Готовый перевод My Spiritual Farm of Grateful Pets / Моя Духовная Ферма Благодарных Питомцев: Глава 42. Прибытие на Озеро Лазурных Волн

Обойдя три прилавка и потратив уйму слов на торги, Гу Ань за двадцать духовных камней приобрел две тысячи цзиней духовных отрубей и рисовой шелухи. Рассудив, что этого должно хватить, он покинул город Цинъюань. Развернув платок черного ветра, он направился к пруду Бибо.

Срок аренды пруда уже пошел, а за каждый день капала плата, так что медлить было нельзя.

Секта находилась неподалеку, вернуться можно было в любой момент, так что и прощаться ни с кем нужды не было.

Платок черного ветра стремительно нес его вперед, и спустя полдня Гу Ань добрался до места.

На дне долины, словно лазурное зеркало, лежал пруд, в котором отражалась изумрудная зелень окрестных гор. Место дышало жизнью.

Пруд с трех сторон окружали горы. С вершины утеса срывался чистый источник: разбиваясь о камни и рассыпаясь на ветру, он тянулся вниз полотном белого шелка.

Брызги воды вспыхивали на солнце золотыми искрами. По зеркальной глади пруда, гонимая легким ветром, плыла дымка тумана.

Ниже пруда Бибо вода вымыла отмель, усыпанную причудливыми камнями. Поток с мелодичным звоном бился о преграды, прежде чем неспешно уйти вдаль.

Гу Ань опустился на землю и подошел к деревянному домику. Судя по всему, его построили из местного гуму. Хижина была крошечной: всего две комнаты, в которых уместились лишь кровать, стол да пара стульев.

Стены, покрытые пятнами мха и грязи, выдавали возраст постройки. Должно быть, здесь когда-то жили ученики, охранявшие это место.

Теперь же, когда секта отменила обязательные задания по разведению зверей, стражи давно ушли, оставив домик пустовать.

Сотворив заклинание очищения, Гу Ань прибрался внутри и снаружи. Жилище, прежде казавшееся сырым и мрачным, заметно преобразилось. Окинув взглядом чистые комнаты, он с удовлетворением выдохнул.

Прогулявшись к берегу, он заглянул в темную толщу воды. Пруд казался бездонным. Гу Ань зачерпнул пригоршню – вода была полна духовной силы, кристально чиста и обжигала ледяным холодом.

— Фух, духовной энергии в избытке. В следующем году можно будет развести побольше черной духовной рыбы!

В этом году было уже поздно что-то менять. В мешке для духовных зверей у него томились двести сорок шесть мальков черной духовной рыбы, семь угрей кровавой луны и пять моллюсков чистой энергии. В будущем сезоне он заставит рыбу плодиться активнее – пусть вносят свой вклад.

Раньше, на озере Байцзин, духовная жила могла прокормить едва ли две сотни рыб, да и сам Гу Ань тратил часть энергии на культивацию.

Из-за нехватки сил многие мальки погибали, не успев вырасти. Они доставались Гу Аню в виде крох духовной силы, а их собратьям – в качестве дополнительного корма.

Здесь же, на пруду Бибо, вполне можно было довести поголовье до трех сотен без всяких проблем.

Угри кровавой луны тоже должны были созреть к следующему году. Судя по записям из наследия Сяо Вэньюаня, одна самка могла принести семь-восемь мальков. У Гу Аня было четыре самки, и он невольно задумался, какому из самцов выпадет удача насладиться таким гаремом.

Достав мешок для духовных зверей, он выпустил в воду рыб и угрей. Эти были неприхотливы, а вот моллюски чистой энергии – создания нежные, им требовалось мелководье.

Гу Ань привычным движением применил Технику Опутывания. Из его рукавов вырвались четыре зеленые лозы, которые обвили несколько крупных валунов под утесом. С рывком он подтянул их к отмели и сложил вместе, соорудив каменную платформу.

Он осторожно перенес моллюсков на камни. Новых питомцев следовало окружить заботой, чтобы те, упаси небо, не загнулись раньше времени.

Стоя на берегу, он наблюдал, как черная стая рыб вошла в воду, точно капля туши, упавшая в родник. Рыбы тут же принялись бесчинствовать: сновали туда-сюда, обгладывали мох с камней и хватали свисающие к воде листья, заставляя поверхность пруда кипеть и плескаться.

Семерка угрей кровавой луны с явным пренебрежением уплыла подальше, устроив бурную возню под маленьким водопадом.

Гу Ань с некоторым сомнением наблюдал за ними: «Они там что, оргию устроили?»

Моллюски вели себя куда скромнее: они приоткрыли свои молочно-белые створки, наслаждаясь солнечными ваннами. Духовная энергия тонким потоком вливалась внутрь раковин, заставляя их сиять.

Убедившись, что все прижились, Гу Ань достал мешок отрубей и принялся пригоршнями рассыпать корм. Моллюскам он выделил особую награду – горсть золотого облачного риса.

Глядя на бурлящую воду, он невольно погрузился в раздумья.

«М-да, когда в следующем году рыба созреет и я ее продам, нужно будет купить формацию».

Безопасность превыше всего. Пусть пруд Бибо и находился недалеко от секты, здесь все равно могли бродить дикие демонические звери. С магическим массивом на душе будет спокойнее.

Очнувшись от мыслей, он вернулся к каменному столу перед домом. Прохладный ветерок, напоенный влагой, приятно холодил лицо.

Рядом со столом старое персиковое дерево едва слышно шелестело листвой. Среди ветвей уже виднелись плоды – зеленые персики, покрытые тонким белым пушком. Густая крона дерева, словно зонт, дарила благодатную тень.

Достав чайный набор, он отсыпал щепотку изумрудных почек в чайник.

Этот чай он когда-то взял у управляющего Лю. Обычный, не духовный сорт, но с густым ароматом и своим особым очарованием.

Он залил кипяток, наблюдая, как нежные листья расправляются в водовороте. Когда аромат чая заполнил воздух, Гу Ань налил чашку, а затем взмахом рукава призвал ледяную воду из пруда. Несколько водяных змеек обвились вокруг яшмовой чашки, забирая жар, и соскользнули обратно в пруд.

Сделав глоток и прокатав на языке терпкий настой, Гу Ань блаженно зажмурился:

— Ох, хорошо… Старею, видать, раз на чай потянуло.

То ли от долгой затворнической жизни на озере Байцзин, то ли еще почему, но он привык к чаю. Не сказать, что был фанатом, но вкус уже начал различать – не зря ведь обставил управляющего Лю, выманив у того целую банку.

Выпив еще пару чашек, он достал из-за пазухи мешок для духовных зверей. Стоило влить каплю духовной силы, как перед ним появился керамический чан.

В чане лежало яйцо питона холодной чешуи. Гу Ань всегда носил его при себе, специально купив отдельный мешок, который прятал на груди. Это была самая дорогая вещь в его распоряжении, и рисковать ею он не собирался.

Яйцо мерцало холодным сиянием. Гу Ань почувствовал, что сознание внутри стало отчетливее. Заглянув внутрь, он заметил, что двадцать духовных камней уже начали понемногу истощаться. По его расчетам, их хватит еще месяца на три.

С легким сожалением он коснулся воды с камнями. Его кровные, заработанные тяжким трудом деньги! Через три месяца придется выложить еще сорок камней на новую порцию.

При этой мысли он напустил на себя грозный вид и передал внутрь мысленный приказ: «Столько камней на тебя перевожу! Как вылупишься – будешь на мастера Дао ишачить с утра до ночи!»

Питон, разумеется, не понял угрозы. Решив, что с ним играют, он отозвался волной радости и привязанности, отчего Гу Ань даже почувствовал укол совести.

Откашлявшись, он перенес чан на мелководье пруда Бибо, по соседству с моллюсками.

В Павильоне Сутр он вычитал, что ледяных зверей лучше высиживать в холоде – это сокращает срок. Студеная вода пруда подходила идеально; это и стало одной из причин, почему он выбрал это место.

Глубокий пруд, скрытый в тени гор, накапливал холод земных жил, а со дна били ледяные источники. Густой лес преграждал путь солнцу, создавая идеальные условия.

В такой обстановке, по расчетам Гу Аня, питон должен был вылупиться месяца через четыре или пять.

Закончив с делами, он вернулся в хижину. Разложив пуф для медитаций и постель, Гу Ань уселся в позу лотоса и погрузился в культивацию.

http://tl.rulate.ru/book/150222/8683091