— Что для тебя было бы приятнее?
— Умереть, насаженным на стрелу, как на вертел?
— Быть задушенным магическими лозами и пронзённым их шипами?
— Или чтобы твоё тело разорвал в клочья Ликантроп?
Лодочник появился и произнёс это со смехом.
Смех, который Энкрид мог воспринимать только потому, что Лодочник ему это позволял. В этом было нечто странно притягательное. Как это можно описать? Ощущение было такое, будто ему просто сказали: «Лодочник смеется».
Энкрид знал, что Лодочник смеется, но на самом деле он не видел смеющегося лица и не слышал звука. Всё, что у него было, – это осознание того, что Лодочник смеется.
Получив вопрос, Энкрид ответил.
Он обращался к Чёрной Реке, маленькой лодке и Лодочнику. Он и сам не мог сказать, кому именно адресован его ответ: Лодочнику, лодке или Чёрной Реке. Тем не менее, он произнёс:
— Стрелы – это был лучший вариант.
По сравнению с тем, чтобы быть разорванным стаей Ликантропов или пойманным в ловушку магических лоз, это казалось лучше.
— ...Сойди с ума. Потеряй себя в безумии, чтобы развлечь меня.
Показалось ли Энкриду, что Лодочник на мгновение замолчал? Или это была иллюзия? Энкрид не сошел с ума. Вовсе нет. Он просто ответил, потому что не видел смысла сомневаться.
— Я отвечал, руководствуясь исключительно логикой.
— Чёрт сумасшедший.
Лодочник начал со смеха, но тут же рассердился. Хотя, конечно, даже это ощущалось так, будто кто-то просто рассказывает ему об этом. Энкрид не был уверен, что Лодочник действительно злится – он лишь ощущал раздражение.
На этом всё закончилось. Тьма затянула Чёрную Реку.
Когда Энкрид закрыл глаза и снова открыл их…
Было всё то же предрассветное время. Всё тот же день.
Энкрид легко поднялся. Ни тело, ни разум не ощущали тяжести. Хотя боль от укусов и разорванного брюха, нанесенных Ликантропами, всё ещё давала о себе знать.
— Ха, — решил он отмахнуться от этого одним вздохом.
Даже если забыть не удастся, движение тела и взмахи мечом сделают боль терпимой.
Энкрид был спокоен – и в действиях, и в сердце.
«Расслабь плечи».
В то время как обычно он ломал бы голову над тем, как выжить или сбежать в этот день, Энкрид был безмятежен, как застывшее озеро. Разве не недавно он пришел к озарению?
«Неужели отчаяние – единственный ответ?»
Нет. Движение к завтрашнему дню не изменилось, но бег на полной скорости не всегда был самым быстрым путем вперед. И не всегда нужно было спешить к финишу.
«Есть три пути».
Двигаясь как обычно, он начал упорядочивать свои мысли. Все началось с упырей.
«С ними тоже что-то не так...»
Казалось, они находятся под чьим-то командованием или раньше испытывали подобный контроль.
«Должен быть замешан маг».
Этот маг был на совершенно другом уровне по сравнению с тем, с которым он сталкивался раньше.
«Маг Шипованных Лоз, Ретша».
Имя, которое он слышал, живо стояло в его сознании. Сможет ли он убить ее? Не нужно задавать этот вопрос. Он должен.
Затем его мысли обратились к стае Ликантропов, мысленно прослеживая пережитое в обратном порядке.
«Магический замысел, вне всяких сомнений».
Это была определенность. Если они взберутся на стены, то столкнутся с магом. Если направятся в узкий проход, их заблокирует отряд с обеих сторон. Фронт прикрыт элитными солдатами с широкими щитами и копьями, а сзади – лучники. Идеальная ловушка.
«Они не могли быть так подготовлены без предварительных знаний».
Он не знал, как, но враг уже разгадал их планы. Значит, шпион? Если бы он был, то во время нападения Ликантропов появились бы признаки. Возможно, информация утекла другими способами. Это была ситуация, которая показалась бы Лодочнику забавной. Все три пути перекрыты стенами. И не теми стенами, которые можно преодолеть простой тренировкой.
«Наверное, невезение».
Почему каждая ситуация казалась такой фатальной? И всё же. Меняет ли что-то невезение? Нет. Энкрид оставался прежним. Непоколебимым.
«Щёлк.»
Он затянул ремень на рукояти своего меча. Это был знак нового начала.
Энкрид мысленно разделил утро на отрезки и действовал соответственно. После отработки Техники Изоляции он тренировал свое фехтование. Затем возобновил отработку Скрытого Ножа.
— Может, поспаррингуем? — спросил он Финн, которая отрабатывала боевое искусство Валаф.
— Кто тебя преследует? Ты выглядишь более взволнованным, чем обычно, — сказал Торрес, готовя снаряжение. Сколько же кинжалов он прятал на своем теле?
Энкрид наблюдал, как Торрес пристёгивает пояс с восемью кинжалами, и ответил ему:
— Просто стараюсь изо всех сил каждый день.
— Так ты быстро сгоришь.
Он не был настолько хрупок, чтобы сгореть от одного этого.
— Тогда, может, выдвигаемся? — спросила Финн, когда утренняя тренировка Энкрида подошла к концу.
Он был насквозь мокрый от пота и не мог уйти, не переодевшись, поэтому быстро сменил одежду и они направились в путь. По дороге Финн упомянула, что в эти дни скаутов Аспена стало видно гораздо реже. Он слышал это и раньше.
Когда они продирались сквозь заросли, Финн прокомментировала ягоды, которые выглядели съедобными.
— Они ядовиты.
— Принято, — тут же ответил Энкрид.
— Ты какой-то особенный.
— Что ты имеешь в виду? — Финн, прорубая кустарник своим кинжалом, присоединилась к разговору.
— Ты ведешь себя так, будто всё знаешь. Будто ты здесь уже бывал.
Была ли это женская интуиция или инстинкт следопыта?
— Я здесь впервые.
— Давай, говори проще.
— Хорошо.
Собирались ли они снова погрузиться в очередной раунд шутливой болтовни? Именно это произошло в первую итерацию сегодняшнего дня. К счастью — или, возможно, к несчастью — на этот раз Финн не стала развивать тему. Вместо этого она посмотрела на Энкрида со странным выражением.
Даже когда день повторялся, не всё происходило одинаково. Некоторые мелочи менялись.
Они дошли до входа в туннель.
— Насколько он глубокий? — спросил Энкрид прямо перед тем, как войти.
— Хм? Если будем идти бодро, то меньше часа, — ответила Финн.
— Понятно.
— А почему ты спрашиваешь?
— Просто любопытно.
— Ты боишься темноты? Не волнуйся, я подержу тебя за руку.
— Нет, не поэтому.
Финн усмехнулась, а затем произнесла:
— Следопыты всегда идут первыми.
Тропа пошла под уклон. Произошло то же, что и раньше.
Энкрид не стал предупреждать или как-то готовить остальных. Вместо этого он вспоминал всё, что произошло.
«Что мы должны делать, если нас окружат?»
Он никогда раньше не задавал подобный вопрос своим товарищам по отряду, а значит, он ничему не научился. Но из прошлого опыта он знал одно: таких ситуаций нужно избегать любой ценой. Если он мог избежать этого – это был правильный путь. Но если избежать не удастся, что делать? Об этом нужно думать с этого момента. Энкрид находился в процессе поиска ответа.
— Быстрее!
Появился враг. Это был отряд, вооруженный копьями и щитами. Солдат было как минимум на два отряда. Несколько факелов осветили пространство впереди.
Словно дождавшись, отряд вражеских солдат с короткими луками заблокировал тыл.
«Кажется, их около двадцати».
Энкрид снова перевел взгляд вперед и посмотрел на командира, который, по всей видимости, был лидером. Тот выглядывал из-за щитов; его железный шлем прикрывал лоб, оставляя видимыми только глаза. Хоть и слабо, но в его глазах светилось возбуждение. Словно он приветствовал эту ситуацию.
— Ах ты, дикая кошка.
— Чёрт, — выругалась Финн. Она повертела головой, затем вытащила кинжал, держа его обратным хватом, и опустила стойку. Левая рука прикрывала лицо по диагонали, а правая ушла за спину, скрывая нож от вражеских глаз. Казалось, она прячет свои когти, как дикая кошка.
Торрес тихо двинулся вдоль теней от факелов. Некоторые лучники проследили за ним глазами.
«Острые взгляды».
Это были хорошо обученные элитные солдаты. Как и ожидалось. Если они попадут в ловушку, всё будет кончено. Это была такая западня, из которой, если ты не рыцарь, выбраться невозможно. Финн и Торрес были элитой. Если бы это не был туннель. Если бы они не были окружены со всех сторон.
«Тогда, возможно, это было бы реально».
Но нет, они могли бы сопротивляться, но они бы умерли.
Командир собирался что-то крикнуть, когда:
— Подождите, — Энкрид шагнул вперед, показывая левую ладонь. Он не вытащил меч, показывая, что не намерен драться.
— Не похоже, что этот человек будет открыт для разговора, — пробормотал Торрес.
Финн по-прежнему смотрела вперед свирепым взглядом.
— Что происходит? — спросил командир, уверенный в поимке.
Энкриду нужно было сократить дистанцию с врагом. Как сказал Торрес, это были не те люди, с которыми можно договориться. Ему нужна была всего лишь мгновенная передышка. Прежде чем начнется бой, он должен был кое-что подтвердить.
Шаг за шагом.
С поднятыми обеими руками, сигнализируя об отсутствии намерения драться, взгляд Энкрида задержался на броне и одежде врага, хорошо видимых в свете факелов.
«Пыль».
Её скопилось довольно много на их снаряжении. Прошло чуть больше часа с начала их пути. Пыль на телах вражеских солдат не выглядела так, будто накопилась за сегодняшний день.
«Они ждали не только сегодня».
Итак, это был вопрос для подтверждения.
— Сколько дней вы ждёте?
— …Что? — в голосе командира звучало удивление, как будто Энкрид попал в самую точку. Это было подтверждение.
«Они ждали без уверенности».
Что заставило их ждать здесь? Теперь это было любопытно. Хотя в этот момент любопытство не имело значения. Значение имели результаты. Важно было то, что эти солдаты ждали здесь несколько дней.
— Вы хорошо скрываете свое присутствие, — снова сказал Энкрид. Каждое слово было попыткой зондирования. Командир не мог этого знать.
— Ты, мелкий… ты кто? Тоже маг? — спросил он.
Был ли здесь замешан маг? Что делала эта Ретша с лозами? Энкрид сделал ещё один шаг вперёд.
— …Чёрт, я не знаю, о чём ты говоришь, но умри, — это был конец разговора.
Вражеские солдаты бросились в атаку, и стрелы с копьями нацелились на Энкрида, Финн и Торреса. Командир махнул рукой своим солдатам и отступил.
Финн, желая убить этого командира, не могла пробиться сквозь строй вражеских солдат, вооруженных щитами и копьями. Её навыки было трудно использовать в таком месте. Вот почему она казалась силой, равной обычному солдату. Торрес был другим. Он двигался, отбрасывая в сторону ожидания врага, ударяясь о стену и затем, резко взмахнув руками, выпустил четыре метательных ножа.
Даже Энкрид не мог увидеть, куда они полетели. Это был скрытый приём Торреса. Но этого было недостаточно. Лучники и те, кто блокировал фронт, были прикрыты толстыми кожаными щитами.
«Если и целиться во что-то, то только в их пальцы на ногах».
Вот до чего дошло дело. Отбросив мысль о преодолении стены, Энкрид решил приступить к реализации своего плана.
Схватка с хорошо обученными элитными солдатами. И даже с ещё более элитными группами солдат.
Для Энкрида это был совершенно новый опыт. Никогда прежде группа солдат не целилась в него, учитывая, что у них не было и близко такого мастерства. Со временем он стал лучше владеть мечом. Он убил извращенца и одолел безумного Митча Харриера. На него охотились убийцы. Но это был действительно первый раз. Сражение против группы, отряда, армии врагов. На поле боя он мог использовать своих союзников в своих интересах, но здесь такой возможности не было.
«Тогда».
Не может ли это стать возможностью улучшить свои навыки? Подумав так, он не смог удержаться от бормотания:
— Это забавно.
Копейщик, выглядевший испуганным, вонзил свое копье прямо перед смертью, увидев смеющегося Энкрида, несмотря на то, что изо рта у него текла кровь. Конечно, Энкрида это не волновало. Он думал только о том, чтобы проверить разные вещи.
«Недостаточно только сосредоточения и чувства клинка».
Если против множества врагов его зрение сужалось, решения не было. Что если бы он использовал тяжёлый меч, как в боях с упырями, волчьими тварями или псами с человеческими лицами, чтобы рубить и сокрушать их?
«Нет».
Это были не звери, а солдаты, которые знали тактику и стратегию. Они думали и планировали. Как обычно. Единственное отличие было в том, что его плечи были немного менее напряжены, чем раньше.
Итак, проведя несколько дней в попытках пробраться через туннель и потерпев неудачу, он должен был встретить мага на крепостных стенах. Его неоднократно ловили лозы Ретши, а когда этот путь был перекрыт, он танцевал с оборотнями под лунным светом. Конечно, этот танец всегда заканчивался смертью.
Энкрид принял решение, поэтому не чувствовал нетерпения. Он выкладывался по полной в каждый момент. Это не означало, что он собирался тратить день впустую только потому, что его плечи были расслаблены.
После сорока двух «сегодня» он освоил Скрытый Нож.
— Как это возможно? — естественно, Торрес посмотрел на него с изумлением. Ему казалось, что Энкрид всего за один день сымитировал его секретный приём.
— Просто повезло, — сказал Энкрид.
Это была не самая лучшая отговорка, но Торрес не мог ничего возразить.
— Всего за один день? — пробормотал он, всё ещё не веря.
Навык Скрытого Ножа стал более совершенным не потому, что Торрес его увидел. Но Энкрид прошел уже больше семидесяти дней. Он больше не будет демонстрировать Скрытый Нож перед Торресом. Теперь достаточно было просто повторять его самостоятельно.
Каждый день он осваивал боевое искусство Валаф. Он оттачивал свои навыки, спаррингуя с Финн, которая изучала боевое искусство Эйль-Караз.
И после того, как «сегодня» повторялось снова и снова, Энкрид понял, что ему больше нет нужды продолжать практиковать Скрытый Нож, боевое искусство Валаф, сражаться с магом на стенах замка, карабкаться по стенам, чтобы развить силу хвата, или тренировать фехтование, сражаясь с оборотнями.
«Всё это».
Он больше не чувствовал необходимости повторять это. Теперь что будет дальше? Пришло время двигаться к завтрашнему дню.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8791620
Готово:
