Готовый перевод In the Dharma Ending Age, the Earthly Immortal Daoist Master / Владыка Дао земных бессмертных в эпоху Упадка: Глава 133. У каждого свой умысел, и огненно-громовая кара!

Чжан Чэнцзун с мрачной улыбкой ответил:

— Это я, младший. Я не собирался подслушивать ваш разговор, просто так совпало.

Глядя на враждебно настроенную пару, он не ослаблял хватку на мече Хуанцюань, настороженно следя за каждым их движением.

Цао Кунь мысленно усмехнулся, не веря ни единому его слову.

Если бы он просто проходил мимо, они бы точно его заметили.

Этот человек явно скрывался здесь уже давно, и лишь услышав тайну об Изначальном Духе, не смог сдержать волнения и выдал себя.

В этот момент Линсяоцзы внезапно улыбнулся:

— Оказывается, свой человек! Господин Чжан, я наслышан о вас. Позвольте узнать, когда вы успели прорваться на уровень великого грандмастера? Поистине, радостное событие!

— Мне стыдно! Лишь недавно я обрёл некоторое понимание. Если бы не это, я бы не провалил задание князя и не заставил бы вас двоих прийти на помощь!

На этот раз Чжан Чэнцзун говорил правду, но его собеседники, конечно, не поверили.

За такой короткий срок так легко прорваться на уровень великого грандмастера? Если бы это было так просто, разве в Поднебесной было бы всего восемь-девять таких мастеров?

Цао Кунь и Линсяоцзы переглянулись. В глазах обоих читалась настороженность. Им показалось, что он намеренно заманил их сюда.

Особенно Линсяоцзы. В его сердце уже зародилось желание убить Чжан Чэнцзуна.

То, о чём он говорил, было тайной секты. Даже если этот человек услышал лишь обрывки, его следовало заставить замолчать навсегда.

Едва в нём зародилась жажда убийства, как меч Хуанцюань тут же это почувствовал.

Сердце Чжан Чэнцзуна сжалось, но он не подал виду, сохраняя облик утончённого учёного мужа. Сложив руки, он со вздохом произнёс:

— Ранее я был слаб и не оправдал ожиданий князя. Прорвавшись на новый уровень, я решил снова подняться на гору Красной Сосны, чтобы помочь князю завладеть духовной сосной и абрикосом. Но, увидев над горой грозовые тучи, я не решился действовать вслепую и остался здесь!

Линсяоцзы, поглаживая бороду, похвалил его:

— Господин Чжан, вы — истинный гений! И так преданы князю, это достойно уважения! Но не стоит беспокоиться. Это небесная кара для духовного корня, она обычно не затрагивает посторонних. Можете смело идти!

Хоть он и улыбался, его слова были полны скрытой угрозы.

Он хотел, чтобы Чжан Чэнцзун первым вошёл в Обитель Красной Сосны и разведал для них обстановку, став пушечным мясом.

Чжан Чэнцзун, прекрасно это понимая, тут же отказался:

— Не будем торопиться! Почему бы нам не подождать, пока гроза над горой утихнет, и не войти туда вместе?

Линсяоцзы усмехнулся:

— Господин Чжан, вы что, не доверяете мне?

— Что вы, даос! Просто я слышал, что даос Юйчэнь из Обители Красной Сосны обладает немалыми способностями. Боюсь, в одиночку мне не справиться. Думаю, будет лучше, если мы пойдём втроём, чтобы не провалить важное дело князя! — уклонялся Чжан Чэнцзун.

Они препирались ещё некоторое время, и ситуация зашла в тупик.

Наконец, Линсяоцзы, потеряв терпение и не желая больше спорить, кивнул:

— Раз так, подождём! Когда кара небесная обрушится, войдём туда вместе, договорились?

— Ха-ха! Как скажете, даос! — с улыбкой согласился Чжан Чэнцзун.

Так они и уселись друг против друга, каждый со своими тёмными мыслями, на вершине горы всего в десяти ли от главного пика Красной Сосны, молча наблюдая за игрой стихий в небе.

…

Внутри додзё.

Странный алтарь высотой в чжан, возведённый десятком бумажных послушников, возвышался на вершине пика Красной Сосны.

