Куда ты идешь?
Энкрид безразлично ответил:
— У меня еще остались тренировки.
Настало время вечерних тренировок.
Впервые, услышав это, Лягушка остановилась как вкопанная.
— Ты снова тренируешься?
Это был первый раз с момента знакомства с Энкридом, когда Лягушка звучала хоть сколько-нибудь удивленно.
— Разумеется.
Энкрид оставался безразличен. Останется Лягушка или уйдет, случится что-то или нет, скажут ли все, что он никогда не станет Рыцарем — это не имело значения. Была работа, которую нужно было сделать. И он ее сделает. Отложить сегодняшнюю работу на завтра? Энкрид был на это не способен. Если уж на то пошло, он был из тех Безумцев, которые перетащат завтрашние задачи и закончат их сегодня.
«Этот парень – самый чокнутый из всех», — подумала Лягушка про себя. Отряд Безумцев? Казалось, этот человек был самым сумасшедшим из них всех.
Энкрид считал себя самым вменяемым среди них. Но это было всего лишь его собственное восприятие. Глаза других видели вещи совершенно, совершенно иначе.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8791682
Готово:
