Глава 10
Но, как это обычно и бывает в жизни, всегда найдутся непредвиденные переменные.
«Чтобы отказаться от курса, нужно получить подпись преподавателя».
Это что, намёк, чтобы никто и не думал отказываться? Впрочем, лучше один раз испытать неловкость перед профессором, чем целый семестр слушать лекции вместе со вторым принцем. Взяв заявление на отчисление с курса, я понуро побрела в кабинет преподавателя.
— Войдите.
Едва получив разрешение, я уже собиралась открыть дверь.
— ...Дитрих Дегоф?
И тут я почувствовала неладное.
«Я же была... всего на одной лекции. Откуда профессор знает моё имя?»
Что-то шло не так. Может, просто на курсе мало студентов? Слегка обескураженная, я постаралась спрятать заявление за спину и поздоровалась.
— А, здравствуйте. Профессор... я, эм, собственно, по другому вопросу.
— Вторая по успеваемости среди первокурсников.
— А, да. Верно.
Профессор с редкими седыми прядями, как это часто бывает у людей с дальнозоркостью, слегка опустил очки и посмотрел на меня поверх них. Я же лихорадочно соображала, как бы половчее завести разговор об отказе от курса.
— Я всё гадал, кто из студентов решился записаться на курс, не предназначенный для первокурсников. Но если это вторая по успеваемости, то всё логично.
— Ах, да. Я как раз из-за этого...
— Ещё одного человека не хватило бы, и лекции пришлось бы отменить. Но благодаря нашей целеустремлённой первокурснице этого удалось избежать.
Ох...
— В этом году я покидаю Академию, и так не хотелось уходить, не проведя свой последний курс... С каждым годом студенты всё меньше горят желанием учиться, это очень печалит.
«Ещё бы, профессор, вы ведь задаёте по два реферата на тридцать страниц за семестр...»
Профессор, казалось, совершенно не осознавал, что сам навлёк на себя беду в виде отмены курса, и лицо его было исполнено печали.
— Ну что, тебе не слишком сложно на занятиях? И с чем ты ко мне пришла?
Я не смогла сказать профессору, которому до пенсии оставалось меньше года и который вёл свой последний курс в Академии, что пришла от него отказаться.
— Я... хотела спросить о дополнительной литературе. В учебном плане её не было. Мне стоило спросить после первой лекции, но... ха-ха...
При этих словах по лицу профессора скользнуло мимолётное удовлетворение. Пока он записывал мне названия нескольких книг, я скомкала заявление и сунула его в карман. С отеческим видом он даже снабдил список своими пояснениями.
— Если в будущем возникнут трудности, не стесняйся и заходи.
— ...Да!
Чёрт!
С этого случая моя жизнь покатилась в совершенно нежеланном направлении.
Рано утром в дверь моего общежития, куда обычно никто не заглядывал, постучали.
«Неужели барон с баронессой прислали письмо?»
В надежде я подбежала к двери и распахнула её, но на пороге стояла неожиданная гостья. Илене.
— Что привело тебя сюда?..
«Нет, постойте, откуда вы вообще знаете, где я живу?»
Задала я вопрос немного растерянным и самую малость разочарованным тоном. Илене с невозмутимым видом ответила, что списки проживающих находятся в ведении студенческого совета. Честно говоря, мне не очень-то хотелось приглашать в комнату человека, с которым мы были едва знакомы, даже из вежливости.
Но весна ещё не полностью вступила в свои права, и в коридоре было по-прежнему прохладно. В конце концов, мне ничего не оставалось, кроме как впустить Илене внутрь.
Я поставила чайник на каминную решётку, чтобы согреть воду. В ожидании, пока он закипит, мы с Илене неловко сидели друг напротив друга.
Она с непроницаемым лицом смотрела на чайник в камине, и я снова поразилась её сходству со вторым принцем. Подозрение, что тот с помощью магии превратился в женщину, так и напрашивалось. Вот только, в отличие от второго принца, который вечно ухмылялся или насмехался, Илене всегда сохраняла бесстрастное выражение лица.
— Я хочу снова предложить тебе вступить в студенческий совет.
От этого заявления сродни разорвавшейся бомбе я, в отличие от Илене, не смогла сохранить невозмутимость. К счастью, из носика чайника повалил пар, и я, с трудом подняв своё одеревеневшее тело, пошла его снимать.
— Мне казалось... я предельно ясно изложила вам свою позицию в тот раз.
Я осторожно протянула Илене чашку с чаем и начала разговор. Та сделала глоток и ответила:
— А я никогда не повторяю своих предложений. Мне и самой не по душе уговаривать тех, кто не хочет.
«Так почему же, чёрт возьми...» — этот вопрос ясно читался в моём взгляде. Илене, посмотрев на меня, помолчала мгновение, а затем произнесла:
— Но, выслушав твой ответ, я изменила своё мнение.
Странно, ведь я всего лишь отказалась. Её слова казались полной бессмыслицей. Словно прочитав это на моём лице, Илене пояснила, что ей понравилась моя холодная и трезвая самооценка.
— Казначей не просто проверяет бюджет. Он контролирует все финансовые потоки Академии, поэтому нам как никогда нужен человек с развитым аналитическим мышлением.
— В последнее время, когда я просматриваю бухгалтерские книги, меня не покидает странное чувство, — добавила Илене. Похоже, она чуяла растрату.
Воистину, Илене была похожа на второго принца не только внешне, но и этим своим звериным чутьём. Меня пробрал озноб от их сходства, и я замерла. Илене, решив, что я всё ещё колеблюсь, продолжила серьёзным голосом:
— Я клянусь именем маркизата Гораций. Тебя не станут притеснять в студенческом совете из-за твоего статуса или по каким-либо другим причинам. Я этого не допущу. А если тебе будет неуютно работать с другими членами совета, можешь приходить ко мне в комнату. Места там хватит.
Илене одну за другой отметала все возможные причины для отказа. Я поспешила привести последний оставшийся у меня довод, но она меня опередила.
— И не смей снова говорить, что тебе не хватает качеств. Талант, безусловно, важен, но стать второй по успеваемости невозможно без усердия.
— То же самое касается и работы в студенческом совете, которую ты будешь выполнять, — добавила Илене и снова поднесла чашку к губам.
На самом деле я знала. В оригинальном романе Илене описывали именно такой: хладнокровной, принципиальной и немного педантичной. Эти черты характера были связаны с её семьёй — маркизами Гораций.
Среди жителей империи Тхомплейн время от времени рождались маги с выдающейся силой, но эта сила не передавалась по наследству. Хотя направление магии и могло наследоваться от родителей, количество маны было делом случая. Однако среди всех магических ветвей магия времени была особенной. Только она позволяла передавать потомкам и направление, и количество магической силы.
Конечно, несмотря на громкое название, маги времени не могли совершать нечто грандиозное, вроде изменения хода истории. Такое было под силу лишь немногим, самым выдающимся из них. Однако любой член семьи Гораций обладал способностью приоткрыть завесу прошлого и заглянуть в уже минувшие события.
Благодаря этому дару маркизы Гораций из поколения в поколение служили имперскими летописцами. Так и сложился их характер: хладнокровный, принципиальный и немного педантичный. Эти слова, описывающие Илене, были рождены самой историей её семьи.
И потому принципиальность Илене распространялась и на меня, то есть на Дитрих. Она видела во мне не дочь незначительного барона, а усердную студентку.
От давно забытого чувства, что на меня возлагают надежды, на душе потеплело. Это было приятно. Бремя этой ответственности стало якорем, удержавшим меня от бесцельного дрейфа в этом мире.
Осознание того, что я нужна. Вера в то, что я справлюсь с возложенной на меня ролью. Я впервые испытала это чувство с тех пор, как попала в роман.
Глядя в прямые глаза Илене, я в конце концов приняла протянутую ею руку.
Хотя прекрасно понимала, что это — начало тернистого пути.
В какой-то момент возникло чувство, будто я просто плыву по течению. У меня всегда были планы, но, сталкиваясь с неожиданными переменными, я, вопреки первоначальным намерениям, просто принимала жизнь такой, какая она есть.
И вот я столкнулась с последней переменной в своей обыденной жизни.
— Прости... можно сесть рядом?
Кто-то окликнул меня, пока я, глядя в окно, предавалась размышлениям.
Так и произошла моя первая полноценная встреча с главной героиней романа, Роксаной.
Я не могу сказать, что после того, как меня внезапно забросило сюда и заставило проживать чужую жизнь, у меня всё получалось идеально. Но одним я могла гордиться.
«Я правда изо всех сил старалась не вмешиваться в оригинальный сюжет».
Я передвигалась только по самым укромным уголкам, чтобы не пересекаться с Роксаной и Элиусом. Даже на самые нелепые курсы, вроде «Перевода регионоведения Тхомплейн через призму исторических споров на континенте Кабалуна в современную эпоху», я записалась лишь для того, чтобы избежать их.
Творческие и спортивные дисциплины не были исключением. Я полностью игнорировала свои личные интересы и выбирала предметы исключительно с целью избежать встречи с главной героиней.
С физкультурой было несложно. В отличие от других предметов, которые упоминались вскользь, в романе было чётко сказано, что Роксана выбрала верховую езду. Говорилось, что, когда она, собрав волосы в хвост, скакала на белом коне, её хрупкий облик сменялся решительным.
Вообще-то, Роксана удостаивалась подобных отзывов, где бы ни появлялась. В оранжерее она напоминала фею, в лесу — эльфа, а на занятиях по искусству, где она играла на флейте, её сравнивали с нимфой у ручья. Благодаря ей, другие студенты на занятиях получали сто двадцать процентов эстетического удовольствия.
Опечалена была лишь я одна, когда, узнав, что Роксана будет посещать уроки музыки, о которых я так давно мечтала, была вынуждена выбрать другой курс.
http://tl.rulate.ru/book/150356/8637636
Готово:
