Энкрид сцепился взглядом с магом, Ретшей.
«У магов тоже есть глаза», – подумал он.
В конце концов, у них были и носы, и рты – все человеческие черты.
Он вспомнил, как Джаксен учил его: «У всех людей есть рефлексы».
И он подготовился к этому.
Все, что требовалось Энкриду, – это остановить неистовый натиск шипованных лоз, хотя бы на мгновение.
Для этого у него был козырь – техника, которую он практиковал много раз.
Важнее всего было выбрать момент. Сейчас.
Энкрид, орудуя мечом левой рукой, парировал и уклонялся от лоз, пока одна из них не ударила его по левому запястью с глухим стуком.
Кожаная «латная рукавица», добытая им у фанатика-трупа из канализации, разорвалась в клочья.
В тот же миг Энкрид высоко поднял правую руку.
Бровь Ретши дернулась.
Она уже несколько раз видела, как он бросает оружие, поэтому ее реакция была естественной. Ретша решила, что, что бы он ни бросил, это не будет проблемой – ее «магический барьер» мог отразить большинство физических сил.
Но вместо «кинжала» в нее полетел «светящийся камень» – тонкий, похожий на кристалл шар.
Вспышка!
Вспыхнул внезапный луч света, намного более яркий, чем любой факел. Рефлекторно ослепли все, включая Ретшу, которая пристально смотрела на брошенный Энкридом предмет. На это краткое мгновение они потеряли зрение.
— Ш-ш-т, — резко вдохнул Энкрид и двинулся. Он ждал этого момента, все это время держа глаза прикованными к земле.
Со «светящимся камнем», который он получил от «мага» в канализации, было непросто разобраться, как его активировать. Он не предполагал использовать его таким образом.
Применив «технику скрытого ножа», чтобы скрыть и бросить его, и показав пустую руку, чтобы усыпить бдительность Ретши, он добился идеального исполнения своего плана.
Эта серия действий создала ничтожно малый разрыв в защите, и для Энкрида этого было достаточно.
Бум.
Ему пришла на ум «техника натиска», которую он однажды подсмотрел у «оруженосца».
Энкрид опустил стойку, рванулся вперед, сжимая меч обеими руками.
Перенеся вес сзади вперед, он изо всех сил нанес вертикальный удар клинком.
Ретша, к которой только-только возвращалось зрение, завизжала, увидев это.
— А-а-а-а!
Этот крик стал ее последними словами – ее эпитафией.
Вжух. Хрясь.
Барьер разлетелся вдребезги.
Это был «удар сверху вниз» «двуручным мечом», нанесенный с полной силой, без раздумий о последствиях.
Клинок поразил голову Ретши.
Стук.
Хруст.
Удар пробил барьер, сорвал скальп, отсек ухо, расщепил ключицу и вышел через нижнюю часть торса.
Хлюп.
Клинок выпотрошил ее, прорезав три четверти верхней части тела.
К тому моменту, как он вышел возле ее талии, была отсечена и одна из ее рук.
Куски плоти глухо ударились о землю, а истерзанные останки «мага» рухнули, заливая пол кровью и внутренностями.
Что мог сказать такой человек в свои последние мгновения? Свет в ее глазах мгновенно погас. Что бы она ни собиралась сделать в эти последние секунды, это было уже неважно.
Позади Энкрида лозы один раз дернулись и безжизненно упали.
— Ха... — Только тогда Энкрид выдохнул воздух, который удерживал.
Он знал, что барьер Ретши разрушится под достаточным давлением – массивный, сфокусированный удар сделает свое дело. Ее пренебрежение к «кинжалам» и реакция на топор Финн были подсказками.
Эта битва стала кульминацией всего, что он узнал и повторил сегодня бесчисленное количество раз.
Даже «светящийся камень», скрытый и использованный с помощью «техники скрытого ножа», был частью его замысла.
— Вы не собираетесь добить остальных? — спросил Энкрид, хватая «светящийся камень».
Свет наверняка предупредит внутренние силы города и стражу на стенах. Времени было мало.
Вжух.
Финн двинулась первой, Торрес следовал за ней. Солдат почти не осталось.
На вершине стены эхом разносились крики – падали последние враги.
Лунный свет омывал Энкрида, и даже Торрес и Финн, как и вражеские солдаты, видели сияние, исходящее от его спины, словно нимб. От него исходила аура, которая была чем угодно, только не человеческой – что-то совершенно иное.
Запах крови смешивался со слабым ароматом роз, доносившимся со стены. Это был странно опьяняющий запах, подобный свежесозданным духам, уникальный и запоминающийся.
Как только они спустились за стену, началось владение Финн. Словно подготовившись заранее, она подошла к определенному месту, выкопала из земли сверток и достала его.
— Припасы для экстренных случаев, — объяснила она.
Вероятно, их подготовил информатор, называемый «Кот».
Внутри свертка лежал грязный «брезент».
Без колебаний она бросила его Энкриду и Торресу.
Пока они накидывали грязное покрывало на головы на окраине трущоб, примыкающих к стене, Финн прикончила двух любопытных «нищих», высунувших головы неподалеку. Почти беззвучно их шеи хрустнули.
Ее точность впечатляла – это была типичная Финн.
Энкрид видел, как ее «боевой стиль Эйль-Караз» созрел до искусного мастерства благодаря сегодняшним многочисленным схваткам.
Большинство обитателей трущоб не обращали на них внимания, что означало отсутствие свидетелей.
Под покровом темноты и рваного «брезента» трое исчезли в тенях.
Замыкая группу, Энкрид погрузился в глубокие размышления. Повторение. Как всегда, он прокручивал в голове события дня. Повторяя сегодняшние события, Энкрид видел три различных пути.
Достаточно ли выбрать один и силой проложить себе дорогу?
«А нужно ли выбирать только один?»
Когда он сбросил напряжение с плеч, к нему пришло озарение.
«Зачем выбирать один путь, если можно использовать все три стены?» Возможно, это было реально.
Ловушка с серыми гончими дала опыт пребывания в окружении «элиты». Битва со «стаей» Ликаносов научила его сражаться и уклоняться в хаотичных стычках. А Ретша, со своими розами-лозами, стала превосходным учебным оппонентом.
Для Энкрида серые гончие, Ликаносы и Ретша – все они были учебными инструментами, ценными ресурсами. Так он сконструировал «сегодняшний день» с их помощью.
«В целом, получилось неплохо».
Его запястье пульсировало там, куда пришелся удар по «латной рукавице». Некоторые атаки были неизбежны, но кожаная броня приняла на себя основную тяжесть. Смертельных ранений не было.
— Т-с-с, ниже голову. Патруль, — прошептала Финн.
Энкрид пригнул голову, притворившись спящим. Большая часть их снаряжения была спрятана, а накинутый сверху «брезент» завершал маскировку.
— Эта вонь ужасна, — пробормотал один патрульный солдат.
— Смирись. Разве ты не знаешь, что там на стене творится? Они могли сбежать сюда.
— Тогда почему бы просто не прочесать все это место?
— Т-с-с. Что, если все эти люди на нас ополчатся?
Энкрид слушал болтовню патрульных солдат сквозь прищуренные глаза.
— Ладно, идем.
Финн уверенно повела группу, будто шла по знакомой местности, направляя Энкрида и Торреса без колебаний. Идя, Энкрид поднял взгляд.
В поле зрения попала часть города – далекая колокольня, грунтовые дороги, тусклый свет, льющийся изнутри, и в основном темные переулки.
Когда Энкрид шел за Финн, она поравнялась с Торресом, который двигался сразу за ней.
Когда Торрес бросил на нее взгляд, словно спрашивая, почему она идет рядом с ним, вместо того чтобы заниматься своими делами, Финн заговорила.
— Все «Пограничье» такое?
— А?
— Я имею в виду, они все на этом уровне? — Финн махнула большим пальцем назад, указывая на Энкрида.
Торрес обдумал ее вопрос.
Фехтовальщик вроде него? Тот, кто мог отразить скрученные шипованные лозы «мага» мечом, а не щитом, создать брешь и точно прорубиться сквозь эти лозы?
Фехтовальщик, который, будучи обучен лишь пару раз, каким-то образом превратил его особую технику – «скрытый нож» – в навык, уникальный для себя?
Фехтовальщик, который мог уворачиваться между Ликаносом и вражескими отрядами «элиты», рискуя жизнью и еле держась, но все же не отступая?
И который в конце концов, рассек этих атакующих врагов, уничтожив и рой Ликаносов, и солдат «элиты», словно это было ничто?
Торрес вспомнил всех выдающихся личностей в «Силах Обороны Границы».
Давайте посмотрим... Эйзен? Барни? Хиун?
Могли ли они сравниться?
Нет.
Даже чисто с точки зрения мастерства, Энкрид, казалось, пересек порог, который сделал его чем-то совершенно иным.
— Ты думаешь, это обычное дело? — наконец ответил Торрес.
— А?
— Ты правда думаешь, что такие монстры повсюду?
Это было странное чувство.
Не так давно Энкрид находился под командованием Торреса.
Когда они спарринговали по пути сюда, они казались равными.
Но сейчас?
Энкрид изменился.
Его уровень мастерства, то, как он владел мечом, – это было как небо и земля.
— Ха, — вздохнул Торрес.
Услышав это, Финн издала едва слышный, исполненный восхищения и досады вздох.
Что же это был за солдат, этот Энкрид?
«Всего несколько дней назад он был просто командиром отряда? Просто командиром отряда?»
Финн гадала, что произойдет, если она доложит об этом.
Она оглядывалась по сторонам, ища скрытые послания, оставленные «Котом».
В то же время она беспокоилась о том, поверят ли вообще другие в то, что сделал Энкрид.
Пока они избегали патрулей, полагаясь на лунный свет и скрываясь в тенях, шум на стене, что был раньше, утих.
Энкрид посчитал, что внезапная тишина была еще более зловещей.
Но он знал, что не стоит слишком доверять своим чувствам. Самоуверенность могла привести к катастрофе.
Они уже использовали все три стены, чтобы перелезть через укрепления, рискуя всем, лишь бы добраться сюда.
Он хотел, чтобы завтрашний день наступил благополучно, поэтому не терял бдительности, готовый отреагировать на малейший признак опасности.
Они бродили по ночному городу до самого утра, и хотя чувствовали напряжение от усталости, больше ничего не произошло.
Шум на стене не перерос во всеобщий переполох в городе.
Наоборот, казалось, что власти пытались замять инцидент.
Скрываясь в узком переулке, они услышали разговор двух патрульных, проходивших по главной дороге.
— Что-то произошло прошлой ночью? Я слышал, кто-то перебрался через стену.
— Т-с-с! Нам приказано не говорить об этом. Не хочешь лишиться зарплаты за болтовню.
Когда охранники отошли подальше, Финн пробормотала из-за спины.
— Это нехорошо.
— Почему?
— След остыл. «Кот» мертв.
— Значит, все это было напрасно? — нахмурившись, спросил Торрес.
Финн покачала головой. — Не совсем. «Кот» оставил сообщение. Но...
— Но что?
Финн застонала и объяснила:
— Они закопали его в условленном месте – прямо перед городскими воротами.
— Почему ворота, из всех мест?
— Должно быть, они очень торопились. Если бы им не удалось сбежать, это, вероятно, была их последняя надежда.
Это усложняло ситуацию.
Торрес толкнул Энкрида локтем.
— Есть какие-нибудь гениальные идеи?
— Мы забираем предмет у ворот и уходим. Все просто.
— Просто? Ты правда думаешь, что это будет легко?
«Стоит ли вообще об этом спорить?» — подумал Энкрид, бросив взгляд на двоих других.
«Их мозги превратились в кашу». Не то чтобы он мог их винить.
Они многое пережили глубокой ночью. Кроме того, ни один из них не осознавал, насколько действия Энкрида потрясли их. Его мастерство владения мечом и бесстрашная способность взять контроль над любой ситуацией – все это было продемонстрировано прошлой ночью.
— Давайте устроим поджог.
— ...А?
— Мы устроим пожар под покровом ночи, а затем ускользнем, пока все отвлечены. По пути мы заберем предмет. Если они молчат о том, что произошло на стене, это, вероятно, означает, что они ждут, пока нарушители сделают ход. Давайте дадим им то, чего они ждут.
Глаза Финн загорелись.
Это был блестящий план.
«Я должна была догадаться об этом», — отругала она себя. Осознание того, что ее собственный разум притупился, было достаточной причиной для того, чтобы принять план.
Финн была отличным «следопытом».
А отличный «следопыт» может быть еще и колоссальным источником неприятностей – по крайней мере, с точки зрения врага.
Когда наступила ночь, они втроем оставались в укрытии, пока не приготовились. Затем они подожгли шесть разных мест в городе, включая «стог сена» перед постоялым двором.
Пламя взревело.
Финн, полная энергии, двигалась быстро и ловко, выкрикивая предупреждения, чтобы посеять хаос.
— Пожар! Пожар!
Ее голос усилил панику по мере распространения пламени, что позволило группе незаметно передвигаться под покровом темноты.
Пока Энкрид подбрасывал украденное в гостинице масло в сено, разжигая пламя, он не мог не думать: «Мы, кажется, слишком часто устраиваем пожары». Такими темпами он чувствовал себя уже не «Рыцарем», а скорее «поджигателем».
Но результаты говорили сами за себя.
— Пожар! Город горит!
Хаос нарастал, пока горожане пытались сдержать огненный кошмар.
Пока все взгляды были прикованы к пламени, Финн, Торрес и Энкрид ускользнули.
Прямо перед закрытием ворот Финн откопала зарытое сообщение.
— Кажется, мы закончили, — сказал Торрес.
И Финн, и Энкрид кивнули в знак согласия. Пришло время возвращаться.
По пути обратно Торрес спросил:
— Откуда ты знал имя мага?
Энкрид уже подготовил ложь.
— Просто удачная догадка. Во времена, когда я был наемником, была одна женщина-маг, которая убила многих моих товарищей. Я просто ляпнул это имя.
Имело ли это вообще смысл? История была настолько неправдоподобной, что каким-то образом звучала убедительно.
Торрес, ошеломленный, решил не допытываться дальше.
«Какая разница?»
Все закончилось достаточно хорошо. Это было единственное, что имело значение.
***
В своем кабинете внутри крепости Крестовой Стражи Абнаер горько рассмеялся.
— Ха.
«Все усилия насмарку?»
«За одну ночь?»
Они захватили вражеского шпиона и извлекли из него информацию. Используя ее, они расставили ловушку, слили ложную информацию и приготовились уничтожить любых нарушителей.
Но он никогда не думал, что кто-то осмелится проникнуть в саму Крестовую Стражу. И все же, каким-то образом...
«Солдаты «элиты», размещенные в точке тоннеля?»
«Почти уничтожены».
Ресша, «маг»? Мертва.
Она не должна была здесь погибнуть.
«Ретша Шипованных Лоз» была «магом» с известной репутацией.
— Если бы это был «Рыцарь», то это имело бы хоть какой-то смысл.
Но это был не он.
Они попытались залечь на дно, ожидая, чтобы поймать нарушителей.
Вместо этого вспыхнули пожары, и незваные гости бесследно исчезли.
«Они просто устроили поджоги и ушли?»
Абнаер снова рассмеялся – неверяще, горько.
На его лице было странное выражение: рот улыбался, но глаза нет.
Гениальный стратег «Аспена».
Так его называли.
И все же его полностью переиграли.
Как он мог не смеяться?
***
Апчхи!
По пути обратно в «Пограничье» Финн чихнула.
Когда Энкрид предложил им снова провести спарринг по возвращении, Финн подумала про себя: «Этот парень действительно сумасшедший». Торрес же вежливо отказался.
— Ты разве не устал? Я вымотан.
Когда они наконец прибыли в лагерь «Пограничья», Энкрид наткнулся на странную сцену за пределами казарм.
Лысый мужчина, одетый в рваное тряпье, что делало его похожим на «нищего», умолял солдата.
Увидев это, Энкрид в замешательстве наклонил голову.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8791627
Готово:
