Готовый перевод Post-apocalyptic shop: I start by trading noodles for gold / Магазинчик в постапокалипсисе: начинаю с обмена лапши на золото: Глава 4. Соблазн комбо-набора

От такого непробиваемого безразличия у Иволги сдавило грудь.

Сколько она уже хозяйничала в этих руинах, и благодаря своей сокрушительной огненной силе, какой выживший, завидев её, не лебезил и не пытался угодить?

А этот тип, с виду обычный человек, смеет так с ней разговаривать. И самое обидное, что она ничего не может с ним поделать. Та невидимая стена гасила любое её раздражение.

— Ты…

Иволга задохнулась от возмущения, но не нашла, что возразить.

Линь Мо больше не обращал на неё внимания. Он медленно подошёл к миске с лапшой. Та уже немного разбухла, но аромат никуда не делся.

Он взял вилку и, ни на кого не обращая внимания, подцепил большую порцию и отправил в рот.

Сссс-хлюп!

Громкий звук втягиваемой лапши в мёртвой тишине квартала прозвучал особенно отчётливо и режуще.

Густой бульон, упругая лапша, смешанная с дешёвыми, но властными специями, взорвались во рту. Линь Мо показалось, что это самая вкусная лапша, которую он ел в своей жизни.

Кадык Иволги непроизвольно дёрнулся.

Она уже и не помнила, когда в последний раз ела горячую пищу. Обычно приходилось обходиться найденными консервами и энергетическими батончиками. Они лишь поддерживали жизнь, но не давали никакого гастрономического удовлетворения.

Её живот некстати издал тихое «ур».

Звук был еле слышным, но в такой обстановке прозвучал как раскат грома.

Щёки Иволги тут же залил неестественный румянец — смесь стыда и жгучего желания.

Линь Мо, будто ничего не слыша, неторопливо подцепил плавающий в лапше крошечный, меньше ногтя, кусочек сушёной говядины, положил в рот и, медленно пережёвывая, прикрыл глаза от удовольствия.

Этот жест окончательно сломил её психологическую защиту.

— Твоя взяла! — процедила она сквозь зубы. — У меня сейчас нет столько золота, можно в долг?

Произнося это, Иволга чувствовала, как горят её щёки.

— В долг?

Линь Мо проглотил лапшу и посмотрел на женщину за дверью, как на идиотку.

— Моё заведение в долг не даёт.

Его голос был негромким, но каждое слово прозвучало отчётливо, с холодным безразличием, как нечто само собой разумеющееся.

Шутит она, что ли?

В мире, где человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша, дать в долг — всё равно что подарить. Он здесь не для благотворительности. К тому же, меньше чем через двенадцать часов он вернётся, и кто знает, успеет ли Иволга принести золото.

— Ты!

Грудь Иволги тяжело вздымалась, лицо то бледнело, то краснело.

Когда она в последний раз испытывала подобное унижение?

Если бы взглядом можно было убивать, Линь Мо уже сотню раз обратился бы в пепел.

Линь Мо, которому надоело на неё смотреть, снова склонился над миской и принялся за уже потерявшую форму лапшу.

Наконец, он доел последний кусок и даже выпил весь бульон, после чего с удовольствием рыгнул.

Он встал и небрежно снял с полки сосиску в самой дешёвой упаковке.

Щёлк.

Лёгким движением пальцев он отправил её в полёт.

Сосиска без малейшего сопротивления прошла сквозь невидимый барьер и, описав в воздухе небольшую дугу, приземлилась на щебень прямо у ног Иволги.

Этот жест был таким небрежным, словно он подкармливал бродячую кошку.

Тело Иволги мгновенно окаменело.

Её красивые миндалевидные глаза впились в Линь Мо, и, казалось, из них вот-вот полыхнёт огонь.

Это было уже не унижение.

Это было откровенное презрение!

Но, как назло, запах смеси крахмала и дешёвых специй, словно невидимая рука, схватил её за горло, и вся ярость застряла в груди, не находя выхода.

Разум кричал, что нужно немедленно развернуться и навсегда забыть этого наглеца и его странную лавку.

Но животный инстинкт не давал ей сдвинуться с места.

Линь Мо прислонился к дверному косяку и с невозмутимым видом наблюдал за ней, не торопя.

Он был терпелив.

Он был уверен, что Иволга поднимет эту сосиску.

Время словно застыло.

Секунда.

Две.

Наконец, Иволга медленно склонила свою гордую спину.

В тот миг, когда знакомый, полный химических добавок солёный вкус взорвался на её языке, тело Иволги едва заметно вздрогнуло.

Она так давно не пробовала ничего подобного.

За пару укусов сосиска была съедена.

После этого её щёки пылали огнём.

— Это жест доброй воли, — вовремя раздался голос Линь Мо, нарушив неловкое молчание. — Сто граммов золота за миску лапши. Цена для всех одна.

Иволга подняла голову и посмотрела на него сложным взглядом.

Голод не только не утих, но, раззадоренный сосиской, разгорелся с новой, неистовой силой.

Та дымящаяся миска лапши сейчас казалась ей соблазнительнее любых драгоценностей.

Иволга глубоко вздохнула, подавляя бушующие внутри эмоции.

— Жди меня.

Бросив эти два слова, она собралась уходить. С её способностями найти сто граммов золота в каком-нибудь убежище выживших или в довоенном банковском хранилище не составляло большого труда.

— Постой.

Линь Мо снова остановил её.

Иволга обернулась, во взгляде читалась настороженность.

Линь Мо неторопливо подошёл к старенькому холодильнику, открыл его и достал красную алюминиевую банку.

Пш-ш-ш!

Звонкий, приятный звук открываемой банки, сопровождаемый шипением пузырьков, прозвучал в мёртвых руинах особенно отчётливо.

Линь Мо запрокинул голову и сделал глоток.

Ледяная, колючая жидкость скользнула по горлу, и он с удовольствием прикрыл глаза.

Зрачки Иволги в одно мгновение расширились.

Она узнала эту вещь.

Кока-кола!

Напиток, который до конца света можно было найти на каждом углу.

Но сегодня он был роскошнее любого вина!

И ещё холодная!

В мире, где даже чистая вода стала роскошью, глоток ледяной колы для человека, мучимого жаждой, был искушением поистине дьявольским.

Кадык Иволги снова непроизвольно дёрнулся.

— Лапша — это основное блюдо, к ней нужно что-то пить, — сказал Линь Мо, встряхивая банку. Капельки конденсата на её стенках сверкали в свете лампы. — Эта — пятьдесят граммов золота.

Дыхание Иволги заметно участилось.

Однако представление Линь Мо ещё не закончилось.

Он отставил колу и взял с самой видной полки пачку длинных, блестящих от красного масла снеков.

Разорвал упаковку, и властный, пряный аромат мгновенно перебил оставшийся в воздухе запах гари.

Латяо! Острые палочки!

— После еды всегда хочется чего-нибудь перекусить, — медленно проговорил Линь Мо, отламывая кусочек и отправляя его в рот. — Эти дешёвые. Тридцать граммов золота за пачку.

Ледяная кола.

Пряные острые палочки.

Горячая лапша с бульоном.

До конца света эти три вещи были самым дешёвым «комбо-набором» в любом интернет-кафе.

Но сейчас, вместе, они создавали непреодолимый, греховный и порочный соблазн.

Иволга сжала кулаки так, что захрустели суставы.

Она смотрела на этого мужчину, как на дьявола, в совершенстве владеющего искусством искушения.

— Ты лучше подготовь побольше товара.

Процедив эту фразу сквозь зубы, она, больше не глядя на Линь Мо, развернулась, и её высокая, исполненная убийственной решимости фигура исчезла в темноте за углом.

Она шла за золотом.

Прямо сейчас. Немедленно!

http://tl.rulate.ru/book/149668/8505492