Его стены были испещрены зловещими изображениями ветра, грома, воды, огня, оружия и битв, словно он притягивал к себе все беды мира.

В центре алтаря сидела статуя свирепого зверя с белой головой и красными лапами, похожего на обезьяну. С каждым вдохом и выдохом казалось, будто он поглощает саму энергию бедствия из воздуха.

Атмосфера вокруг становилась всё более гнетущей.

Линь Ю в лазурном даосском одеянии стоял на краю утёса. Полы его одежд развевались на ветру, как плывущие облака. Его фигура была подобна одинокому бамбуку, гордо стоящему на обрыве.

Казалось, бушующая вокруг энергия бедствия нисколько его не трогала.

Он смотрел в небо, и его глубокий взгляд, казалось, проникал сквозь плотную завесу туч, видя всё, что скрывалось за этой карой.

Это было и бедствие, и возможность!

Не выдержишь — всё кончено. Выдержишь — откроются безграничные горизонты.

Небо было таким тёмным, что невозможно было определить время.

Неизвестно, сколько прошло времени, но Предок-Сосна за его спиной задрожал всеми своими ветвями, словно в ужасе.

Иглы посыпались дождём, в мгновение ока укрыв землю толстым слоем.

Горький абрикос и белая слива в долине Духовного Источника, а также персиковое дерево на соседней горе почувствовали приближение великого ужаса и тоже затрепетали.

Это было бедствие Предка-Сосны, но, притянутое общей энергией додзё, оно стало бедствием для всех духовных корней.

В следующую секунду грозовые тучи, накопив достаточно силы, разразились оглушительным раскатом грома. Четыре слепящих разряда молний, похожих на серебряных змей, пронзили небо.

Самый мощный разряд в мгновение ока ударил в крону Предка-Сосны, испепелив добрую половину его ветвей.

Остальные молнии ударили по другим духовным корням.

Перед мощью небес ветви всех четырёх деревьев разлетелись на куски.

На изломах переплетались силы жизни и разрушения, и казалось, что в этом хаосе рождается некая созидательная энергия, даруя растениям необъяснимую трансформацию.

Однако, после нескольких глухих раскатов, гроза, не давая им передышки, породила ещё четыре разряда, ещё более мощных, чем предыдущие. В них уже чувствовалось дыхание небесного огня.

Линь Ю взмахнул рукавом. Нефритовые талисманы и письмена, зарытые у корней, активировались, превратившись в огромную сеть, которая попыталась поймать грядущую грозу.

Это была техника из «Истинного толкования талисманов Великой Пустоты Небес Цинвэй», созданная великими практиками специально для защиты духовных корней во время небесной кары.

И действительно, тонкая на вид золотая сеть сумела поймать молнии. Электрические змеи метались внутри, но не могли вырваться из оков талисманов.

Каждый узел сети был миниатюрным талисманом, который непрерывно преобразовывал ярость грома и огня в жизненную силу, питая корни внизу.

Однако талисманы продержались лишь несколько вдохов и, не выдержав натиска, развеялись дымом. Остатки молний всё же ударили по деревьям.

К счастью, талисманы поглотили большую часть силы удара, и вторая волна не нанесла серьёзного вреда.

Наоборот, из огня и грома родилась мощная жизненная сила, которая начала залечивать повреждённые ветви и стволы.

После очищения громом и огнём их духовная сущность стала ещё более концентрированной. Особенно Сюаньшуан — его божественное тело почти обрело физическую форму.

Грозовые тучи в небе, словно разгневанные, сгустились ещё сильнее. Казалось, тысячи электрических змей плясали в их глубине.

Последний разряд не ударил сразу. Он начал накапливать силу.

На этот раз его целью были не только духовные корни. И живительный источник в долине, и духи ветра и дождя, и даже маленький золотой ворон — все стали объектами его гнева.

Даже Линь Ю, стоявший на краю утёса, почувствовал на себе его пристальный взгляд.

Лишь Чжу Янь на Алтаре Накопления Бедствий внезапно открыл свои алые глаза, и на его лице появилось возбуждённое выражение.

http://tl.rulate.ru/book/149546/8551418