На рассвете Энкрид проснулся, чтобы встретить еще один идентичный день.
Его рутина оставалась неизменной – оттачивание тела с помощью «Техники Изоляции».
Начался новый день, во многом похожий на предыдущие.
Тренировки тела, наблюдение за разведчиками и Финн. Закончив утреннюю тренировку фехтованием, Энкрид осмотрел свое снаряжение. С момента битвы с гулями он пренебрегал проверкой экипировки по утрам.
«Начинаем заново отсюда».
Это знаменовало начало нового дня. Пришло время решать, куда двигаться: снова выбрать прежний маршрут отхода или пойти по другому пути?
Энкрид поднял меч до уровня глаз, слегка наклонив его так, чтобы он оставался параллельно земле.
Осматривая лезвие, он не нашел ни зазубрин, ни повреждений.
Глядя на клинок, Энкрид размышлял, что же важнее всего в эти повторяющиеся дни.
«Сначала оценить ситуацию».
Если впереди три пути, он хотел знать, что находится в конце каждого из них. Ощущение было такое, будто все три маршрута ждали его, разложенные прямо перед глазами. «Как» он будет двигаться к завтрашнему дню – это вопрос, который можно рассмотреть позже.
Отполировав клинок заготовленной кожей и еще раз проверив остальное снаряжение, он размотал и снова обмотал кожаный ремешок на рукояти.
Этот ритуал ознаменовал начало другого дня. Поскольку невозможно было вести счет каждому прошедшему дню, он разработал этот метод, чтобы снова и снова отмечать «первый день». Перематывание кожаного ремешка на рукояти меча символизировало начало его второго дня.
Энкрид вспомнил.
— Если мы собираемся уходить сегодня утром, не пора ли нам выдвигаться? — небрежно заметил Торрес, завтракая вяленым мясом.
Попробовав вяленое мясо со специями, Торрес теперь каждое утро крутился возле Энкрида.
Энкрид уже собирался ответить, когда заметил приближающуюся Финн. На левом бедре у нее висел ручной топор, она носила прочные сапоги на толстой подошве, а на правом бедре – короткий меч.
На ней была тонкая, хорошо выделанная кожаная броня.
Он и раньше замечал, как легко броня гнется вместе с ее движениями.
«Наверное, она очень легкая», — подумал он.
Ее снаряжение отражало легкое вооружение разведывательного отряда, бойцы которого несли только самое необходимое для быстрого передвижения.
«Разведчики идут первыми».
Это был их девиз. Поскольку они шли впереди, то несли самый легкий груз. По сравнению с тяжелобронированной пехотой Энкрид сам считался легким пехотинцем, но его снаряжение, тем не менее, было относительно тяжелее, чем у разведчиков.
Даже один длинный меч мог быть обременительным.
Но как насчет их навыков в реальном бою? Этот вопрос не давал ему покоя последние несколько дней.
Учитывая физическую подготовку, которую он получил благодаря «Технике Изоляции», он сомневался, что будет сильно отставать от Торреса. Сегодня было свободное время, и это казалось хорошей возможностью.
Чтобы сделать сегодняшний день отличным от вчерашнего, он отверг вариант снова лезть в ту же дыру с самого утра.
— Как насчет того, чтобы перелезть через стену под покровом ночи? — предложил Энкрид, как только Финн подошла поближе.
Обходные пути только затягивали разговор. Иногда открытое изложение своих намерений и целей помогало управлять дискуссией, и Энкрид преуспевал в этом отношении.
— Совершенно внезапно?
— У меня плохое предчувствие, — ответил Энкрид без колебаний, когда Финн наклонила голову в замешательстве.
Она прекрасно знала прозвище, которое дал ему отряд. Помимо таких титулов, как «Демонический Командир Отряда» или «Разрушитель Чар», самой распространенной фразой для его описания была:
«Тот, кого любит Богиня Удачи».
Именно в этом было дело. Если бы другой солдат или командир заявил о плохом предчувствии, его можно было бы легко проигнорировать. Но когда это исходило от Энкрида, слова имели совершенно иной вес.
— Плохое предчувствие?
Конечно, Финн, не знавшая о его репутации, сочла это заявление загадочным. Однако Торрес отреагировал иначе.
После короткого изучения лица Энкрида, Торрес погладил подбородок и сказал:
— Если все три варианта одинаково жизнеспособны, пересечение стены звучит не так уж плохо.
Он согласился мгновенно, даже не задавая вопросов о причине, просто доверившись интуиции.
Финн снова наклонила голову, озадаченная этим странным доверием, прежде чем заговорить.
— Ты осознаешь, что лезть на стену, мягко говоря, непросто?
— В этом мире ничто не дается легко, — ответил Энкрид.
Когда двое из трех согласны с путем, решение принять легко. Финн не особенно волновало, какой путь они выберут. Именно поэтому она изначально предложила все три варианта.
Кивнув, она сдалась.
— Ладно, хорошо.
В битве воли не было нужды. Финн даже чувствовала некую симпатию к Энкриду.
— Как насчет поединка? — предложил Энкрид, прикрепляя к поясу меч в ножнах, свежеобмотанный кожаными ремнями.
— О-хо, — весело отозвался Торрес.
Приглашение явно предназначалось Финн.
— Мне? Хочешь спарринговать со мной? Я, вообще-то, не специалист по боям.
Это не могло быть правдой. Никто с таким тренированным телосложением не может не владеть боевыми навыками.
— Я тоже не специалист по фехтованию, — парировал Энкрид, пожимая плечами, когда Финн показала свои ладони.
— Даже голыми руками будет нормально. В конце концов, нам не нужны травмы перед важной миссией.
Будет ли это ценный опыт? Кто знает? В любом случае, вид ее тренированного тела пробуждал в нем соревновательный дух.
И Финн, несмотря на дружелюбное отношение к Энкриду, внезапно почувствовала такое же желание проверить свои навыки.
«Давненько я этим не занималась».
Когда-то она была увлечена тренировками, но остановилась, достигнув своего предела. Тем не менее, она была не из тех, кого легко победить, даже такого, как Энкрид, чье фехтование впечатлило ее во время битвы с гулями.
«Если без мечей...» Она сомневалась, что проиграет легко. У каждого были свои сильные стороны, и ее сильной стороной был рукопашный бой.
— Давненько я этого не видел, — заметил один из разведчиков. Это был человек с бандитской внешностью, но удивительно мягким нравом; однажды он помог Энкриду высушить одежду на ветке. Его комментарий предполагал, что он знаком с навыками Финн.
— Перестань нести чушь, — пробормотала Финн. Ее глаза сверкали решимостью. Она уже перешла в боевой режим.
— У нас есть время до наступления ночи, — сказала она, давая разрешение.
Энкрид вынул меч из ножен и отложил в сторону, снял гамбезон и кожаную броню. Оставшись только в тонкой рубашке, закрепленной кожаными ремнями на груди, он встал напротив нее.
Разведчики и Торрес быстро образовали большой круг, создавая пространство для дуэли.
В центре Торрес усмехнулся и сказал:
— Это похоже на «дежавю».
Вероятно, он имел в виду спарринг во время повышения Энкрида. Торрес вспоминал, как сильно Энкрид изменился с тех пор.
— Начнем.
Вскоре поединок начался.
Специализацией Финн был ближний бой, и она не пыталась это скрывать.
Она изменила стойку, шагнула в сторону, прежде чем быстро сократить дистанцию.
Энкрид тоже изучал ударные техники, которым его научил Аудин.
Он расставил ноги, одну вперед, другую назад, легко шагнул и вытянул левую руку прямо. В отличие от широких, размашистых ударов, прямой удар имел более короткую траекторию – он был быстрее, напоминая выпад мечом.
Увидев это, Финн продемонстрировала почти акробатическое движение. Широко раскрыв глаза, она низко пригнулась, увернувшись от удара минимально необходимым движением. Колющий удар Энкрида лишь скользнул по ее волосам.
«Это мне напоминает...» Движение воскресило воспоминания о том времени, когда он сопровождал Леону Рокфрид. Тогда, когда Энкрид взобрался на второй этаж, чтобы спасти ее, он увернулся от кинжала, брошенного врагом, лишь слегка наклонив голову.
Уклонение Финн от его удара отражало это движение, перетекая в ближний бой.
«Она собирается броситься в захват?» Мысль была мимолетной, но его суждение – быстрым.
Резким движением он ударил правым локтем вниз вместо того, чтобы завершить вытянутый левый кулак. Это была жестокая атака, которая могла бы пробить ей поясницу, если бы достигла цели.
Но Финн избежала и этого. Ее движения были змеиными: она гибко изогнула талию и шагнула вправо от Энкрида. Она не только сменила позицию, но и обхватила обеими руками запястье и предплечье Энкрида.
Энкрид инстинктивно напряг мышцы, чтобы вырваться из ее хватки. В тот же момент Финн обхватила его икру своей ногой.
С этого момента началась битва за то, кто первым захватит суставы противника.
Уклоняясь, блокируя и борясь, они многократно кувыркались по земле.
В какой-то момент раздался глухой удар, когда их головы стукнулись о землю. Никто из них не заметил, что нога или рука Финн иногда попадала Энкриду в пах.
«Стиль Айль-Караз».
Энкрид узнал технику, которую использовала Финн. Это была одна из многих вещей, о которых его подробно просветил Аудин.
Айль-Караз – название одной из самых печально известных тюрем на континенте. Давным-давно тамошний начальник тюрьмы разработал технику причинения заключенным мучительной боли без видимых травм. Это искусство борьбы, известное как боевой стиль Айль-Караз, сильно полагалось на болевые приемы суставов, за что и получило прозвище: «Король Грязи».
Название произошло от тех, кто, катаясь по грязным тренировочным площадкам Айль-Караз, претендовал на титул короля с помощью этого печально известного навыка.
Энкрид ответил приемами борьбы в стиле Валах, которым Аудин научил его в так называемых им «спальных боях».
Однако мастерство Финн было в несколько раз выше.
И вот…
— Признаешь поражение?
В тот момент, когда ему показалось, что он хорошо защитился, Финн уже зажала его шею между ног. При желании она могла бы сломать ему шею.
Оказавшись в этом положении, Энкрид почувствовал, насколько невероятно крепкими были ее бедренные мышцы.
— Я сдаюсь, — признал Энкрид, пока его шея все еще находилась в ее захвате.
— Если бы мы сражались на мечах, кто знает? Но это моя специализация, — сказала Финн, отпуская его.
Они оба были покрыты грязью после такой активной борьбы. Грязь прилипла к их волосам, разлетаясь при каждом движении.
— Мне надо помыться. Хочешь присоединиться? — спросила Финн.
— Я пас, — без колебаний ответил Энкрид. Это небрежное предложение, по сути, означало совместное купание, и он не собирался соглашаться.
— Тц! — игриво цыкнула языком Финн, вставая и отряхивая штаны.
— Увидимся за ужином, — сказала она и ушла.
После ее ухода подошел Торрес, ухмыляясь.
— Если вы двое собираетесь так кататься, почему бы просто не найти пещеру?
— Что? — спросил Энкрид, глядя на него недоуменно.
Торрес рассмеялся еще громче.
— Ты продержался дольше всех, кто когда-либо боролся с нашим капитаном.
Стоявший рядом член отряда вставил:
— Да, она и правда была вся на тебе.
Теперь, когда он задумался об этом, во время схватки их тела действительно были прижаты друг к другу.
«У меня не было времени думать о таком».
Тем не менее, одна вещь стала очевидна.
«Она отличный спарринг-партнер».
Конечно, не такой хороший, как Аудин – тот мог держать его в полной беспомощности, бесконечно комментируя, – но Финн идеально подходила для оттачивания его борцовских навыков Валах в текущей ситуации.
Конечно, это не означало, что он будет тратить этот день впустую. Как всегда, он сосредоточился на том, чтобы выбраться из этого затруднительного положения.
Позже Энкрид тренировал приемы работы со скрытым ножом Торреса под деревом.
— Ты все еще этим занимаешься? Я учил многих, и некоторые просто не могут это освоить, — сказал Торрес, наблюдая за ним с серьезным выражением лица.
— Вот как? — спокойно ответил Энкрид.
— Ладно, как знаешь, — пробормотал Торрес, быстро сдаваясь. Проведя несколько дней с Энкридом, он кое-что понял: этот человек был упрям до мозга костей.
— Когда ты предложил направиться к стене, почему? — спросил Торрес.
— Кажется, это лучший вариант.
— И твоя интуиция до сих пор не подводила?
— По большей части.
На самом деле, то, что казалось инстинктивными решениями, было достигнуто благодаря безжалостным повторениям. Объяснить это было невозможно.
— Хорошо, я тебе доверяю, — кивнул Торрес.
Остаток дня прошел в тренировках, отдыхе и подготовке. Они приводили себя в порядок, немного дремали и готовили снаряжение.
К ночи Финн повела их к стене. Путь был опасным: им пришлось карабкаться по скалистой местности при тусклом свете двух лун.
— Хорошо, что сегодня две луны, — заметила Финн.
— Правда? Этот маршрут зверский, — пожаловался Торрес, обливаясь потом.
Финн усмехнулась:
— Я же говорила, что это будет вдвое сложнее, чем остальные пути.
В конце концов, они достигли точки обзора, откуда перед ними возвышалась стена Крестовой Охраны.
— Нам сопутствует удача, — сказала Финн, улыбаясь.
Торрес скептически взглянул на нее:
— Почему это удача?
— Мы не встретили по пути ни монстров, ни зверей.
Слова Финн, хотя и успокаивали, мало что сделали для облегчения предстоящей задачи. Подъем на стену обещал быть еще более трудным, чем пересечение скалистой местности.
— Пошли, — сказал Энкрид, молча следуя за Финн, полностью осознавая, что пути назад нет.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8791616
Готово:
