Решение спасти кого-то обнаружило изъян.
«Возгорание».
Это был взрыв.
Он снова и снова переживал этот момент в уме.
Все произошло так внезапно, без предупреждения.
Даже во время предыдущей попытки эльфа-полукровки-ассасина, перед смертью были обменяны хотя бы какие-то последние слова.
На этот раз не было ничего подобного.
Осталась лишь жгучая боль пылающего жара, агония огненной смерти.
Удар мечом или копьем часто ощущался как прокол раскаленным вертелом.
Однако на этот раз это была настоящая смерть в огне.
«Ловушка? Судя по взрыву, она, должно быть, магическая».
— Почему ты так задумался?
— Просто размышляю о том, чтобы взять новое задание.
***
Покончив с завтраком и ответив на вопрос Рема, он отправился взять очередное поручение.
— Пожалуйста, я умоляю тебя – займись этим, — взмолился командир отряда, известный своими обязанностями портного.
Понимал ли он вообще, что творится в том месте?
Судя по его запавшим глазам и изможденному выражению, он не пытался его обмануть.
Он просто выглядел как солдат, измученный усталостью.
— В последнее время все стало сложнее?
— Ночных нарушителей стало меньше, но у нас возросло количество внешних угроз вроде монстров и тварей, поэтому больше солдат перенаправляется на борьбу с ними.
Отчаяние в его голосе было неподдельным.
Честно говоря, даже если бы он лгал, Энкрид мог просто отказаться.
И даже если он согласится, до тех пор, пока он не войдет в лавку сапожника, ему не придется столкнуться с той же опасностью.
«Похоже, этой стены легко избежать».
Подумав так, Энкрид спросил:
— А что, если я не пойду?
— Тогда мы отложим задание.
Некоторые задания были важны, а другие можно было отложить или проигнорировать.
Это относилось ко второй категории.
— Да, это не является абсолютно необходимым. Но сапожник – не тот человек, который станет болтать ерунду. Я бы пошел сам, но командир взвода постоянно за мной следит, и я не могу отлучиться.
Он казался искренним.
Когда Энкрид не ответил сразу, командир-портной продолжил настаивать:
— Ты же помнишь, да? Тот случай с пачкой кожи? Помнишь?
— Помню.
Энкрид задавался вопросом, не вернулся ли этот человек к пьянству после возвращения в город, но вот он – усердно работает.
— Я волнуюсь. Просто сходи, взгляни. Я знаю его с самого детства.
— Хорошо.
Он решил хотя бы проверить. Он выяснит, что происходит, а дальше решит.
Если бы это была стандартная ловушка, там были бы ядовитые дротики или что-то в этом роде.
Но не было ни характерного звука, ни признаков срабатывания ловушки.
Значит, магия.
«Если это магия…»
Он мало что мог с этим поделать. Хотя размышления об этом все равно ничего не решат.
Добравшись до лавки сапожника позже обычного, он постучал в дверь.
Ответа не последовало.
— Это Резервные Силы Пограничья. Откройте! — После того как он постучал сильнее и окликнул, дверь наконец отворилась.
Вместо сапожника в дверном проеме стояла молодая женщина с длинными заплетенными каштановыми косами и лицом, усеянным веснушками.
— Резервные Силы?
Ее широкие, оленьи глаза моргнули.
— По поручению, — сказал он, бросив взгляд внутрь.
Сапожника нигде не было видно, только зияющая дыра в полу.
— Отец сказал, что под магазином что-то есть, и спустился туда.
Черт.
— Стой здесь, — пробормотал Энкрид, проходя мимо нее и заходя внутрь.
Он увидел, как с краев дыры осыпается земля.
«Нетерпеливый ублюдок».
Сапожник, очевидно, устал ждать помощи и решил отправиться туда сам.
— Вам нельзя туда. Он сказал, это опасно, — произнесла девушка с веснушками, ее лицо было искажено тревогой.
Она прикусила губу и добавила:
— Я сама пойду и вытащу его.
— Я справлюсь. Ты останься тут.
— Нет, я тоже пойду.
Было ясно, что она не отступит.
Вместо того чтобы тратить время на споры, Энкрид прыгнул в дыру.
Ухватившись за край, он скользнул по склону ногами вперед.
Каждое движение было плавным и контролируемым благодаря мастерству, которое он приобрел с помощью Техники Изоляции.
Но сейчас было не время для подобных мыслей.
Как только он достиг дна, его натренированные уши уловили звук шагов.
Впереди он увидел, как сапожник нерешительно ступает на тропу.
Позади него дочь сапожника бросилась мимо Энкрида.
— Отец!
Энкрид схватил ее за талию, оттащил назад и крикнул:
— Стой!
Сапожник обернулся, на его лице застыли напряжение и замешательство.
Прежде чем кто-либо успел отреагировать, сапожник сделал еще один шаг вперед.
С оглушительным Бум воздух сжался и обрушился на Энкрида.
Все произошло в одно мгновение.
Огонь, жар и взрывы.
Ф-шуух.
— Ах!
Последний крик сапожника оборвался, когда пламя поглотило его вместе с дочерью.
Бум!
В то время как тело Энкрида горело, он думал о том, как взрыв пойдет волной вверх.
Это была бессмысленная смерть.
Когда боль утихла и его поглотила тьма, он снова проснулся, чтобы встретить утро.
— Сон плохой приснился или что? — спросил Рем, сидя рядом.
Он никак не мог назвать это хорошим сном.
Во сне Перевозчик на Чёрной Реке едва заметно улыбнулся ему.
Когда он переживал прошлые дни, он, по крайней мере, начинал и заканчивал их по своей воле.
На этот раз это казалось несправедливым.
Это была неизбежная сила, не подвластная ему.
«Если их оставить, они погибнут».
Сначала отец, затем дочь.
Кто знает, как далеко зайдут последствия?
Хотя, какая разница.
В тот момент, когда они умерли, задание было провалено.
«Я мог бы просто проигнорировать это».
Если Энкрид отвернется, они оба наверняка умрут.
И что с того?
Это был мир смерти и убийств.
Это было время хаоса.
Энкрид, солдат по профессии, отнял бесчисленное количество жизней на поле боя.
Однако он подумал: «Эти люди не выходили на поле боя, чтобы убивать или быть убитыми».
Они просто пытались зарабатывать на жизнь, управляя своей маленькой лавкой.
Энкрид понимал, что Рыцарь, которым он мечтал стать, не был тем благородным героем, о котором пели барды.
Он должен был смотреть правде в глаза, особенно в мире, который так сильно изменился.
Несмотря на это, «Я не хочу проигрывать».
Он мог бы закрыть глаза и уйти.
В конце концов, что такого?
Просто умрут ремесленник и его дочь, не более того.
Но это происходило прямо на его глазах.
И только Энкрид знал об этом.
Если бы это была война – то, что он не в силах остановить – тогда, возможно, он мог бы это отпустить.
Но здесь: «Я могу это остановить».
Если это то, что он может предотвратить, он не может просто стоять в стороне.
Он не назовет это рыцарством.
Он назовет это упрямством.
Но это не умаляло его представления о том, что значит быть Рыцарем.
Даже если никто не заметит, если есть что-то, что стоит защищать, Рыцарь должен это защитить.
Поскольку те, кто мечтает, не могут предать свои мечты, Энкрид решил навестить ремесленника и его дочь.
— Черт побери, — раздраженно пробормотал Энкрид, начиная свой день.
Он был зол на себя, на медлительность, которая позволила ремесленнику и его дочери погибнуть накануне.
— Должно быть, тебе приснился действительно плохой сон, — заметил Рем из-за его спины.
Начав новый день, Энкрид поел и обдумал свой план, отправляясь брать новое задание.
«Следует ли мне проверять каждый проход по очереди?»
Хуже способа не найти.
Он понятия не имел, сколько ловушек может быть в туннелях.
Но другого решения он не видел.
Он не мог просить о помощи своих товарищей по отряду.
«Что они подумают, если я скажу, что сапожник обнаружил под своей лавкой нежить и попрошу их пойти со мной?»
В лучшем случае они посмеются над ним. В худшем – никто не придет. Он мог заставить кого-нибудь присоединиться, но не хотел.
Будет ли он опираться на своих товарищей по отряду каждый раз, когда что-то произойдет? Или он столкнется со всем в одиночку?
«Моя мечта стать Рыцарем — это мечта, где я стою за спинами других, болтая языком?»
«Или это мечта, где я иду впереди, размахивая мечом?»
На этот раз это может даже не быть связано с мечами.
Но все же.
«Я сделаю это один. Я защищу их».
В этом он не мог положиться на товарищей по отряду.
***
— Сапожник не выходит у меня из головы. Ты же меня знаешь, — сказал он.
— Знаю. Как тебе змеиное вино?
— Вкусное.
Получив еще одно задание от командира-портного, он практически бегом направился к лавке сапожника.
— Куда ты мчишься? — спросил Джаксен, когда Энкрид выходил.
— Спасать проклятого простолюдина в лавке сапожника.
— Туфли и сапоги мучают простолюдинов?
Нет, это подземный проход, подумал Энкрид, но промолчал.
Он направился прямо к лавке.
Прежде чем он дошел до двери, он услышал, как молоток ударяется о землю – бах-бах!
Когда он твердо постучал в дверь, объявляя о своем Прибытии, показался потный от работы ремесленник.
— Иди, посмотри! Здесь дыра!
— Вижу. Дай-ка я взгляну.
Энкрид помог расширить отверстие, орудуя молотком и используя железный прут как рычаг, чтобы поднять доски.
— Подождите здесь, пока я спущусь.
— Если появится монстр…
— Я позабочусь об этом.
Прежде чем спуститься, Энкрид зажег факел.
Вспышка.
При виде пламени его пробрала дрожь.
Один раз сгореть заживо – два раза более чем достаточно.
Как только он ступил вниз, его охватило жуткое ощущение – первобытное инстинктивное отвращение, порожденное страхом смерти.
Энкрид не хотел входить в туннель.
Но он не повернул назад.
Он преодолел себя и шагнул вперед.
Если он отвернется только потому, что не хочет, он проживет жизнь в бегстве.
Он уже сбегал от смерти раньше и каждый раз об этом сожалел.
Он не хотел снова испытывать это сожаление.
Итак, Энкрид двинулся вперед.
Чем больше он смотрел на первый проход, тем более отвратительным тот казался.
От него отходило шесть туннелей, оставалось проверить еще пять.
«Где она?»
Конечно, они не станут минировать все туннели, оставив один чистым.
Второй может быть безопасен.
Осторожно держа факел, Энкрид осмотрел пол, стены и потолок.
Ничего очевидного не выделялось.
Только одинаковые тропы, все темные, без видимого конца.
Кто бы ни построил это безумное пространство под городом…
Оно может быть связано даже с канализацией.
Бум.
С потолка посыпалась пыль.
Проход не казался наспех построенным, но мог ли он обрушиться и похоронить его заживо?
А пока он должен был сосредоточиться на текущей задаче.
Ему было любопытно, кто это построил.
«Пошли».
Он направился ко второму туннелю.
Первый вспыхнул пламенем.
Будет ли этот другим?
Стоя перед вторым туннелем, он снова почувствовал это мерзкое чувство, но проигнорировал его и шагнул вперед.
Его первый осторожный шаг не вызвал ни взрыва, ни огня, ничего.
Он внимательно осмотрел окрестности, свет факела не выявил ничего необычного.
«Осмотр не поможет мне разобраться».
Ему не хватало опыта для обнаружения ловушек.
Он лишь немного изучал подземелья во время работы наемником, но для правильного обнаружения ловушек требовалась специальная подготовка.
«Выхода нет».
У него не было выбора, кроме как двигаться вперед.
Зловещее предчувствие давило на него, словно хищник, ожидающий, чтобы его сожрать.
В тот момент, когда он собрался идти дальше, его испугал голос:
— Что ты делаешь?
Ремесленник последовал за ним.
Этот один вопрос притупил остроту страха и сделал следующий шаг менее пугающим.
Мгновение назад он чувствовал так много, но теперь это угасало.
— Не подходи ближе, — предупредил он.
Одного раза, когда он сгорел заживо вместе с ремесленником, было достаточно.
Когда он сделал еще один шаг, вернулось это тревожное чувство – нечто неописуемое, как будто он совершил ошибку.
«Мне не следовало делать этот шаг».
И он был прав.
Вжух.
Как и первый туннель, он взорвался пламенем, поглотившим все.
Он не знал, что находится в конце этих проходов, но ловушки были очевидны.
Бах.
Шум и огонь поглотили его.
Смерть была неизбежна.
Ах.
Умирая, Энкрид коротко вздохнул. Даже среди боли его инстинкты зверя дали ему ясность, чтобы оценить ситуацию.
После того как третий раз закончился, Энкрид почувствовал себя странно просветленным, начиная четвертый.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8791601
Готово:
