Люк Кейдж вошёл в подвал кузницы. Изначально он зашёл туда с мыслью "лучше что-то, чем ничего".
В конце концов, для этого крепкого, как медь и железо, парня даже огнестрельное оружие едва ли могло нанести вред его телу.
Поэтому он относился к холодному оружию с пренебрежением.
Пока он не попытался взять в руки ручной топор и побриться, дюймовая рана на его лице заставила его осознать, что всё не так просто, как он предполагал.
"Чёрт возьми, что это за оружие!"
Почувствовав боль от раны на лице, Люк Кейдж немедленно достал из кармана свой нож-бабочку и попробовал его.
Привыкнув к своим сверхспособностям, он сначала подумал, что они перестали работать, и только увидев, что нож-бабочка не может порезать даже его палец, понял, что проблема не в нём.
Он держал маленький топор, оставивший рану на его лице, с серьёзным выражением. Ухватившись за конец топорища, он попробовал им взмахнуть.
Хотя он не знал, что во время боя топор следует держать немного ниже лезвия, это не помешало ему почувствовать превосходство этого топора.
Простое размахивание принесло ему чувство удовлетворения, и на мгновение он погрузился в радостное ощущение владения этим топором.
Это чувство даже создало у него иллюзию, что он мастер холодного оружия.
Наконец, придя в себя, Люк Кейдж перевёл взгляд на оружие, небрежно сваленное в кучу. У него возникла ужасная мысль.
Сделав несколько попыток, он с некоторой болью должен был признать, что его сверхспособность была хрупкой, как бумага, перед оружием, выкованным Бул-Катосом.
"Как это возможно?"
Люк Кейдж сильно ткнул своим ножом-бабочкой себе в бедро, и только услышав звонкий металлический звук разлома своего дорогого ножа-бабочки, он поверил в происходящее.
Он не обратил внимания на наваленные рядом наручи и щиты, его внимание было полностью приковано к этому беспредельно острому оружию.
Впрочем, возможно, он и не смог бы ощутить силу, которую могли бы дать эти доспехи.
В конце концов, он мог полностью игнорировать обычное огнестрельное оружие и тому подобное.
Поэтому ему и в голову не пришло, что один предмет защитного снаряжения мог бы обеспечить безопасность его уважаемому старику Заку.
Перебирая оружие, Люк Кейдж в конце концов выбрал тот самый ручной топор, который держал с самого начала. Этот жестокий инструмент, казалось, больше соответствовал его вкусу.
...
"Господин Бул-Катос, я выбрал это".
Люк Кейдж использовал этот несколько странный уважительный тон, который, возможно, он почерпнул из какого-то фильма.
Но это не мешало ему выражать уважение к Бул-Катосу.
"Итак, как ты намерен отплатить мне?"
Бул-Катос даже не взглянул на то, что выбрал Люк Кейдж. Сосредоточенный на ковке, он бил маленьким молотком по железному кольцу.
"Если я смогу решить эти проблемы, я верну его и буду бесплатно работать на вас три месяца. Я думаю, моя сила, по крайней мере, поможет вам уменьшить объём мелкой работы".
Слова Люка Кейджа успокоили Бул-Катоса. Если он мог сказать, что вернёт полученную силу, значит, этот парень не был ненасытным источником проблем.
"Пусть будет так".
Бул-Катос наконец обернулся и посмотрел Люку Кейджу прямо в глаза.
Варвары не скупились на уважение к людям высоких моральных качеств.
Бул-Катос даже не взглянул на кольцо на наковальне, небрежно затолкав его щипцами обратно в горн.
"Не забудь сказать старику Заку, что если у него возникнут проблемы, он может остановиться у меня на несколько дней".
Бул-Катос махнул рукой Люку Кейджу, приказывая ему уходить поскорее.
Дальше наступало самое важное время для ковки Единства.
Наделить легендарной силой было непростым делом.
Чтобы сила, обладающая долгой историей, воплотилась в снаряжении, требовалась ювелирная работа.
Обычно ковкой ювелирных изделий занимался ювелир. У Шена Старого Скупердяя, известного как Бог-Вор, были золотые руки, которым другие не могли сравниться.
Для Бул-Катоса ковка ювелирных изделий была иным способом, например, выковать это кольцо в его уникальную форму с помощью молота.
Хотя Гил находился на некотором расстоянии от горна, жар заставлял его сильно потеть.
Но он всё равно изо всех сил старался разглядеть процесс ковки Бул-Катоса, потому что скоро родится его тренировочное оружие.
Хотя его немного смущало, почему для ковки оружия нужно сначала выковать кольцо.
...
"Итак, ты просто вернулась?"
Ник Фьюри спросил Мелинду, стоявшую перед ним.
"Сэр, меня перевели из полевого отдела, это не та миссия, которую должен выполнять офисный работник".
Мелинда стояла прямо, не отводя взгляда.
Она выглядела скорее как военный, чем как агент.
"Хорошо, я поручу это дело кому-нибудь другому, а ты пока займись своими делами".
Ник Фьюри потёр переносицу, выглядя немного усталым.
Мелинда повернулась и вышла из кабинета, без каких-либо промедлений.
"Колсон, подойди-ка".
Ник Фьюри посмотрел, как Мелинда захлопнула дверь, и позвал своего самого доверенного подчинённого.
"Директор, можно войти?"
Ник Фьюри услышал голос Рамлоу ещё до того, как подошёл Колсон.
Это вызвало у него недоумение, ведь согласно медицинскому заключению Рамлоу, в это время он должен был продолжать лечение в больнице, а проверка после миссии обычно проводилась после его полного выздоровления.
"Входи, Рамлоу".
Ник Фьюри был вынужден сначала впустить Рамлоу. Независимо от того, почему он пришёл в его кабинет в это время, ему нужно было выслушать, что скажет Рамлоу.
Рамлоу с трудом толкнул дверь. В тот день, когда он вернулся, кастет и Камень Души уже были сданы.
То, что он смог добраться сюда, было исключительно благодаря его несокрушимой силе воли.
Ник Фьюри смотрел на затруднённые движения Рамлоу и даже не подумал встать, чтобы помочь.
Если говорить красиво, это называлось уважением к воле коллеги, а если говорить честно, то ему нужно было соблюдать безопасное расстояние.
"Итак, зачем ты пришёл?"
Ник Фьюри сидел за столом, в разгар жары всё ещё одетый в свой чёрный кожаный плащ. Неизвестно, была ли так хороша система кондиционирования в Щ.И.Т.е, что он мог сохранять такой странный стиль.
Тело Рамлоу вздрогнуло от холода. Температура здесь была труднопереносимой для него, как для раненого.
"Я хочу подать заявку на использование этих двух предметов до моего выздоровления".
Рамлоу с трудом сказал это, таща плечо, зажатое различными фиксирующими пластинами.
Ущерб, нанесённый его лёгким, затруднял ему даже громкую речь.
"Ты знаешь процедуру, ты должен был написать рапорт, а не тащиться с тяжёлой травмой в мой кабинет".
Ник Фьюри нахмурился. С тех пор как Рамлоу вернулся, он чувствовал, что в нём что-то изменилось.
Хотя внешне он не отличался от прежнего, Ник Фьюри доверял своим подозрениям.
Он относился подозрительно ко всем людям и вещам, и даже самые доверенные подчинённые находились лишь в конце его списка подозреваемых.
Жизненное кредо этого Короля Агентов заключалось, вероятно, в том, что ничему в мире нельзя доверять.
Подобно тому, как он никогда не рассказывал никому правду о том, как потерял глаз, а говорил, что этот глаз был ценой, которую он заплатил за доверие к другим.
Может быть, так было круче? Или же правда была слишком смехотворной. Конечно, возможно, что и та кошка была главным секретом Щ.И.Т.а, поэтому он и придумал эту историю.
Но кому, кроме него самого, это интересно?
http://tl.rulate.ru/book/150302/8645855
Готово:
