Стояла глубокая ночь. Эстер подняла голову, услышав стон Энкрида.
«Глупый человек», – подумала она. Зачем он так истязает своё тело?
Эстер кое-что усвоила раньше. Если она использует всю свою «Силу» для облегчения его усталости, она лишь первой истощится сама.
А причина?
Она слишком увлеклась магическим фолиантом, который он подобрал.
«Это полезная вещь, но...» — ей ещё предстояло многое проанализировать и отсортировать. Размышляя об этом в одиночестве, она вдруг поняла, что сейчас не видит даже своего «мира заклинаний». Эта мысль причиняла страдание. «Почему я дошла до такого состояния?..»
Вздохнув, она быстро пресекла жалость к себе. Не успела она оплакать своё положение, как мужчина, державший её в объятиях, снова застонал.
Безумец, который, невзирая на обстоятельства, начинал каждый свой день с тренировки.
Она не знала, что таилось внутри его тела, но что бы это ни было, оно постепенно разрушало наложенное на неё проклятие.
«Пора браться за дело».
Поскольку скорость этого разрушения ускорялась, когда мужчина был в хорошей форме, Эстер, как обычно, приложила все силы, чтобы снять его усталость.
Не имея возможности открыть свой «мир заклинаний», она использовала собственное тело как медиум, вытягивая из него изнеможение и рассеивая его.
В процессе этого фрагменты снов или мыслей мужчины иногда проецировались в её сознание.
Прежде она видела лишь беспорядочный поток мечей… Или, иногда, глубокий «чёрный колодец».
Однако этой ночью ей удалось увидеть фрагмент сна. Сон, казалось, был частью прошлого мужчины. Сквозь хаотичные видения начало проступать лицо.
По какой-то причине это лицо так глубоко запечатлелось в мужчине, что оно предстало перед ней невероятно четким.
Эстер нахмурилась, глядя на увиденное. «Отвратительное уродство».
Дело было не в том, что человек был объективно некрасив. Скорее, его переполняла невыносимая подлость. Таково было её впечатление. Точнее, так, вероятно, воспринимал этого человека сам Энкрид.
Эстер продолжала наблюдать за его сном. Во сне события длились долго, но на самом деле прошел лишь миг.
«Хватит блуждать».
Словно приказывая ему сосредоточиться на необходимом, Эстер мысленно упрекнула его. Такие сны только затрудняли рассеивание усталости.
После её немого упрека сон внезапно оборвался, и стоны, срывавшиеся с губ мужчины, прекратились. Вскоре единственным звуком в её ушах стало глубокое, ровное дыхание крепко уснувшего человека.
В то мгновение, когда Энкрид открыл глаза, он понял, что спит. «Снова?»
Его удивило, что он видит один и тот же сон в очередной раз.
Если бы явился «Перевозчик» «Чёрной Реки», он бы просто принял это. Но это был эпизод из его прошлого, который он видел во сне бесчисленное множество раз.
Когда-то он считал это сущим кошмаром. Но после стольких повторений это стало просто ещё одним воспоминанием.
— Ты... Хм, я сохраню тебе жизнь.
Резкий всплеск «убийственного намерения». Наёмник с треугольными глазами.
Рядом лежал павший товарищ, который начал работать с ним всего три дня назад.
Даже при столь коротком знакомстве им не оставалось ничего другого, как довериться друг другу в бою.
Нет – возможно, «не оставалось ничего другого» – неверная формулировка.
Всё началось с просьбы истребить чудовищ: «Там пара гарпий доставляет неприятности. Мы были бы очень признательны, если бы вы с ними разобрались».
Это была деревня на окраине королевства. Жители собрали свои скудные средства, чтобы нанять помощников, накопив достаточно «крон». Сын «старосты деревни» отправился в ближайший город и нанял пятерых наёмников.
Энкрид был среди них. Как и этот ублюдок.
Резкий, каркающий крик. Когти «гарпии» вонзились вниз, её большая, вздымающаяся грудь поднималась и опускалась.
Один из его давних товарищей погиб от атаки «гарпии».
Тот однажды сказал ему: «Ты должен научиться читать ситуацию. Если будешь так рваться вперёд, то не умрёшь своей смертью».
Его слова были резкими, но в душе он был порядочным наёмником. Он не заслуживал такой смерти.
Но ублюдок с треугольными глазами ударил его в спину. Удар и «гарпии», и предательство собрата-человека...
Объединённый приём чудовища и человека.
После этого наёмник с треугольными глазами вытащил меч и взмахнул им.
Ти-ри-ри-ринг!
Раздался странный звук, когда тонкий клинок разрезал воздух, изгибаясь и растягиваясь самым причудливым образом.
Он двигался слишком быстро, чтобы разглядеть.
Вж-жух!
Затем, рассекая воздух, он пронзил череп его товарища.
Сквозь сердце, бедро, предплечье – «гибкий клинок» извивался и плясал, убивая всё на своём пути.
Когда всё было кончено, ублюдок произнёс: «Я сохраню тебе жизнь».
Окровавленная ухмылка, «убийственное намерение», рассеивающееся, как пыль. Глаза, которые считали его недостойным даже быть противником.
Энкрид не кричал. Он не неистовствовал. Он просто поднял свой меч.
— Что? Хочешь сразиться со мной?
Ему нечего было сказать. Они не успели обменяться и парой ударов, как плечо Энкрида оказалось пронзено.
— Я же сказал тебе: я сохраню тебе жизнь.
Вот и всё. После чего ублюдок ушёл.
Энкрид выжил после этого во многом благодаря чистой удаче.
— Я слышал, все погибли. Как ты?.. — едва выбравшись из кишащих чудовищами земель, он добрался до деревни. После восстановления он снова отправился в путь, рискуя жизнью, чтобы достичь города.
К тому времени ублюдок давно исчез.
Он не мог даже подать жалобу в гильдию. Тот человек уже стал в ней центральной фигурой.
Годы спустя распространились слухи, что он стал бродягой. Предположительно, он связался не с той дочерью дворянина.
Это было в его духе. Причина, по которой он убил тогда товарища Энкрида, была столь же тривиальной.
— Какого хрена ты творишь?! — старый наёмник, зная привычки ублюдка, обругал его за это поведение. Этого оказалось достаточно.
Почему же он пощадил Энкрида? Он никогда не спрашивал, поэтому никогда не узнает.
Но мог догадаться. Это смердело самодовольством. Слабый наёмник недостоин смерти. Те, кто умер, заслужили это. Такова была извращённая логика ублюдка.
«Жалкий ублюдок», – таким было его прощальное замечание.
Энкрид считал мир несправедливым. И что мастерство и характер — совершенно разные вещи. «Кусок дерьма».
Но сон был всего лишь сном. Будь он обычным человеком, он, возможно, зациклился бы на мести.
Но он этого не сделал. Если представится возможность, он возьмётся за меч и потребует справедливости. Но он не станет сжигать свою жизнь ради этого. Он не бросит себя ради павшего товарища, потерявшего жизнь.
Он оставит позади все обиды и воспоминания... И зажжёт свою жизнь в погоне за собственной мечтой.
Так жил Энкрид. Стойко и непреклонно.
«Ты даже не стоишь того, чтобы тебя убивать».
Даже если ублюдок смотрел на него свысока... Вместо того чтобы позволить этой мысли ранить себя, он просто шёл вперёд.
Даже если тёмные, сырые, ужасающие и мучительные воспоминания грозили поглотить его целиком, он просто молча терпел и стряхивал их.
«Бессмысленное занятие».
Разве отчаяние и страдание, давящие на плечи, когда-нибудь помогали ему, когда он орудовал мечом? Могли ли они служить хорошими ориентирами на пути к желаемой им жизни?
Нет.
Поэтому он не позволял им этого. Вместо того чтобы отчаиваться, он размахивал мечом. Вместо того чтобы зацикливаться на смертях товарищей, он размахивал мечом. Вместо того чтобы клясться отомстить, он размахивал мечом.
— На этот раз я убью тебя? — Его сон исказился.
Каким-то образом за спиной мужчины смутно показался «Перевозчик». Воспоминания нахлынули волнами, превращаясь в хаотичное море и окрашивая его окружение...
Нья.
Где-то раздался сонный крик зверя.
На этом всё. Сон померк и раскололся.
«Хватит блуждать».
Послышался голос. Чистый и ясный, но обжигающий жаром. Именно такое чувство он давал.
«Эстер?»
Без всякой причины Энкрид подумал о «синеглазой пантере». В конце разбитого, фрагментированного сна...
Бу-у-у-у-у-у.
Звук рога вырвал Энкрида из сна. На этот раз это была реальность.
Он увидел знакомый потолок палатки. Пантера, прижавшаяся к нему, крепко спала, тихо дыша, словно мёртвая для всего мира. Её слабое тепло распространялось по его груди. Повернув голову к выходу из палатки, он увидел, что утреннее солнце ещё не взошло. Всё пронизывала глубокая синева.
Энкрид был не единственным, кто отреагировал на рог.
— Доброе утро, — это был Рем. Вскочив, он уже собирал своё снаряжение.
— Чёрт, всё ещё холодно.
«Варвар» особенно ненавидел холод. Хотя сейчас не было даже пронизывающего ветра, который он называл «пронзительным штормом», он всё равно ворчал.
Тем не менее, его руки не переставали двигаться. Он натянул «гамбезон», который не был особенно толстым, прикрепил два топора к поясу, а затем поднялся.
Аудин тоже встал, хватая свои две дубины.
— Пусть этот день будет наполнен благословениями. Доброе утро, братья.
Никто не ответил, но и никто не стал его порицать.
Джаксен уже был экипирован, хотя никто не знал, когда он проснулся.
Даже Рагна, которого обычно называли ленивым, сегодня уже двигался. Хоть он не вскакивал и не торопился, но тихо собирал своё снаряжение.
Энкрид не стоял истуканом, наблюдая за ними.
У него оставалось три «Свистящих Кинжала».
Он надел тонкую рубашку, служившую нижним бельём, а затем кожаный кирасу с разрывом возле правого плеча.
Кожаный доспех был тонким и эластичным, удобным в носке.
Надев поверх него «гамбезон», он натянул сапоги и «латные рукавицы», завершая подготовку.
«Охранный меч» на поясе. Нож, прикреплённый к левой ноге.
На его правой «латной рукавице» всё ещё виднелись следы битвы с «Лягушкой».
Теперь, когда он задумался, и кожаный доспех, и его «латные рукавицы» были полуразрушены. «Можно ли их починить какой-нибудь штопкой?»
Вероятно, нет.
Но это было не то, чем стоило заниматься сейчас.
Эндрю, Мак и Энри — их называли младшими или «мёртвым грузом» из-за их принадлежности к «Подразделению Безумцев», но они были опытными солдатами. В частности, Эндрю ранее доказал своё мастерство, одолев вражеского солдата. Острые ощущения того момента угасли, но его уверенность осталась. Они тоже вооружились.
— Что происходит? — спросил Эндрю.
— А ты как думаешь? — Рем посмотрел на него с недоверием.
— Похоже, те, кто прятался, вышли наружу, — Мак обрисовал ситуацию в уме. Какая ещё могла быть причина трубить в рог на рассвете, когда туман был настолько густым, что скрывал видимость?
Крайс, потирая глаза, пришёл к тому же выводу. «Чёрт, если они нападут так рано утром, моей шкуре придётся туго». Эти праздные мысли быстро угасли, и его разум заработал в ускоренном темпе.
Армия проводила больше обычного рекогносцировок. Стражи были в состоянии повышенной боевой готовности. Они не предавались празднованию победы. Не было роздано лишней еды. Это означало, что битва не окончена. Командир каждого подразделения, вероятно, поддерживал дисциплину среди своих войск. Выигранная битва всё равно была выигранной битвой. Но необходима была подготовка к следующей. На поле боя была старая поговорка: Сегодняшняя победа не гарантирует завтрашней.
«Этот командир действительно способный». Крайс высоко ценил Маркуса. Он не понимал всех его решений, но они казались достаточно разумными.
Это означало, что у них в запасе есть ещё один трюк. «Командир батальона» наверняка это знал.
Теперь вопрос был в том, чей прогноз окажется точнее. Был ли меч, который подготовил «Аспен», острее? Или щит их командира – надёжнее?
Впрочем, Крайс не имел никакого отношения к таким материям.
— Если ты не собираешься оставаться позади, поторапливайся и готовься, — Энкрид легонько постучал Крайса по голове, выводя его из размышлений.
— Ах, точно.
Как бы то ни было, сегодня он собирался держаться поближе к Энкриду.
Энкрид видел намерения Крайса насквозь. Судя по всему, тот пока не планировал покидать его сторону. Иначе он не стал бы надевать «гамбезон».
Никто не хочет умирать, но Энкриду казалось довольно забавным, насколько сильно Крайс ценит собственную жизнь.
Выживший. Таким он ему виделся.
***
За пределами палатки лагерь бурлил деятельностью. Солдаты собирались по своим подразделениям, откликаясь на боевые рога и призывы гонцов.
— Хех, чую это. Я чую это, — Рем выглядел на удивление довольным.
— Туман, конечно, досаждает, но хм, это не страшно, — Рагна не бездельничал.
— Если обострить чувства, туман не станет помехой, — Джаксен сегодня был непривычно любезен.
— «Господь» говорит, что сегодня в раю много пустых мест, — молитва Аудина звучала яростнее, чем когда-либо. Заполнить пустые места в раю? Это походило на объявление о грядущей бойне.
Эндрю, Мак и Энри чувствовали лёгкость в телах.
Во время вчерашнего спарринга Энкрид ощущал бесконечный прилив «Силы». Словно он черпал энергию завтрашнего дня, используя её всю сегодня.
«Хорошо».
Несмотря на жестокую тренировку накануне, сегодня он чувствовал себя даже лучше. Нет, сильнее, чем вчера.
«Моё запястье не болит».
Порезы и колотые раны уже начали заживать свежей кожей.
Гармония, созданная божественными благословениями и «эльфийской мазью».
— Вперёд! Выступаем! Шагом! Шагом! — Голос гонца раздался впереди.
Сквозь густой туман союзные войска начали марш.
Приречный туман был гуще обычного, но не казался сверхъестественным.
Просто интуиция подсказывала, что противник не настолько глуп, чтобы использовать одну и ту же уловку дважды. И их сторона, вероятно, подготовилась к этому.
— Это хорошо. Прямо очень хорошо, — не унимался Рем.
— Что именно? — спросил Энкрид.
— Сегодня, похоже, будет весело.
Иногда Энкрид задавался вопросом, что, чёрт возьми, творится в голове у Рема.
Проблема заключалась в том, что Энкрид чувствовал то же самое.
За туманом он ощущал приближение чего-то нового.
Его сердце забилось от волнения.
Все вокруг, даже командиры в авангарде, стояли в напряжённом строю.
И тут...
— Дерьмо! — Выругался солдат в авангарде.
— Стреляй! Огонь, немедленно!
Сквозь туманную дымку Энкрид увидел нечто странное.
Расплывчатый, серый силуэт. Он был размером с медведя, а его голова высилась над всем.
Он был даже крупнее Аудина.
Монстр с головой примерно в полтора раза выше головы Энкрида прорывался сквозь дождь стрел, несясь прямо на них.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8791655
Готово:
