Недели, последовавшие за интернированием Тои, были лучшими в моей жизни.
Я мог ходить по дому, не беспокоясь о том, что потенциальный убийца выпрыгнет из тёмного угла, чтобы перерезать мне горло.
Я мог увеличить интенсивность своих тренировок, не беспокоясь о том, хватит ли мне энергии, чтобы убежать от того, кто в два раза больше меня по весу и размеру и хочет моей смерти. Я мог крепко спать впервые за долгое время без страха быть задушенным во сне.
И всё это было бесценно.
Ну, у этого была цена.
Но это на самом деле не имело значения.
— Шото, доешь свою миску.
Я выпил молоко одним глотком, прежде чем рыгнуть. Никто не обиделся, к чёрту привилегии младенца.
Мой отец поскрёб стулом по полу.
Рей вытащила меня из моего высокого стульчика, прежде чем Эндзи успел даже встать.
— Оставь, я позабочусь о нём, — сказала Рей.
— ...Как пожелаешь.
Фуюми посмотрела на них по очереди, прежде чем снова сосредоточиться на своих хлопьях. Нацуо, с другой стороны, не был таким тактичным:
— Скажите, вы собираетесь развестись?
Рей замерла.
Вилка Эндзи остановилась прямо над его тарелкой.
Рей прижала меня к бедру, прежде чем улыбнуться и повернуться, чтобы посмотреть на него.
— Что заставляет тебя так думать?
— Вы странно себя ведёте с тех пор, как Тоя-Тоя уехал.
Уголки рта Рей опустились, но её выражение всё ещё было радостным.
— Ты воображаешь, Нацу. Не волнуйся.
Фуюми посмотрела на Эндзи с надеждой в глазах.
— Так вы правда не разведётесь?
Рей рассмеялась.
— Нельзя развестись с Тодороки.
Эндзи бросил на неё многозначительный взгляд, но Рей уже отвернулась.
Да, отъезд Тои имел свою цену.
Но между моей жизнью и теневым браком по расчёту не было сравнения.
Интересно, когда я смогу попросить Эндзи взять уроки кендзюцу...
*
Я посмотрел на то, как я выгляжу в зеркале, и почувствовал отвращение.
Соломенная шляпа, белая рубашка с синим комбинезоном и пара мокасин настолько тяжёлых, что они выглядели как подковы.
— Шото, ты готов?
Я криво поправил галстук-бабочку, мои губы сжаты.
— Дай мне минутку!
Шляпа съехала на глаза.
— Шото, поторопись, а то мы опоздаем!
Я сорвал шляпу и швырнул её через комнату. Она скользнула под кровать и исчезла в более тёмных сферах жизни.
Я провёл обеими руками по волосам, чтобы зачесать их назад, и в последний раз поправил рубашку. Я выглядел как деревенщина, собирающийся доить свою корову.
— Шо...
Я открыл дверь.
Эндзи и Рей стояли в коридоре как можно дальше друг от друга. Первый был в чёрном костюме, руки в карманах, и выглядел смертельно скучающим.
Рей была в маленьком белом платье и синем жилете. Она улыбнулась мне, прежде чем нахмуриться.
— Где твоя шляпа?
— Она потерялась.
И не дожидаясь ни секунды дольше, я сделал большие шаги вперёд, прежде чем просунуть свою руку в руку Эндзи.
Он не посмотрел на меня, но взял мою руку в свою.
Мне не нравилось демонстрировать свою «привязанность» на публике, но он не оставил мне выбора. С отъезда нашего резидентного социопата Эндзи отдалялся от всех — меня в том числе.
Чтобы не дать ему выскользнуть из моих пальцев, мне пришлось работать в два раза усерднее: я вложил слишком много усилий, времени и энергии в него, чтобы его отпустить. Я останусь с ним, пока он не попросит меня остановиться, и даже тогда я продолжу.
Клик-клик.
— Пойдём.
*
В сотый раз в жизни я поблагодарил карму за то, что переродился в богатой семье.
Понятия не имею, как бы я вынес жизнь в доме меньше, чем моя нынешняя ванная.
Бедные были магнитами для болезней, это было хорошо известно: живя в трущобах...
Школа больше походила на гостиничный комплекс, чем на что-либо ещё.
Главное здание было из белого камня, с высокими часами над двойными дверями. Я подозревал, что они были из чистого золота.
Рядом с мощёными дорожками были сады, подстриженные до миллиметра. Был мраморный фонтан с херувимом, льющим воду из своего пениса. Чёрные кованые ворота, увенчанные инициалами «SW», вели к этому элитному детскому саду.
В нём было лучшее из всего, включая бассейн олимпийского размера и спортивные площадки, согласно брошюре.
— Похоже на отличную школу, правда, Шото?
Я собирался глупо кивнуть, но тут до меня дошло.
— Фуюми не ходила сюда в школу? (Рей покачала головой.) А Нацуо?
Тоже отрицательно.
Я нахмурился и повернулся к Эндзи.
Долгое время я ошибочно полагал, что Рей принимает все решения, касающиеся Тодороки, и что Эндзи просто следует её указаниям. Но это было только для решений, которые не были особенно важными.
«Жена-трофей», ха.
Как шишка с семейными кредитками, у него было «последнее слово» во всём. Тот факт, что он нашёл время выбрать эту школу и взять отпуск, чтобы сопровождать меня...
— Почему мы здесь?
Эндзи посмотрел на меня сверху вниз. Он молча окинул меня взглядом, прежде чем вернуть внимание к школе. Рей фотографировала всё, как папарацци.
— Я слышал, у них отличная столовая.
Я поднял брови так высоко, что только что приобрёл три морщины.
— Эндевор-сама!
Женщина в сером костюме подбежала к нам рысцой. Её каштановые волосы были собраны в низкий, свободный пучок, с несколькими прядями, падающими на лицо. Её блейзер был расстёгнут поверх белой вышитой блузки.
Она подняла свои тёмные очки одной рукой, папка была зажата под мышкой.
— Прошу прощения, я проверяла кучу работ и не заметила, как прошло время.
Это детский сад, что она проверяла? Рисунки?
— Вы выше, чем я ожидала.
Она выстрелила яркой улыбкой в Эндзи. Он выглядел ещё более раздражённым, чем в то время, когда ему пришлось надеть колпак для дня рождения.
— Вы кто?
— О, я забыла представиться. Я Маоки Накояма. Но можете называть меня Маоки-сенсей.
Новая улыбка.
При таких темпах она вполне могла присоединиться к клубу этих сучек из Винкс.
— Эндзи Тодороки. Зовите меня мистер Тодороки.
Он крепко пожал ей руку. Она выглядела немного испуганной, но вскоре оправилась. Её зелёные глаза упали на меня.
Она положила свою чёрную папку на бедро и заставила себя присесть до моего уровня.
Это было ненужно, и у меня было ощущение, что она сделала это только для того, чтобы показать свой зад моему старику.
— Ты должен быть Шото, правда?
Я посмотрел на Эндзи — и нет, он игнорировал меня.
Отлично, действительно отлично.
Я безэмоционально сказал:
— Как вы догадались?
Она рассмеялась. Затем подняла глаза на Эндзи. Она посмотрела на него из-под ресниц дольше, чем требовала вежливость, прежде чем выпрямилась и потянулась, как кошка.
Она попыталась потрепать мои волосы, но я отступил. Она притворилась, что ей всё равно.
— У меня такое чувство, что мы станем отличными друзьями, ты и я, Шото.
— Тодороки.
— Простите?
— Зовите меня Тодороки.
Она выдавила улыбку.
— Вот маленький мальчик, который уже хочет быть как большие мальчики!
Я не засмеялся. Эндзи тоже.
Маоки постепенно начала выглядеть неуютно.
— А, вы, должно быть, учительница моего маленького Шото.
Удивлённая, Маоки обернулась к протянутой руке Рей.
Её смущённые глаза метались между Рей, Эндзи и мной.
— Прошу прощения, что не подошла и не представилась раньше, но я не знала, что есть миссис Тодороки.
Она выглядела настолько смущённой, насколько это возможно.
— О, это естественно. Вы знаете, герои любят свою конфиденциальность.
Рей, безусловно, видела её флирт, но, казалось, это её совершенно не беспокоило.
— Я Маоки Накояма, учительница Шото на весь учебный год. Можете звать меня Маоки.
— Приятно познакомиться, Рей. Могу я попросить вас об одной маленькой услуге?
Маоки, стремясь загладить вину перед ней, энергично кивнула.
— Чем я могу помочь?
Рей передала свою камеру и попросила нас позировать перед школой. Остальные семьи последовали её примеру.
— Готовы, улыбнитесь...
Клик.
Она вернула камеру Рей.
— Вот, посмотрите.
Там был зелёный газон и белое здание на заднем плане.
Меня можно было видеть между Эндзи и Рей, держащим руку первого. Мы с Эндзи выглядели одинаково раздражёнными, в то время как Рей мило улыбалась.
— Настоящий папин сынок.
Раздражённо я попытался убрать свою руку из руки Эндзи, но он поймал её и сжал сильнее. Я посмотрел на него, немного удивлённый, но он смотрел прямо вперёд.
— Как насчёт того, чтобы начать этот тур?
*
Там был бассейн, беговая дорожка, теннисные корты, волейбольные площадки, спортзал, полный новейшего оборудования, шесть додзё, боксёрский зал и площадка для тренировок с мечами.
— Конечно, только студенты с письменным и подписанным родительским разрешением имеют доступ в тренировочную комнату с оружием. Комната также находится под круглосуточной охраной, а оружие недоступно без кодов доступа. Есть камеры без слепых зон, и всегда присутствуют два охранника.
Рей кивнула, напряжённая.
— Ну, это... организованно.
Даже её улыбка была неестественной.
— Мы очень серьёзно относимся к безопасности наших учеников, миссис Тодороки. За четыре года нашего существования у нас не было ни одной травмы вне тренировок.
— Значит, были травмированные.
— Прошу прощения?
— Были травмы во время тренировок, это то, что вы говорите, правильно?
Маоки бросила на Эндзи смущённый взгляд.
— Ну, да, но это не зашло дальше сломанной руки или вывихнутой лодыжки.
Рей кивнула.
— Значит, есть пострадавшие. Хорошо. Очень хорошо.
Она неодобрительно посмотрела на оружие в витрине. Маоки попыталась успокоить её:
— Студенты тренируются только с тренировочным оружием. А если они получают травмы, у нас есть медпункт, где три лицензированных врача работают посменно, чтобы обеспечить непрерывную поддержку.
Рей не выглядела более утешённой.
— Вы сказали, что есть охранники. Кто они? Какая у них квалификация для работы с такими маленькими детьми?
Я незаметно отошёл, оставив Маоки в лапах Рей.
Эндзи стоял перед витриной с холодным оружием. Там были тонны ножей, мечей, сабель и пистолетов, выложенных на фиолетовых подушках.
Он смотрел на короткий меч, не намного больше меня.
— Это танто.
Рукоятка была из плетёной кожи. Лезвие было блестящим, но не было сомнений, что это не выставочное оружие.
— У меня был один такой, когда я был моложе.
Я посмотрел на него.
— Зачем он у вас был?
Он молчал так долго, что я думал, что он не собирается мне отвечать.
— Я делал многое, прежде чем стал героем.
Я ждал, что он продолжит, но он больше ничего не добавил.
Эндзи был человеком немногих слов.
— Что это за школа?
— Международный тренировочный центр, специализирующийся на подготовке детей героев.
Вот почему никто, кроме Маоки, не набросился на него.
— Вы хотите, чтобы я стал героем?
Он посмотрел на меня сверху вниз.
Я почувствовал, как жар поднялся к моему лицу. Я схватился за лямку своего комбинезона и играл с ней. Я ненавидел чувствовать себя нервным, и я ненавидел, что он мог это видеть.
— Я хочу, чтобы ты умел давать отпор.
Я опустил голову, чтобы он не видел моего облегчения.
— Я не всегда могу быть здесь для тебя.
Он был там, когда это имело значение — это единственное, что меня волнует.
— Я знаю.
Тишина повисла над нами.
Я хотел поблагодарить его за мост и за Тою. Я хотел сказать ему, что я благодарен и что я должен ему свою жизнь во многих отношениях.
Но я никогда не был особенно хорош в выражении своих чувств — и, думаю, я боялся, как он отреагирует.
Эмоции всегда в конечном итоге использовались против тебя так или иначе.
Но я хотел верить, что он был другим. Что он не был похож на моих прародителей.
Я сделал единственный эмоциональный жест, которому меня когда-либо учили делать в обеих моих жизнях: я поднял два застенчивых пальца к его карману.
Он вытащил из него руку и взял мою.
Его ладонь была тёплой, утешающей. Отеческой.
Впервые в жизни я не сделал шаг к Эндзи, чтобы что-то от него получить.
И это было приятно.
*
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/150262/9411565
Готово:
