"Кто может мне объяснить, почему в Гималаях вдруг появилась новая вершина?"
Одноглазый человек с чёрной головой (Ник Фьюри) спрашивал это в своём кабинете.
Но тишина в комнате уже дала ему ответ.
Ник Фьюри, директор Щ.И.Т.а.
В этот момент он был поражён внезапно появившейся горой, хотя по его лицу невозможно было прочитать никаких эмоций.
Он думал, что его удивит только новое появление Гидры и начало мировой войны, но теперь ему приходилось сталкиваться с необъяснимым.
"Раз нет ответов, отправьте людей на ту гору для расследования!"
Щ.И.Т. узнал об этом известии в тот момент, когда появилась Священная Гора Харрогат. Постоянно наблюдая за миром, они, конечно, могли видеть очевидные изменения через спутники.
Например, грубые и величественные руины на Священной Горе Харрогат.
К сожалению, когда они направили туда свой взор, Бул-Катос и Маг Древняя уже покинули это место.
Что касается предыдущих изображений двоих, под влиянием Духов Предков на Священной Горе Харрогат, они оставались скрытыми.
Среди варваров только Старейшины изучали и овладевали магией природы. Говорят, что первые варвары и друиды были неразрывно связаны. Это, конечно, так, ведь предки, принадлежавшие к первым Нефалемам, были братьями.
В мире Diablo варварам никогда не нужно было скрывать существование Священной Горы Харрогат; Священная Гора была там, и варвары тоже.
Даже Владыки Ада не смогли уничтожить эту вечную снежную гору, так зачем скрывать свой дом? Они давно привыкли к существованию Священной Горы.
Бул-Катос не осознавал, как люди этого мира отнесутся к внезапно появившейся горе, или, вернее, что бы эти люди ни делали, он не испытывал никакого страха.
Ник Фьюри сидел на диване, с головной болью разглядывая спутниковые снимки.
Хотя он знал много о скрытых вещах, например, о существовании инопланетян. Но внезапно появившаяся гора всё же заставила его почувствовать растерянность.
В конце концов, внезапное появление всегда производит большее впечатление, чем бесшумное исчезновение.
"Директор, кто будет отвечать за это?"
Спокойная Агент Хилл не проявляла никаких эмоций по этому поводу, или, вернее, она уже скрыла все свои эмоции за невыразительным лицом.
"Пусть Рамлоу идёт, возьмёт свою Специальную Оперативную Группу. Пока что это дело шестого уровня".
Ник Фьюри немного подумал и выдвинул такое требование.
Хотя это дело было весьма сверхъестественным, ежегодно люди обнаруживают немало древних руин. К тому же, на этот раз он не обнаружил на горе никаких живых людей, считая это просто делом, требующим внимания.
По-настоящему сложная часть была только началом, потому что все страны мира, способные запускать спутники, могли обнаружить эту внезапно появившуюся гору.
Самая большая разница заключалась лишь во времени реакции.
Даже самая медлительная страна в мире обнаружила бы эту гору, когда ей понадобилось бы нарисовать новую карту мира, ведь она появилась в Гималаях, где находится самая высокая вершина мира.
Эта Священная Гора варваров не была незащищённым местом. Всё, что происходило на Священной Горе, защищенной Предками варваров, находилось под контролем Бул-Катоса.
Хотя вся жизнь на горе погибла под покровом смерти, души предков всё ещё существовали здесь.
Никто не мог убить живого человека дважды, и, соответственно, смерть приходит к жизни только один раз.
Поэтому эти предки, естественно, стали самым скрытым средством наблюдения на этой Священной Горе. Они сообщали обо всём единственному оставшемуся варвару — Бул-Катосу.
Хотя взобраться на эту Священную Гору, источающую дикую силу, было не совсем невозможно, это было и не так просто, как казалось.
Только истинные храбрецы имели право взойти на вершину этой Священной Горы, а те, кто не обладал таким правом, отступали под вой холодного ветра.
Что касается храбрости... для варваров храбрость, возможно, тоже могла называться дикостью? Безстрашие, умение решать проблемы самым прямым способом — вот, пожалуй, варварская храбрость.
Что касается того, как Бул-Катос должен был перемещаться между Священной Горой и своим местоположением? Это не было проблемой. Следует знать, что "Возвращение в город" и "Телепорт" были одними из трёх заклинаний, которыми владел Бул-Катос, а последнее заклинание называлось "Идентификация".
В те боевые дни не только Бул-Катос, но и, пожалуй, каждый в мире освоил эти три заклинания, чтобы всегда иметь возможность появиться на тех полях сражений, где они были нужны.
И теперь на карте Бул-Катоса только Священная Гора Харрогат всё ещё светилась, указывая на возможность телепортации.
Другими словами, он мог в любое время перемещаться между Священной Горой Харрогат и тем местом, где он находился ранее.
Если появятся храбрецы, способные взобраться на Священную Гору Харрогат, он не прочь потратить немного времени, чтобы встретиться с ними. Если они пройдут испытание предков, Бул-Катос и весь варварский народ примут их.
При условии, что эти парни будут испытывать элементарное благоговение перед Священной Горой! Бул-Катос прибыл в мир под названием Земля. Его глубочайшая тоска по родине побуждала его отправиться в толпу. Он хотел узнать, действительно ли мир, в котором он находился, был таким же, как в его воспоминаниях, — миром, полным тепла.
Даже если его воспоминания уже были смутными, даже если в его сердце оставалась только бесконечная ярость, которая позволяла ему чувствовать себя живым. Он всё равно оставался человеком, только теперь его также звали Нефалемом.
Долгая боевая жизнь стала непрекращающимся кошмаром. Он давно привык к постоянным сражениям, привык к серному зловонию демонов, но его сердце больше не могло чувствовать эмоций, называемых нежностью.
В Санктуарии, у кого было время для нежности?
Даже любовь стала решительной и прямолинейной.
Особенно для варвара, с трудом выжившего среди трупов демонов, о какой нежности могла идти речь.
Ангелы, за исключением Тираэля, который отрёкся от своего ангельского статуса, появлялись лишь в кошмарах людей, принося лишь крохотный, ничтожный свет; остальные были лишь фоном, существующим только в легендах.
Мужество появлялось только перед лицом демонов, надежда всегда скрывала свою фигуру.
Только справедливость была готова прийти в мир людей, но потерявшая свою великую силу справедливость могла лишь указывать направление, подобно дорожному знаку.
У Бул-Катоса осталось мало чувств, или, скорее, чувства не были необходимостью в его боевой жизни, поэтому в долгой, похожей на осуществление одержимости битве чувства постепенно увядали, становясь лишь небольшими украшениями в воспоминаниях.
Бул-Катос перестал жить ради своих чувств, а просто жил ради жизни.
Возможно, справедливость, принесенная Тираэлем, добавила в его жизнь немного смысла, но изначально он просто хотел выжить.
В этот момент Бул-Катос в сопровождении Мага Древней прошёл через портал, который Маг небрежно начертила кругом, и оказался среди людей.
Бул-Катос смотрел на окружающую среду, излучающую энергию, и на те архитектурные сооружения, принадлежащие цивилизации и миру, которые вызывали у него лёгкое любопытство, с некоторой ностальгией в глазах.
"Господин Бул-Катос, простите моё неуместное обращение к вам как к 'господину'. Мы организуем всё необходимое для вас и обеспечим ваши основные жизненные потребности".
Перед Бул-Катосом предстал маг с длинной бородой, который сначала поклонился Магу Древней, а затем обратился к Бул-Катосу.
Его появление заставило Бул-Катоса сосредоточить свой взгляд на нём.
Хотя Маг Древняя не всегда была занята сражениями, у неё не было и слишком много свободного времени.
Убедившись в "безопасности" Бул-Катоса для этого мира, она вместе с ним отправилась в Нью-Йоркское Святилище и передала дальнейшие дела местным Магам.
Энергетическая аура этого, казалось, старого мага была для Бул-Катоса на удивление слабой, даже слабее, чем у новобранцев, расквартированных в Санктуарии.
Но Бул-Катос не обратил на это внимания, ведь этот мир, очевидно, ещё не был настолько опасен, чтобы каждый должен был стать выдающимся воином.
"Да будет так!"
Голос варвара всегда звучал как рёв.
Громкий звук заставил уши бедного мага звенеть.
"Но сначала лучше дайте мне еды, я умираю с голоду".
В голосе Бул-Катоса слышалась лёгкая усталость. Хотя его жизненная сила была почти безгранична, будучи человеком, он всё равно чувствовал голод.
Даже Тираэль, будучи ангелом, став смертным, терял способность двигаться от голода, и чувствовал дискомфорт, когда слишком много ел.
"Быть смертным — это действительно хлопотно".
Это был первый вздох Архангела Справедливости после того, как он стал человеком.
http://tl.rulate.ru/book/150302/8631902
Готово:
