Энкрид интенсивно спарринговал с Ремом в шквале быстрых ударов мечом. С Рагной это был скорее легкий обмен фехтовальными техниками, проверка реакций. Его тренировка с Аудином, тем временем, включала удары голыми руками и захваты. Когда спарринг наконец закончился:
— Теперь ты делаешь первые шаги, — прокомментировал Рем.
Хотя фраза «первые шаги» могла показаться пренебрежительной, Энкрид понимал, что это не так. На лице Рема блуждала слабая улыбка – явное удовлетворение от прогресса Энкрида.
— Ты уменьшил напрасные траты, — добавил Рагна.
Хотя слова Рагны не были льстивыми, они имели вес. Его обычно полузакрытые глаза теперь горели необычным жаром. Это был человек, который редко проявлял к чему-либо интерес. Тот факт, что он демонстрировал такое удовлетворение после спарринга, означал, что он был искренне впечатлен. Холодная сосредоточенность исходила от взгляда Рагны.
— Ты постоянно оттачиваешь свои чувства, — спокойно похвалил Джаксен.
— Ты сделал шаг ближе к божественности, — загадочно заметил Аудин.
Смысл слов Аудина был настолько странным, что Энкрид бросил на него взгляд, но Рем заговорил первым.
— Это не звучит так, будто он молится, чтобы ты сдох?
— Нет, Брат. Это благословение, — возразил Аудин.
Благословение?
В самом деле?
На этом спарринг подошел к концу.
— Это тот самый пресловутый безумный командир отряда?
— Нет, теперь он официально безумный командир взвода.
— Что он вообще за фрукт?
— Тот, о ком все говорят.
— Значит, слухи о том, что он помешанный на тренировках псих, были правдой.
Шепот зевак доносился отовсюду. Люди, которые ранее держались на расстоянии или были слишком шокированы, чтобы заговорить, теперь переговаривались между собой.
Энкрид стоял, тяжело дыша от напряжения. Его запястья болели, а уставшие конечности казались слабыми. Несмотря на изнеможение, настроение у него было неплохое. И все же одна мысль не давала покоя:
«Как же это раздражает».
Из-за травмированного запястья его партнеры по спаррингу сдерживались. Этот факт грыз его. Тем не менее, он кое-чему научился. Кульминация всего его прошлого опыта – битв за стеной Перекрестной Стражи, боя против Лягуха и многого другого – сошлась в сегодняшней тренировке. Он получил новые прозрения, над которыми хотел поразмыслить.
Короче говоря, он хотел драться еще.
— Стой! Если ты продолжишь, твое запястье будет полностью сломано, — вмешался Рем, его острое восприятие прорезало мысли Энкрида.
Он знал. Отдых важен. Это был не тот урок, который нужно усваивать снова.
Энкрид глубоко выдохнул и пожал плечами.
Толпа начала расходиться. Некоторые поприветствовали Энкрида на прощание.
— Ты вернулся?
Это был Вендженс, командир взвода, который теперь делил равный ранг с Энкридом.
— Да, — небрежно ответил Энкрид. Разница в возрасте между ними естественным образом сделала их общение более непринужденным.
— Рад тебя видеть.
Почему-то Вендженс выглядел смущенным.
Перекинувшись короткими кивками с другими, включая Белла и швею-мастера, Энкрид вернулся в казарму.
— Итак, выкладывай. Чем ты там занимался? — внезапно спросил Рем, и в его голосе сквозило любопытство.
Он хотел понять, какой именно опыт подтолкнул Энкрида — медлительного ученика, полагающегося на чистые усилия, — к столь радикальному прогрессу. Прежнее замечание Рема о «первых шагах» было высшей похвалой, предназначенной для человека, преодолевшего значительную преграду. И хотя они сдерживались из-за травмы Энкрида, изменения были очевидны. Энкрид снова и снова демонстрировал рубящий удар, который изгибался, словно хлыст. Разница между Энкридом, отправившимся в разведку к Перекрестной Страже, и тем, кто вернулся, была безошибочной: уверенность. Никаких колебаний. Некоторые могли бы назвать это выдержкой. Другие описали бы это как мышечную память. Было ясно, что все, что Энкрид наработал до сих пор, было отточено.
Даже Рагна, Джаксен и Аудин собрались, заинтригованные. Эндрю, Мак и Энри тоже придвинулись ближе.
— Чувствую себя каким-то сказочником, — пробормотал Энкрид, видя, как его сослуживцы толпятся вокруг него.
Что такого сложного в том, чтобы рассказать историю?
Энкрид без прикрас поведал о своем опыте: попадании в ловушку, противостоянии копейщикам спереди и лучникам сзади, остром взгляде Финн, Ликанах, маге на стене и бое с Лягухом. Он был честен, даже приписав большую часть успеха удаче. Его сухой, деловой тон резко контрастировал с серьезностью ситуаций, которые он описывал.
— У тебя что, какое-то проклятие, по которому ты совершенствуешься, только будучи на волосок от смерти? — спросил Рем, усмехнувшись.
Ему это определенно казалось так. Каждый раз, когда Энкрид сталкивался с угрожающей жизни ситуацией, его навыки совершали значительный скачок. Может быть, командир взвода все-таки гений? Нет, Рем отбросил эту мысль. Он тренировал Энкрида лично и знал, что это не так. Должно быть, околосмертные переживания что-то в нем запускали.
— Как бы то ни было. Было занимательно, — заключил Рем, отбрасывая свои размышления.
Остальные кивнули в знак согласия. Эндрю, однако, выглядел ошеломленным, когда спросил:
— Ты действительно вернулся живым после всего этого?
Неужели все дело было только в удаче? Недавний спарринг продемонстрировал разительную разницу в навыках. Когда-то Эндрю думал, что может составить конкуренцию Энкриду. Но теперь пропасть между ними казалась непреодолимой.
Неужели он ленился на тренировках? «Нет, это не так. Абсолютно нет».
Даже будучи частью этого «безумного отряда», где каждый день был изнурительным, он заставлял себя. В результате его навыки улучшились. Мак говорил это раньше:
«Как бы я это ни ненавидел, тебе придется признать: спарринг с Ремом сделает тебя лучше».
Эндрю выкладывался по полной, тренируясь усерднее, чем когда-либо. И все же разрыв между ним и Энкридом увеличился.
— Это была просто удача, — сказал Энкрид, как обычно.
Эндрю нечего было ответить.
Энкрид предложил им ложиться спать и проверил свое запястье. Казалось, оно стало хуже, чем было после боя с Лягухом.
— Из-за запястья тебе придется завтра отдыхать в казарме, — заметил Джаксен.
— Оно не настолько плохо, чтобы идти в медпункт, но да, о бое не может быть и речи, — согласился Энкрид.
— Еще бы.
— Я бы тоже не отказался от отдыха, — пробормотал Джаксен, и за ним последовали аналогичные замечания от Крайса, Рема и Рагны.
Энкрид этого и ожидал. Если начальство спросит, почему он спарринговал, несмотря на травмированное запястье, Рем, вероятно, пожмет плечами и скажет:
— Это просто традиция нашего отряда. Разве вы не знали?
В любом случае, отдых был необходим. Его запястье не полностью восстановилось после боя с Лягухом, и дальнейшая нагрузка могла нанести непоправимый ущерб.
— Ты закончил со щитом? — спросил Рагна, возвращаясь на свое место.
Энкрид кивнул.
— Так просто удобнее, — сказал Энкрид, показывая охранный меч, который он вытащил.
Хотя на лезвии были щербины и вмятина посередине, он все еще был пригоден к использованию.
— У каждого есть что-то, что не совсем идеально лежит в руках.
Рагна согласно кивнул.
Это была ночь их возвращения. Время для сна. Когда все лежали на своих койках, Рем заговорил.
— Давайте не будем проигрывать какому-то там Лягуху.
Не странно ли добавлять к этой фразе такое пренебрежительное «какому-то там Лягуху»?
— Что ж, это правда. Нам нужно больше тренироваться. Столько всего предстоит сделать, — добавил Рагна.
Джаксен в ответ бросил молчаливый, ледяной взгляд.
— Командир отряда, с тренировками все возможно, — вставил Аудин, всегда умевший подобрать слова.
— В следующий раз я выиграю, — смело ответил Энкрид, вызвав смешки у остальных.
— Уверенно, да? — сказал Рем за всех.
И как только группа собиралась погрузиться в ночную тьму, Рем снова заговорил.
— Как только твое запястье заживет, давай выложимся по полной.
— Когда оно полностью заживет, многое нужно будет тебя научить – и от плохих привычек тоже избавиться, — добавил Рагна.
— Тренировкам нет конца, Брат, — заметил Аудин.
— Нужно еще много поработать, — подхватил Джаксен.
Изучение чего-то нового. Прогресс. Пройти путь и пройти его снова. Это то, чего Энкрид глубоко желал. Однако сейчас он должен был сосредоточиться на восстановлении. Его запястье все еще было одеревенелым.
«Они пытаются удержать меня от поля боя?» Это казалось странным. Люди, которые беспокоились о нем, были, безусловно, странной компанией.
Впрочем, будут ли они драться усерднее завтра утром в его отсутствие? Это было неясно. Энкрид все еще не до конца понимал, почему они так преданно следуют за ним. Все, что он мог, это гадать. И, честно говоря, он не чувствовал необходимости докапываться до истины. Не было причин без нужды ворошить прошлое; все было хорошо, как есть. Если потребуется, они сами ему скажут. И он ответит им, как всегда.
— Так и сделаем, — ответил он и, наконец, попытался отдохнуть.
Но тут…
— В общем, насчет Лягуха, — Рем, полусидя, рубанул рукой по воздуху, словно что-то рассекая.
— Блокируешь так, а бьешь так. Быстрее ублюдка. Просто подожди, пока заживет твое запястье, — я вдолблю тебе в кости, как убить Лягуха!
— Вместо стандартного стиля боя, есть другая базовая форма, которую нужно освоить и сделать своей.
— Тебе все еще нужно поддерживать Технику Изоляции, не используя правую руку, Брат, — добавил Аудин.
— ... И не теряй бдительности, — предупредил Джаксен.
Весь отряд не прекращал говорить.
— Вы что, вообще не спите?
Если их оставить, они могли бы болтать всю ночь. Что это значило? Они просто были взволнованы, увидев его после долгого времени? Или им было скучно без того, кого можно было бы доставать? Но если так, то почему глаза Эндрю выглядели такими измученными?
— Я иду спать. Я и так уже задремал, — сказал Рем.
Группа наконец-то отправилась отдыхать. Из угла, где она скрывала свое присутствие, Эстер заползла в руки Энкрида. Все еще лежа, Энкрид размышлял о битве с Лягухом и о сегодняшнем спарринге. Спарринг был незавершенным. Тем не менее, кровь его все еще кипела. Возможно, это был процесс подтверждения всего, что он сделал до сих пор. Но почему казалось, что ему открывается новый путь?
Между размышлениями, мимолетными мыслями и теплом, которое дарила Эстер, прижавшись к его груди, сон естественным образом овладел им.
Так Энкрид уснул.
***
Некоторое время спустя...
— Мой талант считался бы хорошим в любом другом месте, разве нет? — тихо пробормотал Эндрю с оттенком сожаления.
Сидевший рядом Мак не знал, что ответить. По его меркам, Эндрю обладал исключительным талантом – его прогресс был заметен с каждым днем. Но этот отряд? «Этот, ну, этот отряд – нечто иное».
Где еще можно найти таких людей? Вероятно, нигде. Мак впервые столкнулся с такой искусной группой. Даже их командир, Энкрид, был поразителен. Его улучшение было настолько очевидным, что Мак однажды сказал Эндрю не бросать ему вызов. Теперь же Энкрид, казалось, пересек некий порог, производя совершенно иное впечатление.
Не находя слов, Мак наконец сказал:
— Трать меньше времени на сравнение себя с другими и лучше сделай еще один взмах мечом.
Это был совет, рожденный безумной философией отряда.
Эндрю тяжело вздохнул в ответ.
***
Наступило утро, и Энкрид открыл глаза. «Проспал?»
— Мяу, — Эстер потерлась мордочкой о его грудь.
Инстинктивно он поднял правую руку, чтобы погладить ее, но переключился на левую. Его правое запястье, обездвиженное шиной, было совершенно бесполезно. Кончиками пальцев левой руки он нежно погладил шерсть Эстер. Эстер довольно замурлыкала. «Похоже, ты тоже проспала».
Солнечный свет проникал в палатку. Когда Энкрид приподнялся, в дверной проем вошел Крайс.
— Ты проснулся?
— Кажется, проспал.
— Что ж, это понятно. Одного-двух дней отдыха недостаточно, чтобы избавиться от всей этой усталости, учитывая то, через что ты прошел.
Крайс, очевидно, слышал обо всем, что случилось с Энкридом прошлой ночью. Хотя он знал, что у его командира отряда чудовищная выносливость, никто не мог выдержать такие изнурительные задания, не чувствуя усталости – иначе это было бы бесчеловечно.
— Давай сначала поедим.
После быстрого умывания и избавления от сонливости Энкрид позавтракал. Завтрак состоял из хорошо приготовленного картофеля и тонко нарезанного, соленого и жареного бекона.
— Еда довольно неплохая.
— Думаю, они прикладывают некоторые усилия. О, и остальная часть отряда уже отправилась на фронт, — сказал Крайс, махнув рукой куда-то вверх.
Означало ли это, что они возлагали большие надежды на этот отряд? Было ли это особым отношением? Неужели Рем и остальные двинулись вперед, чтобы дать ему время отдохнуть? Казалось вероятным, что они пытались дать ему передышку, используя его запястье как предлог, чтобы продвинуться самим. Будут ли сослуживцы действовать в соответствии с намерениями своего командира? Это было неопределенно. Даже прямое поощрение не всегда работало в прошлом. Возможно, сегодня они будут сражаться немного усерднее, в качестве компенсации за то, что дали ему отдохнуть. Если это означало, что Рем, поклявшийся убить трех врагов, сегодня убьет пять, то, возможно, стоило этого ожидать. Но будут ли они сражаться так, как задумывал их командир? Оставалось только гадать. В области стратегии и тактики, кто знал, какую роль сыграет его отряд? Эта цепочка мыслей никуда не вела. В конце концов, он никогда не изучал крупномасштабные тактические операции. Их командир батальона разберется по-своему. Маркус – Военный Маньяк. Он, несомненно, оправдает свое прозвище.
Закончив трапезу, Энкрид начал практиковать Технику Изоляции достаточно легко, чтобы не напрягать запястье. Затем он перешел к своему обычному распорядку – пересмотру и осмыслению того, что он узнал. «Совершил ли я какие-то ошибки?» Если да, то где? Как он мог избежать их повторения? Каждый опыт, полученный в битвах не на жизнь, а на смерть, был сокровищем. Эти слова были сказаны давно инструктором, которого он встретил в маленькой рыбацкой деревне во время своих скитаний. Эти слова до сих пор жили в Энкриде.
Пока он в одиночестве прокручивал свои битвы, его тело начало чесаться. Не в силах оставаться на месте, он встал, но его запястье в шине и бинтах делало невозможным правильное удержание меча. Стоя, Энкрид прищурился и начал рисовать образы в своем уме. Аудин, Рагна, Рем. Он начал с обратного хода – со вчерашних спаррингов, двигаясь назад к бою с Лягухом, ночи против мага, моменту, когда его окружили ликантропы, и стычкам с элитными солдатами. «Удача».
Удача сыграла свою роль. Но это была та удача, которую зарабатывают усилиями, удача расчетливая. Повторяя свои мысли и движения, его кровь закипела. Казалось невозможным не взмахнуть мечом. «Помешанный на тренировках псих». Разве кто-то не называл его так раньше? «Это прозвище подходит мне слишком хорошо».
Когда его блуждающие мысли подошли к концу, наступило ощущение покоя.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8791632
Готово:
