— Ну вот, я вернулся.
— Сегодняшняя норма выполнена.
Шла третья ночь с момента отправки, которая началась с лёгкой провокации и переросла в рукопашный бой.
Три дня подряд Рем ходил на поле боя и возвращался одним и тем же путём – его парные топоры, стекая кровью, брызгали багровыми каплями на землю.
Каждый раз, когда он выходил, он убивал ровно трёх врагов.
От его мощных взмахов топором противники походили на расщеплённые поленья.
Разница лишь в том, что эти «поленья» были живыми, и при ударе из них вываливались мозги и кишки.
В начале стычки, когда союзники и враги сходились в бою, Рем быстро наносил удары, раскалывал головы и возвращался, словно это была рутина.
Командир, который не испытывал бы трепета, наблюдая за такими подвигами, должен был сдать свой значок.
Для тех, кто обладал хоть какой-то проницательностью, он был талантом, которого нельзя было потерять.
И всё же, Рем был не единственным исключительным солдатом в их рядах.
— Я могу справиться один. Почему меня всё время с кем-то объединяют? — с тоской протянул Рагна.
Поначалу он не привлекал внимания.
Он почти не сражался, просто держался достаточно долго, чтобы вернуться живым.
Он не ввязывался в драку, если его активно не провоцировали.
«Какая растрата таланта!»
Эльфийка-командир роты была одной из немногих, кто распознал потенциал Рагны.
Она оставила его в покое, просто наблюдая, пока однажды Рагна не отделился от группы, переходя между полями сражений.
«Как тут вообще можно заблудиться?»
Никто не знал, свернул ли он не туда, огибая горы, или тайно пересёк реку, чтобы совершить рейд на главный лагерь противника.
Несомненно было одно: Рагна забрёл на вражескую территорию – смертный приговор, – но вернулся невредимым, небрежно неся голову вражеского командира.
— Ах, мне просто захотелось свернуть налево, — небрежно сказал он, и отрубленная голова, болтающаяся у него в руках, служила приятным бонусом.
— Ты заблудился? — спросила Эльфийка-командир роты.
Рагна кивнул.
На этом разговор закончился.
Никто не привлекал его с ожиданием, что придётся наводить дисциплину.
Все в Независимом подразделении были завербованы на схожих условиях.
«Заполните брешь, оставленную вашим командиром отряда», — гласил приказ.
Для них имя Энкрида было синонимом магии.
— Почему штаб присылает нам людей, а потом велит восполнять любые потери?
— Если вы будете бездельничать, это сочтут приказом Энкрида. Вы хотите его обременять?
Без дальнейших споров, группа, которая обычно презирала приказы, начала собираться для отправки.
— Три в день, не больше, — сказал Рем.
— Звучит неплохо, — ответил Рагна.
Джаксен молча кивнул, а Аудин, набожный солдат, заявил:
— Во имя Божественного.
Что касается Эндрю, Мака и Энри – они привыкли делать всё, что им прикажут.
Краис, однако, отсутствовал, взяв отпуск.
Эндрю, красующийся распухшим синяком под глазом, казалось, был странно возбуждён перед боем, а Мак, носящий точно такой же синяк, но под другим глазом, был не менее нетерпелив.
— Война! Сражение! Отправка! — ликовали они, и их энтузиазм вызывал тревогу.
— Вы рады этому? Не стоило бы, — заметил Рем с хитрой ухмылкой.
На мгновение Эльфийка-командир роты поклялась, что увидела демона в этой улыбке, хотя при моргании видение исчезло.
Это были люди, которых он собрал вместе.
Джаксен и Аудин были так же искусны, как и остальные.
Джаксен, например, едва прилагал усилия во время боя.
Однако, как бы сильно ни бил враг, они не могли нанести ему даже царапины.
— Почему я не могу его ударить? Погоди у меня! — крикнул один расстроенный вражеский солдат, но Джаксен даже не ответил, отнесясь к угрозе как к лаю собаки вдалеке.
Джаксен неизменно возвращался невредимым: никого не убив, но и не получив урона.
Между тем, Аудин вступил в бой всего один раз, но вид того, как он небрежно сломал предплечье противника голыми руками, вызвал дрожь даже у его союзников.
Сама по себе ломка костей не была чем-то впечатляющим, но то, как Аудин мягко схватил противника за запястье, а затем сломал его, как сухую ветку, было потусторонним зрелищем.
— Держись подальше! Не приближайся ко мне! — кричали напуганные враги, ставшие свидетелями этой сцены.
Даже союзники чувствовали себя не по себе.
Аудин, несмотря на то что был меньше Гиганта, но огромен по сравнению с обычными солдатами, был тем, кого невозможно игнорировать.
«Меньше десяти человек, но их боевая мощь… — подумала командир. — Такое ощущение, будто я окружена своими собственными версиями, умноженными в десять раз».
Просто «выдающимися» назвать их было недостаточно.
При правильном использовании они представляли собой разрушительную силу, способную нанести урон, намного превосходящий их численность.
«Вероятно, поэтому», — размышляла она.
Эти солдаты выжили, несмотря на многочисленные инциденты и проблемы, потому что их было слишком ценно терять.
Эльфийка-командир роты, взяв на себя ответственность за них, продолжала наблюдать.
Таков был предел боевых действий, которые они себе позволяли.
Но что, если кто-то подтолкнёт их за этот предел?
— Кто разрешил вам отступать? Кто приказал отходить? — осмелился бросить им вызов командир отряда, недавно назначенный и ничего не знавший об их репутации.
Он не знал о Реме, печально известном нападениями на начальство, или об Аудине, который без колебаний ломал кости, если так велело ему «божественное указание».
Он не знал о молчаливой смертоносности Джаксена или о странных, нечастых вспышках активности Рагны.
Первым выступил Эндрю, заметив, насколько раздражённым выглядел Рем.
«Оставь это, иначе будет кровопролитие», — мрачно подумал он.
Если бы всё обострилось, Рем мог бы расколоть череп этому человеку своим топором.
— Мы принадлежим к Независимому подразделению, — заявил Эндрю.
— Оперативные приказы поступают только от нашего прямого начальства.
— Что? Значит, вы просто собираетесь сидеть сложа руки и смотреть?
Новый командир отряда не мог этого принять.
Как могли эти солдаты бездельничать в лагере, пока другие рисковали жизнями?
Независимое подразделение или нет, но такое поведение было недопустимо.
В неповиновении командира отряда Эндрю увидел отражение самого себя в молодости – невежественного глупца, не понимавшего веса своих поступков.
Глубоко вздохнув, Эндрю посмотрел в небо, прежде чем смириться.
— Меня зовут Эндрю Гарденер, старший сын семьи Гарденер. Этот отряд состоит из дворян. Просто оставьте нас в покое, — сказал он, его голос был спокоен, но лишён искренности.
Хотя лицо его было невозмутимым, оно выдавало чувство истощения.
Мак молча подошёл и ободряюще похлопал Эндрю по спине.
— Думаешь, дворянство даёт тебе право так себя вести? — парировал командир отряда.
При этих словах Рем двинулся, словно собираясь заговорить, что заставило командира отряда замяться.
— Может, мне стоит поближе рассмотреть его внутренности, — пробормотал Рем холодным тоном.
Чтобы предотвратить дальнейший хаос, Эндрю вызвал командира отряда на дуэль и быстро сбил его с ног.
Этого было достаточно, чтобы удовлетворить Рема, который воздержался от взмаха топором.
Однако после этого сам Эндрю получил основательную взбучку.
— Это армия, дворянин ты или нет, — отчитала Эльфийка-командир роты Эндрю, хотя её слова сопровождались утешительным похлопыванием по плечу.
Независимое подразделение под командованием Энкрида – ныне печально известное как Подразделение Безумцев – во многом обязано своей сдержанностью усилиям Эндрю по поддержанию мира.
Конечно, для этого было множество причин.
Текущая позиция 1-й пехоты находилась к северо-востоку от Пограничья.
Они расположились на гравийном поле, где по левую руку была река Пен-Ханиль, а по правую — череда небольших холмов, которые можно было пересечь за день.
Тут и там сквозь гравий робко пробивались травинки, а возле берега реки кое-где разрослись сорняки, достигающие взрослому человеку пояса.
На Равнинах Зелёной Жемчужины часть рыцарей и основная армия участвовали в противостоянии с основными силами противника.
Роль 1-й пехоты из Пограничья заключалась в том, чтобы держать здесь оборону, выступая стеной, блокирующей вражеские силы или любые отделившиеся подразделения, пытающиеся обойти с фланга.
В некотором смысле их судьба была привязана к исходу битвы между основными силами.
Если бы их союзники нанесли удар первыми, часть рыцарского ордена пронеслась бы через врага, дислоцированного здесь.
С другой стороны, если бы враг двинулся первым, они могли бы столкнуться с вражескими рыцарями без поддержки своих.
По крайней мере, так всё начиналось.
Но поскольку обе стороны колебались, этот фронт невольно стал начальной стычкой – авангардным столкновением.
Один пехотный батальон и одна независимая рота.
Обе силы были равны по численности и условиям.
Основные армии обеих сторон оставались на Равнинах Зелёной Жемчужины, внимательно наблюдая за этим полем боя.
До сих пор наурилийские силы постоянно отступали.
Ходили слухи о солдатах-Гигантах в рядах противника.
Некоторые вражеские солдаты даже выделялись, дразня:
— Выходи драться, если считаешь себя сильнее! — провоцируя своих оппонентов.
Всё это подтачивало боевой дух их союзников.
В таких условиях им требовалась переменная – нечто, способное склонить чашу весов победы.
И эта переменная была ясно видна командиру батальона.
Взвод Безумцев – бесспорно, сила, которая выделялась.
«Если они будут драться как следует, этого будет достаточно. Есть ли у них какие-либо требования? Если мы будем слишком давить, они просто полностью нас отвергнут».
Командир батальона был мудр.
Он сразу же понял состояние Взвода Безумцев.
Хотя Эльфийке-командиру роты как-то удалось убедить их, они всё ещё оставались неконтролируемой группой.
При необходимости она могла бы подчинить их силой, но сейчас было не время для этого.
«Битва ещё не проиграна».
Сражение только начиналось.
Командир батальона Маркус был боевой маньяк, а не дурак.
Он знал, что убеждение с помощью разумных доводов поднимет их боевой дух гораздо сильнее, чем принуждение.
— Нам нужен их командир взвода.
Ответ Эльфийки-командира роты был прямым, и командир батальона без колебаний дал разрешение.
— Приведите его сюда.
На этом всё закончилось.
Командир роты отдала честь и отвернулась.
***
Ранее тем утром Рем заявил, почти потребовав:
— Приведите сюда нашего командира взвода. Сражаться, не зная, жив он или мёртв, как-то неправильно.
Это прозвучало скорее как угроза прекратить убивать по три врага в день, если они не согласятся.
Немедленно был отправлен быстрый гонец-разведчик.
Три дня спустя командир взвода, Энкрид, стоял перед командиром роты.
Взвод Безумцев был переведён в тыл, чтобы встретить Энкрида, вот почему им удалось встретиться с ним в течение трёх дней.
— Если ты вернулся, разве ты не должен был доложиться немедленно? Разве ты по мне не скучал?
Командир роты поприветствовала Энкрида шуткой в эльфийском стиле.
Выражение лица Энкрида исказилось в ответ, что очень позабавило командира.
Вид этой гримасы смыл разочарование, которое она испытывала, имея дело с непокорными членами взвода Энкрида.
«Толстолобые дураки».
Взгляд командира упал на правое запястье Энкрида.
— Ранен?
— У меня была потасовка с какими-то головорезами в городе.
— Случайно, не Лягухи были те головорезы?
При этих словах и Краис, и Эстер резко повернулись в сторону командира.
Энкрид сохранял спокойствие – скорее всего, это была просто ещё одна шутка.
— Это не серьёзная травма.
Запястье не было сломано.
Хотя кость была повреждена, этого было недостаточно, чтобы помешать ему держать или владеть мечом.
Требовалось лечение, но рана не была критической.
Его усердие в тренировке запястья с помощью изолирующих техник окупилось.
— В любом случае, добро пожаловать обратно в команду.
Сказала зеленоглазая командир роты, и Энкрид отдал честь.
Эльфийка ответила на жест лёгким кивком.
— А теперь иди.
Энкрид направился прямо туда, где собрался его взвод.
Он стремился вернуться.
Даже если они причиняли неприятности, когда он был с ними, хаос, который они устраивали в его отсутствие, был совершенно иного масштаба.
***
«Может, мне просто уйти?»
Поначалу даже командиры взводов пытались его провоцировать.
Теперь даже такие люди не показывались.
Возиться с Эндрю тоже стало утомительно.
«Больше нет причин здесь оставаться».
Уйти было бы просто.
Рем не думал о почётном увольнении, как другие.
Нет, он просто исчез бы, не сказав ни слова.
Чем дольше он находился вдали от Энкрида, тем сильнее росла эта мысль.
«Если он не появится сегодня, я ухожу».
Тем не менее, Рем продолжал повторять один и тот же скучный распорядок каждый день – монотонный цикл бессмысленных сражений, которые даже перестали его интересовать.
— Умри!
Это было утомительно, так утомительно.
Если уж собираешься кого-то убивать, просто вонзи копьё.
Зачем тратить время на крики?
Отвлечение сбивало дыхание, заставляя наконечник копья дрогнуть, даже если они этого не замечали.
Рем взмахнул топором вертикально.
Лезвие топора ударило по наконечнику копья.
Лязг!
— Кх!
Вражеский солдат выронил копьё, его руки были разорваны. Потерять оружие посреди битвы?
Этот парень не обладал даже долей мастерства командира взвода. Нет, сравнивать их было оскорблением – грехом.
Хруст.
Топор расколол череп вражеского солдата.
И всё же это было так же скучно, как и всегда.
Убив троих врагов, Рем вернулся, захваченный тем же повторяющимся циклом скуки и утомительности.
Даже после перевода в тыл, где не было сражений, он обнаружил, что ему стало ещё меньше чем заняться.
Рагна находился в схожем состоянии.
Ему не хватало мотивации, прежде всего.
«Он что, умер?»
Иначе почему от него не было вестей?
В отсутствие командира взвода всё казалось застойным.
Рагна проводил дни бесцельно, делая всё вполсилы.
Помимо того, что он зарезал дюжину вражеских солдат, когда однажды заблудился, он больше ничего не сделал.
Аудин молился своему богу и спрашивал:
«Пришло ли мне время уходить?»
Как всегда, его бог ответил молчанием, уважая свободную Волю Аудина.
Решение лежало в сердце Аудина.
«Уйти или не уйти».
Аудин спрашивал себя, но ещё не принял решения.
Джаксен же, тем временем, вступил в армию с определённой целью.
Теперь, когда цель была почти достигнута, не было причин оставаться.
Пришло время уходить – задерживаться здесь было бессмысленно.
Логически, он так и думал.
Ненужные и бессмысленные задачи.
Дни неэффективности, которые раньше были бы немыслимы.
И всё же он оставался.
«Сегодня».
Джаксен решил уйти, хотя это была уже третья ночь подряд, когда он принимал такое решение.
Пока проходил ещё один обычный день, и все были погружены в свои мысли, солнце начало садиться, отбрасывая тёмные тени на лагерь.
Кто-то вошёл в палатку так называемого Взвода Безумцев, теперь окутанную тишиной.
— Я вернулся.
Голос был спокойным и ровным.
Как всегда, Энкрид вернулся.
Все в палатке замолчали, их взгляды сместились.
Неожиданно, первым отреагировал Эндрю.
— Уууууух! Ну почемуууууу! Почему ты так дооооооооолго?!
Слёзы текли по лицу Эндрю, когда он бросился навстречу, его заплаканное лицо было свидетельством его сдерживаемых эмоций.
Его рыдания передавали всё, что он держал внутри.
Энкрид, увидев лицо Эндрю, не мог не рассмеяться.
— Почему он быстрее меня, и почему он тут истерит? Вернулся? — раздался голос Рема из-за спины Эндрю. Позади него появились также Рагна, Аудин и Джаксен.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8791630
Готово:
