— Весело? Скорее, это я должен так говорить. А ты забавный.
Эльф-полукровка в лохмотьях облизнул губы и бессильно опустил руки.
Из-под тряпья виднелись бледные белые кисти.
С первого взгляда было ясно — это изготовочная стойка.
Стоило этим рукам шевельнуться, как раздался бы леденящий душу свист.
«Не смотри на летящий предмет, будет слишком поздно. Следи за руками». Метод Джаксена по противодействию свистящим метательным ножам был также ключом к борьбе с любым, кто искусен в метательном оружии.
Поймать летящую стрелу одними лишь глазами почти невозможно.
«Если ты не настоящий Рыцарь, это крайне сложно. Однако, даже не будучи Рыцарем, есть способ увернуться от летящих стрел». Он называется техникой избирательного взгляда.
Даже если руки хитро спрятаны, полностью скрыть движения предплечий невозможно. Сосредоточься на враге перед тобой, внимательно следи за его кистями и руками. Затем охвати взглядом всё его тело и уклоняйся соответственно. В этом и заключалась суть техники.
Спокойные и точные объяснения Джаксена легко усваивались.
Когда чему-то учил Рем, он полагался в первую очередь на действие; он был из тех, кто предпочитает физическую демонстрацию словам.
Джаксен был его полной противоположностью. Сначала он давал дотошные объяснения, добиваясь интеллектуального понимания, и лишь потом переходил к физической практике.
Рагна же, напротив, действовал бессистемно, пока что-то не вызывало его интерес. Но стоило ему увлечься, как он безупречно сочетал демонстрации и объяснения, подстраиваясь под ситуацию.
Аудин был похож на Рема, но в его голосе звучал почти божественный оптимизм, что, пожалуй, раздражало больше всего. «Ты сможешь, Брат». «Всё в порядке, Брат. Этого и близко не хватит, чтобы достичь длани божьей». «Больно? Хорошо, значит, ты развиваешься».
Уроки гимнастики с ним были чем угодно, но не лёгкой прогулкой. Однако они щедро окупились.
Сейчас, в тени городской стены, где воздух был куда холоднее, чем на солнце, Энкриду было комфортно и тепло. Тело не подавало признаков оцепенения благодаря гимнастике, которой он научился у Аудина.
Даже блуждая в мыслях, Энкрид не сводил глаз с эльфа-полукровки.
Чтобы увернуться от свистящих метательных ножей, нужно было сосредоточиться на кончиках пальцев.
Руки могут двигаться быстрее глаз, но скрыть движение всей руки при замахе невозможно.
Ты отслеживаешь траекторию, чувствуешь её и видишь.
Если видишь — можешь увернуться.
Он делал это уже бесчисленное количество раз.
Теперь главное было продолжать смотреть — что Энкрид усердно и делал.
Его собственные руки тоже свободно свисали по бокам.
Эльф-полукровка зеркально отражал его позу.
Хоть их метательная техника и не дотягивала до уровня свистящих ножей, она была грозной.
«Как нанести хотя бы один удар?»
Эльф-полукровка был в восторге.
Сначала это была скучная, рутинная работа — задание убить простого солдата.
Едва ли такая задача могла вызвать интерес.
Убийца питал страсть к двум вещам.
Первая — использовать неосторожность врага, чтобы поразить его в сердце.
Вторая — убивать элитных воинов в честном бою.
Оба занятия были его страстью.
Изначально казалось, что эта работа потребует первого подхода.
Но теперь?
— Будет весело.
Его внимание переключилось на второе.
Эльф-полукровка продолжал облизывать губы — привычка, которая проявлялась у него при глубокой концентрации.
Его глаза искали в Энкриде брешь, но найти её было нелегко.
Он ясно это чувствовал.
Как бы он ни метал ножи, противник увернётся.
Но это было неважно.
— Ты ведь ждёшь, что я буду метать ножи, не так ли?
Противник каким-то образом разгадал его план и сорвал его простейшей мерой — сменой места.
Всё пошло наперекосяк.
Трое уже были мертвы, и хотя суматоха пока никого не привлекла, первоначальное место убийства — шумный рынок — теперь было бесполезно.
Шумные места замедляют восприятие.
Два расходных подельника, Джек и Бо, должны были создать отвлекающий манёвр своими пустяковыми выходками.
Был ещё спрятанный арбалетчик, человек по имени Роттен, который тайно следовал за ними.
Все эти приготовления рухнули из-за простой смены места.
Теперь здесь не было зданий, за которыми можно было бы спрятаться.
Ещё до начала миссии двое дураков были мертвы, а арбалетчик был устранён неожиданным броском ножа.
«Он всё это спланировал?»
Эльф снова облизнул губы.
Его концентрация достигла пика, отчего губы постоянно пересыхали.
Он мысленно проследил действия цели до этого момента, пытаясь разгадать её намерения.
«Да, он всё спланировал».
Он всё рассчитал.
Неважно как — важен результат.
С Джеком и Бо было покончено, а арбалетчика быстро устранили.
«Впечатляет».
Расчёты, методы и точность противника были безупречны.
«Он из той же сферы, что и я».
Так подумал эльф.
Но это была ошибка.
Противник просто разгадал и разрушил его тактику убийства в лоб.
Даже с учётом утечки информации, такой уровень реакции указывал на человека с большим опытом в подобных делах.
«Так что я могу использовать теперь?»
У него ещё оставались варианты.
В его одежде были спрятаны три яда.
За спиной было его особое оружие — длинная игла размером с предплечье.
Прозванная «Иглой», она была одним из излюбленных орудий эльфов наряду с ножами.
Выхватить и нанести удар.
Этого было достаточно.
Лишь одна цель когда-либо пережила этот приём — Лягух, если быть точным.
Проклятый Лягух.
«Почему ты такой отвратительно уродливый?»
Этот безумный Лягух небрежно оскорбил его внешность.
У эльфа-полукровки был глубоко укоренившийся комплекс неполноценности по поводу своей внешности.
Эльфы должны были быть красивыми, но как полукровка, он был лишён этого дара.
С того дня каждая выполненная им работа заканчивалась тем, что он пронзал сердце своей цели — действие, которое теперь вошло в привычку.
Он снова облизнул губы, вспомнив о Лягухе.
Убить противника, пронзив его сердце, казалось достаточно простым.
«Сократить дистанцию, затем пронзить его „Иглой“ одним ударом».
Хотя противник мог быть искусен с мечом, это имело значение только в прямом бою.
Эльф доверял своим тайным техникам.
Теперь, как ему сократить дистанцию?
Чувства Энкрида вопили об опасности, словно сходя с ума.
— Сколько у тебя? — обратился Энкрид к эльфу-полукровке, поддерживая разговор, а затем повысил голос, глядя вперёд.
Эльф пожал плечами, словно отвечая на вопрос о количестве кинжалов в его распоряжении.
— У меня всего два, — солгал он, уже не раз смочив губы в предвкушении.
— У меня один, — честно ответил Энкрид, хотя знал всё наперёд.
— Кажется, у меня преимущество, не так ли?
— Это только тебе так кажется.
Кинжалы, которые нёс Энкрид, были тайным оружием, которое он с утра выпросил у Крайса.
Он попросил что-то тонкое и лёгкое, и Крайс выполнил просьбу.
В результате солдат был вынужден отдать нож для резьбы, а Энкрид получил метательный нож, хотя его лезвие было так сильно заточено, что стало коротким, как палец.
— А ты забавный, — пробормотал эльф.
Энкрид молча согласился.
Напряжение, пронизывающее его тело, горело как огонь.
Один неверный шаг, даже одно моргание, могло позволить смерти сомкнуть хватку на его горле.
И всё же это его пьянило — предвкушение поединка с достойным противником.
Противопоставить свои приёмы их приёмам, ощутить азарт соревнования.
Он почувствовал, как его сердце наполнилось яростным желанием победить — ощущением, которое он раньше испытывал нечасто.
Разве в прошлом у него был хоть один миг, чтобы подумать о победе?
Он был слишком занят простым выживанием, выцарапывая себе путь из когтей смерти.
Но теперь?
Сегодняшний день, повторявшийся снова и снова — бесконечный цикл хождения по грани между жизнью и смертью — изменил не только его владение мечом.
Когда-то он не мог и помыслить о победе над умелым противником.
Но теперь?
«Я могу победить».
Он не только хотел победить, но и верил, что сможет.
Это был сдвиг в мышлении, новообретённая уверенность.
Эльф выбрал самый рациональный, действенный и эффективный вариант.
— Мы в городе. Разве патрули скоро не появятся?
Он был прав.
Время было на стороне Энкрида.
Как только прибудут патрули, всё будет кончено.
Столкновение с ними не только раскроет его маскировку, но и сделает выживание почти невозможным.
Его спина была влажной от пота, что свидетельствовало о напряжении.
«Когда он стал таким сильным?»
Его движения замедлились, он не сводил взгляда с Энкрида, его шаги стали осторожными.
«Двигайся осторожно. Этот ублюдок не умеет метать кинжалы».
Свист!
Четыре кинжала рассекли воздух, громко звеня.
Даже метнув свой клинок, Энкрид не сводил глаз с эльфа.
Ни разу не моргнул.
Благодаря этому он смог отследить траекторию летящих клинков.
Он мгновенно опустился в низкую стойку, расставив ноги, его тело почти прижалось к земле, а руки коснулись земли.
Свистящие клинки пронеслись там, где мгновение назад были его голова и грудь.
Всё это произошло за половину вдоха.
За оставшуюся половину вдоха эльф снова действовал.
После первой волны из четырёх клинков он послал ещё два, целясь в голову и бёдра Энкрида.
Инстинктивно Энкрид перекатился в сторону.
Бум!
Кинжалы вонзились в землю.
Вскочив на ноги, Энкрид немедленно стал искать противника.
Упустить сейчас движения эльфа означало бы конец.
Его глаза метнулись в стороны, но взгляд не смог его найти.
Эльфа нигде не было видно.
Его инстинкты, занятые поиском позиции для контратаки, упустили приближение эльфа.
В тот момент эльф уже сокращал дистанцию, пригнувшись к земле.
Его уши дёрнулись, уловив звук шагов по земле.
Глаза Энкрида наконец-то заметили эльфа всего в нескольких шагах от себя.
Используя развевающуюся ткань для отвлечения внимания и сокращая разрыв, эльф привёл свой план в исполнение.
Его противник, вероятно, не ожидал такого подхода.
Его предположения оказались верны — на лице Энкрида отразилось чистое удивление.
И всё же, даже тогда, Энкрид двинулся.
Дзынь!
«Ублюдок», — мысленно выругался эльф, удобно забыв о собственной лжи.
Эльф был полностью сосредоточен на сокращении дистанции.
Два шага.
Он потянулся к своему оружию, в то время как Энкрид отчаянно выхватывал свой длинный меч.
Но прежде чем он успел приготовиться, короткий, похожий на иглу клинок эльфа устремился к сердцу Энкрида.
Лязг! Треск!
— Что? Заблокировал?
Эльф был потрясён — этот удар не должны были остановить.
Это был его козырь, смертельный удар.
Но удар был заблокирован, потому что Энкрид видел точно такой же приём в своей девятой смерти.
Вместо того чтобы выхватывать длинный меч, Энкрид отбил иглоподобный клинок охранным мечом, который он достал ранее, отводя удар в сторону.
Хотя это не было идеальным исполнением защитной техники, этого оказалось достаточно.
Осколки сломанного клинка разлетелись, когда Энкрид отбросил охранный меч и полностью вытащил из ножен свой длинный меч.
Одним плавным движением он высоко поднял его и с силой опустил вниз.
Эльф едва успел поднять своё оружие для блока.
Лязг!
Длинный меч разбил иглоподобный клинок, завершил свою дугу и рассёк лицо эльфа надвое.
Гротескный лик эльфа больше нельзя было узнать, он был расколот одним решительным ударом.
— Ха-ах, — выдохнул Энкрид, выпуская замерший в лёгких воздух.
Подняв меч, он задумался. Десять — всего десять раз.
Вот сколько потребовалось, чтобы завершить сегодняшний цикл. Самое короткое повторение этого бесконечного дня из всех, что он пережил.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8647063
Готово:
