Нахлебавшись воды, он с трудом поднялся на ноги и, поняв, что сопротивление бесполезно, решил удрать по воде. Но его движения привлекли насекомых, и одна из тварей тут же ужалила его, заставив повторить судьбу Ивена.
Бульк!
Придя в себя, Бенсон нырнул в воду и больше не осмеливался высунуть голову.
Только сейчас оставшиеся на берегу заметили, что рой насекомых разросся, заняв огромное пространство.
Увидев, что чёрная туча приближается, Ивен невольно содрогнулся.
— Слушайте сюда. Отныне там, где буду я, вас быть не должно. Понятно?
— Понятно, понятно!
Поразмыслив, Ивен, не сводя глаз с поверхности воды, начал отступать и вскоре покинул пещеру.
Он не стал убивать их, потому что боялся встревожить их родителей и развязать между тремя семьями войну не на жизнь, а на смерть, что принесло бы ему бесконечные проблемы. Обладая силой лишь кандидата в рыцари, он не мог позволить себе дерзить их отцам.
Что до незначительных травм, то, покуда их можно было вылечить, родители сочли бы это мелочью и даже не стали бы допытываться — как и его собственный отец Леде, который в прошлый раз не сказал ни слова.
«Надеюсь, вы всё поняли».
Выбравшись из пещеры на вершину скалы, Ивен почувствовал небывалое облегчение. Он бросил взгляд вниз, развернулся и ушёл.
У ворот Порта Летучей Рыбы.
Ярко светило солнце, и стражники на посту совсем обленились.
— Тревога!
Один из старых стражников заметил какое-то необычное движение у ворот и предостерёг товарищей, чтобы те были начеку.
Приглядевшись, он увидел двух юношей, которые, поддерживая друг друга, ковыляли к городу. На его лице появилось брезгливое выражение.— Отбой.
Молодой стражник тоже узнал их и, вытаращив глаза, хмыкнул:— Тц-тц, никак, логово какого-то свирепого зверя решили разворошить.
Когда юноши подошли ближе, все смогли разглядеть их плачевное состояние. Один хромал, у другого на голове красовалась чудовищная шишка. Оба были насквозь мокрые — жалкое зрелище, да и только.
Глядя на их убогий вид, стражники не осмелились их остановить, чтобы не нажить себе проблем.
Это были вернувшиеся из-за города Россейд и Бенсон.
С трудом преодолев ворота, они добрели до стоянки ослиных повозок за городской стеной.
Возница, завидев их, ничуть не побрезговал, а, наоборот, подошёл и спросил:— Чем могу служить, господа?
— До… домой, — пробормотал Бенсон, у которого всё плыло перед глазами.
— Отвези нас в ближайшую хорошую лечебницу! — поспешно перебил его Россейд. — И побыстрее, за дорогу не поскупимся.Сломанная нога болела на каждом шагу, и он уже не знал, сколько холодного пота с него сошло.
Усевшись в повозку, Россейд со стиснутыми зубами выдохнул.
Милосердной Святой Матерью он клялся, что отомстит за это унижение, как только обретёт достаточно сил.
Что до жалоб родителям — такая мысль ему и в голову не приходила. Слишком стыдно, после такого в здешних кругах не появишься.
…
Но оставим этих двоих в их плачевном состоянии.
Ивен, войдя в город, направился в южную его часть, в таверну для искателей приключений, что располагалась у самого порта.
«Таран Гигантской Акулы».
Пробежав взглядом по странному названию — тому самому, о котором говорил брат, — он шагнул в шумное заведение.
Запах выпивки и пота ударил в нос.
Ивен слегка нахмурился, огляделся с порога и направился прямиком к стойке.
— Кружку «Черепного вина».
За стойкой стоял пожилой, но всё ещё крепкий мужчина. Это был Старина Джон, довольно известный в порту отставной искатель приключений.
Старина Джон мельком взглянул на Ивена, взял дубовую кружку, окованную железными обручами, подставил её под бочку на полке позади себя и вынул затычку. Бледно-красное вино хлынуло в кружку.
Протягивая напиток, Старина Джон бросил:— Парень, выпьешь — не буянь. А не то проверю твой череп на прочность.
Ивен молча заплатил серебряный и взял кружку.
«Вот она, плата за молодость», — подумал он. — «Наверняка решил, что я пью в первый раз».
Он отнёс кружку к пустому столу у стены и сел, сперва рассматривая «Черепное вино». В таверне подавали только в таких больших дубовых кружках, которые были выше его ладони. Вино внутри было мутноватым, бледно-красного цвета — по сути, это был эль. «Черепным вином» его называли в первые годы после открытия таверны, и помнили это название лишь немногие местные заправилы. Теперь его переименовали в «Таранное вино» — говорили, что после него голова раскалывается, будто по ней ударили тараном.
Но если назвать старое имя, «Черепное вино», можно было избежать многих неприятностей. Об этом ему рассказал Биман.
«Не очень крепкое, градусов пятнадцать, но с резким, странным привкусом», — Ивен сделал глоток. Он распознал, что это было пшеничное пиво с резким, пряным, вызывающим онемение послевкусием.
Не совсем в его вкусе.
Он потягивал вино маленькими глотками, разглядывая разношёрстную публику: искателей приключений в походной одежде, словоохотливых бардов, но в основном — матросов и портовых рабочих. В углу, прислонившись к стене, дремала полупьяная ночная пташка.
В таких местах собирался самый разный сброд, и наверняка среди них затесалось несколько мошенников и воришек.
Спустя некоторое время его внимание привлёк разговор одного из бардов.
— Помните тот цветастый чёрный корабль? Так вот, немало господских сынков и дочек, что уплыли на нём, уже отдали концы.
— Врёшь ты всё, Билл! Откуда тебе знать о делах знати?
— Хе-хе, а мне и не нужно ничего выведывать. Одна дама, что любит слушать мои истории о странствиях, проболталась по пьяни. Говорят, человек пять или шесть погибло.
Услышав это, Ивен насторожился. Дони говорил ему то же самое, только цифры не сходились.
Другой собеседник разоблачил барда, со смехом выкрикнув:— Какая ещё дама! Небось, какая-нибудь пухлая кухарка, ха-ха-ха!
http://tl.rulate.ru/book/149883/8526017
Готово:
