Наш стол был в центре — всего пара метров от сцены.
Два места с табличками «Endeavor» и «Plus» смотрели на нас. Отец потянул свой стул и замер.
Я проследил его взгляд к стулу рядом. Он был идентичен остальным.
— Что такое? Что не так?
— Садись.
Он указал на свой стул.
Глаза мои метались между ними — потом я всё-таки сдался, хотя поведение его меня озадачило.
Он сел слева от меня — где висела карточка «Plus».
— Какого чёрта?
— Стул выглядел шатким. Не хотел, чтобы рухнул, когда я сяду.
Как будто я поверю.
— Я про то, что ты и сестра Рей устроили раньше. Какой договорённость с моей второй прародительницей?
Он нахмурился.
— Она всё ещё твоя мать — та, что носила тебя в утробе девять месяцев. Не будь неуважительным.
— Я очень уважителен.
Потому что ты этого хочешь.
— Но она мне не мать.
Он долго смотрел на меня. Потом налил стакан воды.
— Ещё до... распада нашей семьи ты перестал звать её «мамой». Не думай, что я не заметил.
Я смотрел, как пианист снова берётся за дело.
— Ты говорил ей, что я умный. Что всё запомню. Но она не слушала.
Ошибочно все думали, что отец — бесчувственное существо, ничего не ощущающее.
Он не выражал эмоции лицом или тоном голоса. Всё через глаза — и как смотрит ими.
Забота в его взгляде меня не обманула.
— Ты правда помнишь...?
— Да.
С того дня, как родился.
— Бывают кошмары?
— Были. — И добавил, чтобы успокоить: — Но давно нет.
У меня были другие вещи, чтобы грызть — кроме пиромана-малыша.
Он медленно кивнул, пытаясь переварить всё, что я сказал. Мне стало немного тошно.
— Так, эта договорённость? О чём?
Он отпил несколько глотков и увлажнил губы.
— Мы решили...
— Эндево-сама, не ожидал вас здесь увидеть!
Мужчина в костюме — наверное, герой в униформе — подошёл к столу. Коса больше него висела за спиной, маска закрывала нижнюю часть лица. Выглядел как ниндзя — правда, на пенсии.
На руке — красивая женщина в изумрудном сари с вуалью.
У старика хороший вкус.
Отец встал — стул заскреб по полу.
— Добрый вечер.
Пожал руку герою и кивнул жене.
— Как человек, так часто избегающий таких церемоний — интересно, что изменило ваше мнение?
Старик улыбнулся — глаза сузились в полумесяцы. Повернул взгляд ко мне.
— Рад познакомиться, парень.
Пожал мне руку — и пара села за другой конец стола.
Свободным осталось только одно место — справа от меня. Рядом не было другой карточки «гостя».
Старый герой вздохнул и нежно оглядел пейзаж.
— Сколько воспоминаний! Подумать только — не так давно все ждали именно меня...
Женщина рассмеялась и прикрыла рот рукой.
— Это было больше пятнадцати лет назад.
— Ах, уже. Время летит. Быть номером один — не пикник.
Я склонил голову — ужаснувшиеся глаза упали на стул справа.
— К счастью, можем рассчитывать на молодёжь вроде Эндевора — подхватить.
Не говори мне...
— Кавалерия прибывает как все — через дверь!
Олл Майт вдруг возник посреди зала — кулаки на бёдрах. Свет потолочных ламп отразился от блондинистых волос, отбрасывая золотой ореол вокруг лица.
Задумался — не заглянул ли он раньше подготовиться к появлению и найти идеальное место для приземления.
Знаменитости — теперь группи — сбежались к нему.
— Ну-ну, Могучего Хватит на всех.
Я бросил обвиняющий взгляд на отца.
Он игнорировал великолепно — притворялся, что любуется стенами.
— Ну надо же — мой добрый друг Эндевор.
Олл Майт — все автографы подписаны в миг — присоединился к нашему столу.
Никогда не слышал, чтобы кто-то так тяжело ступал.
Поприветствовал пару — те выглядели невероятно забавляющимися. Потом глаза его повернулись ко мне — и он одарил улыбкой такой ослепительной, что я чуть не ослеп.
На деле — благословение, если больше не увижу, как его облегающая промежность трясётся.
Обещал себе промыть глаза отбеливателем дома.
— И не этот ли очаровательный мальчик твой сын?
Положил руку на плечо отцу. Температура взлетела. Жена старика обмахнулась салфеткой.
Отец оттолкнул руку — даже не взглянув.
Олл Майт неловко рассмеялся.
— Хаха, Эндевор, ты всегда такой смешной, друг!
— Я тебе не друг.
Олл Майт игнорировал и сел — флуоресцентные глаза на мне. Видимо, решил, что я из двух Тодороки менее опасный.
Ошибочно.
— И как тебя зовут, парень?
— ...Шото.
— Какое отличное имя! Скажи, сколько тебе? Восемь? Девять? Когда я был в твоём возрасте — фанател от героев. Полагаю, с таким отцом ты тоже хочешь стать одним, да?
Подмигнул отцу многозначительно.
Тот игнорировал великолепно — всё внимание на нашу центральную композицию. Олл Майт кашлянул, скрывая неловкость.
— Хочешь автограф?
— Нет.
— Думаю, могу что-то сделать с салфеткой и... ох.
Если настроение уже было немного неловким — теперь прямо по лезвию.
Наша резидентная пара переглянулась и притворилась, что ведёт приватный разговор.
Олл Майт пытался спасти лицо — но улыбка наполовину застыла.
— Хаха... ты правда сын своего отца...
Вечер обещал быть долгим.
— За героя, решившего больше всего дел в этом году: Эндевор!
В энный раз за вечер отец встал получать трофей. Публика вежливо похлопала, пока он забирал золотую статуэтку.
Слегка поклонился.
— Спасибо.
Потом сошёл со сцены и вернулся к столу. Поставил трофей рядом с моим стулом — среди остальных.
— Сколько?
Я быстро оглядел призы у ног.
— Девять.
Ведущая церемонии вернулась к подиуму и объявила следующий приз:
— Герой, снова завоевавший сердца публики по всей стране: Олл Майт!
Даже он больше не мог притворяться удивлённым, услышав себя. Затрусил на сцену — отвратительный костюм облеплял каждый сантиметр задницы.
Думаю, меня сейчас вырвет.
По тому, как старик мой уставился в потолок — думал то же.
Олл Майт произнёс ещё одну речь — такую же долгую и скучную как предыдущие. Откуда он брал вдохновение...
Публика слушала вежливо, но общее внимание ослабло с четвёртого монолога.
Ведущая поманила его остановиться.
— Ой, извините! — Повернулся к публике. — Спасибо ещё раз за поддержку и доверие!
Поклонился на девяносто градусов и вернулся на место под аплодисменты всех.
Поставил трофей среди остальных — сбоку.
Этот делает одиннадцать.
Подумал случайно сломать один.
Вечер продолжался так же: Олл Майт пытался завести разговор с отцом, отец игнорировал, и они вдвоём забирали все трофеи — пока наш стол не превратился в сад Оскаров.
Я притворился, что иду за мороженым — чтобы слинять.
Вошёл в кухню — похожую на поле боя.
Все бегали во все стороны, приказы орали друг на друга, официанты с руками полными блюд спешили в зал приёма, обходя меня как несуществующий столб.
— Найди мне эти чёртовы специи и приправь блюдо нормально, Джонни! Ты — неси эти тарелки на стол 32. А сейчас... что ты здесь делаешь, пацан?
Лысеющий потный сорокалетний стоял передо мной — стопка тарелок для мытья под локтем. Кожа так липла, что образовалась борода из пота.
— Как ты сюда попал?
— Хочу мороженого.
Он оглядел меня сверху вниз — взгляд задержался на секунду дольше на моих часах.
— ... чёртовы избалованные детишки, — пробормотал, потом громче: — Должно быть в задней части. Если дам — больше не придёшь, слышишь?
Окликнул официанта с пустыми руками, выходившего из кухни.
— Эй ты! Куда собрался?
Официант вздрогнул — явно удивлён, что пойман на лентяйстве.
Заикнулся.
— Я?
Блондин с тонкой линией подводки у уголка глаза. Кроме белой рубашки и бабочки — чёрная водолазка под ней.
У меня было дежавю.
— Да, «я-я», — передразнил мужчина — видимо, менеджер.
Блондин бросил тоскующий взгляд на двойные двери. Неуклюже подошёл к нам — руки в карманах.
Менеджер уставился сверху вниз.
— Что? Ещё один пацан? Как тебя вообще наняли, парень?
Блондин пожал плечами — и тут я их увидел.
Крылья. Красные.
— Ну, скажем так — я подкараулил одного из ваших сотрудников во дворе, нейтрализовал и украл одежду с бейджем — всё потому, что хотел встретить своего идола за теми дверями.
Менеджер моргнул.
А потом громкий сердечный смех — как кашель — потряс его сверху донизу.
Вытер льющееся лицо волосатым предплечьем и положил огромную руку на плечо подростка.
— Очень смешно, парень. А теперь возьми этого пацана и принеси мороженого из холодильников сзади.
Будущий Хокс бросил на меня раздражённый взгляд.
— И шевелись! У нас ещё много на сегодня!
Менеджер схватил чистую миску с ложкой и почти швырнул мне. Ушёл орать на кого-то ещё.
— Джонни! Если ещё раз приправишь блюдо не так, как я сказал — клянусь богом...
— Идём за мной.
Я последовал за Хоксом к холодильникам — разглядывая его фигуру сзади. Дал бы ему пятнадцать, может шестнадцать — но не больше.
— Молодец. С менеджером.
Он оглянулся через плечо.
— Хм?
— Сказать ему правду — зная, что не поверит.
Он снова посмотрел — гораздо дольше.
— И что? Ты ему скажешь?
Он открыл дверь огромного холодильника и впустил меня.
Глаза мои пробежали по разным контейнерам с мороженым на полках.
— А если скажу?
Он закрыл дверь за нами и прислонился к ней, скрестив руки.
— Тогда у нас проблема.
Я провёл пальцем по полке и быстро глянул на Хокса.
Пар вырывался из его губ.
Глаза его имели тот холодный блеск, от которого я почти усомнился — правда ли смотрю на будущего номер два.
Я помнил Хокса как этого милого парня — фаната Эндевор до мозга костей, а не этого тревожного подростка, который выглядит, будто хочет свернуть мне шею и спрятать тело за пакетами со льдом.
Но разве его не тренировала Геройская Комиссия?
Молодой как есть — я, наверное, имею дело с самой нестабильной его версией.
— Это угроза?
— Ты чувствуешь угрозу?
Я рассмеялся.
Открыл шоколадный крем и начал угощаться.
— Почему бы? Я здесь у власти.
Взгляд его забавлялся.
— О? Позволь узнать, о великий мастер, почему?
Я поднял два пальца.
— Две причины.
Пошевелил указательным.
— Первая — ты не удосужился проверить мою Причуда, потому что я ребёнок.
Температура — уже низкая — рухнула.
В миг иней покрыл всю комнату. Контейнеры, полки и стены замёрзли под тонким слоем льда.
Хокс потерял улыбку. Захлопал крыльями и отлетел от двери — паря в нескольких сантиметрах над полом.
— Вторая — я не какой-то безымянный слуга, которого можно «нейтрализовать» по желанию. Мой отец в соседней комнате. Может, слышал о нём? Его зовут Энжи.
Смущение его меня порадовало.
— Но может, ты знаешь его лучше...
Я почувствовал знакомую энергию, проходящую через кухонные двери.
— ...как Эндевор?
Крылья его опустились. Он тяжело упал на землю — павший духом.
— Ты... ты имеешь в виду...?
Широко раскрытые глаза посмотрели на меня со смесью ужаса и изумления. В дверь постучали.
— Шото? Ты там?
Хокс выглядел, будто вот-вот заплачет.
Я прошёл мимо парня — левая рука вдруг нагрелась. Как только коснулся ручки — лишний лёд на ней растаял как вода.
— Пап, привет.
Он подозрительно посмотрел на меня, потом на лужи на полу.
— Что это всё?
— О, это?
Я засунул ложку в рот и схватил Хокса — бесцеремонно потянув к отцу.
— Его зовут... понятия не имею, но он помог найти мороженое. Видимо, большой твой фанат — в духе подушки-с-твоей-головой, знаешь?
Папа бросил на меня не впечатлённый взгляд.
— Кстати, хотел твой автограф.
Отец впервые посмотрел на него — явно не впечатлён, что нашёл преданного фаната в холодильнике.
Хокс яростно покраснел.
Отец вздохнул, потом взял блокнот и ручку у проходящего официанта. Нацарапал несколько слов и вернул.
Хокс поклонился на девяносто градусов.
— Спасибо! Спасибо огромное!
Даже после того, как мы вышли из холодильника — оставив дверь нараспашку, — Хокс продолжал горячо благодарить.
Я оглянулся — он прижимал блокнот к сердцу.
Я поднял глаза на отца.
— Пап.
— Хм?
— Ты использовал мой уход как отмазку избежать Олл Майта?
Он притворился, что не слышит.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/150262/9494297
Готово:
